Cuckold по-русски. Часть 2

Страница: 5 из 8

растрезвонила их с Катей матери. Вот близкие родственники и пошли навещать мою жену в неурочный час.

Катя, тем временем, продолжила свой рассказ:

— Мама начала вести со мной душеспасительные беседы, что донора для беременности найти надо более похожего на тебя, а ребенок от грузина будет сильно отличаться. Я сначала, конечно, в сильном напряжении была ото всей этой ситуации, а потом мне смешно стало: мама с Олей так серьезно меня учили, какого мужчину я должна себе найти, чтобы забеременеть, что я чуть ни расхохоталась. Но я себя сдержала и решила их успокоить: «Не волнуйтесь, я не буду рожать от Тенгиза». Но, представляешь, они мне не поверили, говорят, «А почему тогда он у тебя дома в отсутствии мужа голый?», «А почему твой Дима в Москве от бесплодия лечится?». Словом, так меня замучили своими вопросами, что я решила отшутиться: «На самом деле Дима лечится в Москве не от бесплодия, а от импотенции. Врачи посоветовали ему, чтобы его жена завела себе любовника, так как это даст ему сильный сексуальный и эмоциональный импульс, и его мужские способности придут в норму». Я ждала, что они рассмеются, но они были очень серьезны. Особенно мама. Она крепко прижала меня к себе и начала жалеть: «Бедненькая, и давно у твоего мужа не стоит?». Я ей: «Да уж лет пять... «. Она так строго Ольге говорит: «Собираешь всякие сплетни про свою сестру, а у нее пять лет мужика не было. Да и сейчас она не просто так блядует, а мужу-импотенту своему помогает, лечит то есть. Другая бы бросила такого мужика, а моя доченька не такая. Ничего, Катенька, все образумится, выздоровеет твой импотент, ты у меня вон какая красавица!».

И тут мама подмигнула мне и говорит: «Да и лечение твоего муженька для тебя не такое уж обременительное, а даже приятное после пяти-то лет воздержания. Так что ты не теряйся, пользуйся случаем, пока муж разрешает». Тут к нам подошел Тенгиз (уже важный, в костюме при галстуке, причесавшийся). Мама его опять огорошила: он-то ожидал одного разговора, а она стала ему меня нахваливать, рассказывать, как мальчишки за мной в школе бегали, а потом мужчины ухаживали; убеждала, что ее доченьки лучше на свете нет (даже полотенце на мне задирала, показывая, какие у меня длинные ноги, и чуть ли ни силком оголила мне грудь, чтобы он оценил великолепные дочкины «сиськи» и аккуратные темно-розовые соски, «как у Мерилин Монро!» — констатировала она). А потом еще добавила: «Вы уж как следует за ней приглядывайте, пока Дима в Москве лечится, да и вообще... «. Что скрывалось за этим маминым «вообще» я так и не поняла, поскольку они с Олей тут же засобирались, дескать, не будем вам мешать, мы ж понимаем, у вас есть дела поважнее... Ты не представляешь, я впервые видела Тенгиза таким изумленным: он ничего не понимал и выглядел полностью растерянным. Я над ним смеялась-смеялась, а когда ему рассказала, что произошло, то мы вместе чуть со смеху не умерли...

Я тоже старался держаться весело, хотя мне было не до смеха:

— А зачем же ты меня в импотенты записала?

— Ну, котик, так получилось. Я же не виновата, что они так не вовремя пришли, да еще и с дурацким слухом о твоем бесплодии. Я ж тебе рассказала, как дело было. Зато теперь от мамы с сестрой не надо скрывать, что я с любовником живу. Да и, честно говоря, я не думала, что их отношение ко мне так изменится в лучшую сторону, когда они узнают о твоей импотенции. Теперь они меня жалеют и сами подстрекают к изменам на стороне, — Катя вновь захохотала, — Так что, все получилось гораздо лучше, чем я думала. Ты же хотел, чтобы я тебе изменяла? Хотел. Теперь и я хочу. И у меня есть для этого отличный предлог. Разве ты не рад?

— Рад, конечно, рад... — хотя, на самом деле, я не знал в этот момент: радоваться мне или плакать. Ведь я прекрасно осознавал, что то же самое «сарафанное радио» разнесет слух о моей импотенции, как это уже было с темой о моем бесплодии, и вскоре все будут об этом судачить и жалеть Катю. И особенно ее будут жалеть мужчины: жалеть и предлагать свою помощь в ее беде. И процесс этот, увы, необратимый, потому что Катина сестра Оля — известная сплетница, она тут же разболтает и своему мужу, и своим подругам, что у Кати муж импотент, и у нее пять лет не было секса, а сейчас она по совету врача и с мужниного благословления трахается и даже живет с грузином, а может, и не только с ним... И пресечь этот слух (особенно, находясь не дома, а в Москве) было невозможно, оставалось только смириться. Я — импотент. И даже моя теща вместо того, чтобы осудить свою дочь за блядство, рекламирует ее любовнику, выставляет ее голой ему на показ и поощряет ее измены, оправдывая ее распутство тем, что я — импотент. Импотент? Почему же тогда от всего этого унижения мой член стоял как каменный и требовал срочной разрядки...

Следующий интересный телефонный разговор состоялся где-то через неделю. Катя радостным голосом сообщила мне новость:

— Дима, можешь меня поздравить. Мне предложили повышение на работе. Мой шеф переходит в областную администрацию. Меня сегодня вызывал к себе Иван Романыч на собеседование.

— Это который заммэра?

— Ну, да. Наш комитет входит в его структуру. Мы сначала поговорили о делах, я ему рассказала о своем видении развития нашего комитета. Пока я ему рассказывала, он расхаживал по кабинету. Потом подошел ко мне сзади, положил руку на правое плечо и стал его мять. Я сделала вид как будто ничего не происходит. Тогда он и другую руку опустил мне на левое плечо и стал изображать подобие массажа.

Я представил себе эту картину: невысокого роста, толстенький лысеющий мужичок с хитрыми глазками пытается клеиться к моей красавице жене. А она вместо того, чтобы пресечь его приставания, делает вид, что все нормально.

Катя, тем временем, продолжила:

— И вдруг он задает мне вопрос: «Катя, а у вас муж ревнивый?». Я его переспросила: «А при чем тут мой муж?». Он говорит: «Ну, как же, специфика нашей работы такова, что вам придется задерживаться до поздна на работе, ездить в командировки. К тому же мы часто собираемся в узком мужском формате, и вы будете единственной дамой в нашем коллективе. К тому же вы красивая девушка, поэтому я рассчитываю на ваше понимание, что одними застольными разговорами дело может не закончится и мы перейдем к более близкому общению».

— А ты что ему ответила?

— Что ради дела всегда готова задержаться на работе, а мужчины меня не пугают, как и «близкое» общение с ними — это же не просто так, а по работе. И добавила, что мой муж его в этом отношении не должен тревожить. А он мне: «Значит, правда говорят, что ваш муж из-за проблем со здоровьем позволяет вам очень многое?». Я в ответ: «Не знаю, что говорят про моего мужа, но я свободная женщина и сама решаю, что мне делать. А он уважает мои решения: у него очень современные взгляды на жизнь. Для него главное знать, что мне хорошо, и если мне будет хорошо, то и ему это придется по душе». Иван Романыч одобрительно кивнул и спросил: «А ваш муж не боится, что пойдут слухи, что все будут говорить, что его жена — блядь, что она наставляет ему рога?... «. Я ему: «Во-первых, мой муж умный и сильный человек, он выше всяких слухов; во-вторых, боятся те, кто обманывают друг друга, я же ничего от мужа не скрываю, говорю все как есть; и в третьих, если мой муж услышит подобные слухи, то будет только гордиться тем, что его жену обсуждают, что ей интересуются: если б он был ревнивцем, то женился бы не на такой красивой девушке, как я, а на какой-нибудь серенькой мышке». Видишь, Дима, как я тебя нахваливаю!

Да уж, сомнительная похвала... Но сейчас я думал не об этом, а о том, что слух о моей немощности до администрации уже дошел. Быстро же Оленька все разболтала. А Катя продолжила:

— И тут Иван Романыч положил свою ладонь мне на грудь и говорит: «Буду откровенен с тобой, мне нужна секретутка. Но у меня жена ревнивая, поэтому мне нужна полная конфиденциальность, чтобы не было никаких подозрений с ее стороны (из-за этого я не могу сажать секретутку у ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх