Антонина и Алевтина

Страница: 2 из 3

затем он упёрся в твёрдые какашки и не стал дальше заходить. «Ну, что это за паршивая дырочка — не пропускает не туда, не сюда!», я усмехнулся, «ничего, счас мы её заставим работать!».

Сразу после этих слов я обоими руками изо всех сил сжал клизменную грушу. Её содержание под большим давлением булькая вошла в кишечник Тонечки. Девочка негромко застонала. «Вот такс!», я довольно проворчал и выволок наконечник из сраки ребёнка. Затем я стиснул вместе полушария попы девочки и сказал: «Лежи, Тонечка, спокойно 5 минут и глубоко дыши ротиком. Потом сядешь на горшочек и, надеюсь, покакаешь». «А где тут у вас горшок?», вновь спросила бабушка. «Там в углу стоит под шкафом медприборов», я указал рукой, поскольку вчера был хорошо изучивши обстановку кабинета. «Гм», проворчала бабушка, доставая горшочек, «по-моему, маловат будет, дома она таким пользовалось в дошкольном возрасте». «Ничего, если попочка будет немножко свисать», я ответил, «главное, чтобы из дырочки, кроме воды, ещё что-нибудь вышло бы». «А что, доктор, вы боитесь, что клизма не подействует?», недоумевала баба Алевтина. «Всякое может быть», я пожал плечами, «запор у вашей внучки не на шутку тяжелый. Помню, нам в мединституте преподаватель рассказывал случай про одну пятилетнюю девочку, которая чуть не умерла из-за интоксикации организма шлаками, поскольку неделю не была какавши. Клизма ей уже ничем не помогала.

Пришлось её твёрдый кал извлекать пальцами, затем ставить капельницу со слабительной жидкостью, а после этого долго и тщательно промывать кишечник сифонным методом воронкой. Короче говоря, бедный ребёнок здорово отмучался. Поэтому с запором шутить нельзя, надо его устранить как можно быстрей!». «Ну, я надеюсь, Тонечке клизма поможет и она сейчас прокакается», высказала мнение бабушка. «Я тоже на это надеюсь», я согласился. Девочка тем временем тихо лежала на кушетке и спокойно дышала ротиком. Она совсем не была похожа на ту химеру, которая бушевала ещё 10 минут назад и, которую мы с бабой Алевтиной еле одолели. «Укол хорошо подействовал», я подумал, потом взглянул на часы. Были прошедши где-то 4 минуты после клизмования Тонечки. «Ладно», я сказал, «подымайся, детка, на ноги и садись на горшочек!». Девочка медленно выпрямила ножки, опустила их на пол и села на горшочек, который под её попочку подсунула бабушка. Лишь в этот момент я отпустил её ягодицы.

Как и предполагалось, полушария попы девочки слегка свисали через края горшочка, однако анальное отверстие оказалось внутри него. Тонечка негромко пукнула и из дырочки начала выливаться водичка. Вслед за ней стала выползать бурая, твёрдая какашка. Вышев из дырочки на пару сантиметров, она вдруг застопорилась и не стала дальше вылезать. Девочка сильно сжала мышцы ануса, но кака всё равно оставалось в том же положение. Тогда я надел на правую руку резиновую перчатку, схватил какашку большим и указательным пальцами и, приказав Тонечке тужиться изо всех сил, начал тащить её наружу. Через несколько секунд нашими общими усилиями удалось кал сдвинуть с «мёртвой точки», и длинная, толстая, вонючая «сарделька» упала наконец-то в горшочек. Потом из ануса девочки снова вылилась вода, затем опять стала выходить кака, на сей раз уже не такая твёрдая, поэтому ребёнку, хотя и сильно тужась, удалось самому вытолкнуть её наружу. Лицо Тонечки было запотевши и покрывшись красными пятнами.

«Отдохни, детка, немного, потом будешь тужиться ещё!», я сказал девочке и обратился к бабушке: «По-моему, можно снять ей жгут со щиколоток, она, кажется, больше брыкаться не будет». «Я тоже так думаю», согласилась женщина. Я освободил ножки ребёнка, на которых затянутый жгут был оставивши красный след. «Вот видишь, Тонечка, как ты сама создаешь себе проблемы. Не стала бы ты сопротивляться, разве мы тебя связывали бы? И ведь всё равно под конец мы тебя проклизмовали, как бы ты не психовала! Так что, впредь будь умней и не перечь взрослым!». Девочка на это ничего не ответила, лишь снова пукнула и выпустила из себя немного воды. «Как вы думаете, доктор, из неё всё вышло?», спросила бабушка. «По-моему, нет, нужно сделать ещё одну клизму», я ответил."Да, мне тоже кажется, что дополнительная клизма ей не помешает», поддержала меня Алевтина. Я взял в руки баллончик, поставленный на пол, стал снова его промывать и наполнять водой.

Бабушка велела Тоне подняться с горшка, вытерла внучке попу старой газетой, лежащей в углу кабинета, и сказала девочке: «Ложись, Тонечка, в той же позе на кушетку, счас будем делать тебе ещё одну клизму!». «Бабушка, а может не надо?», внучка слабо возразила. «Обязательно надо, и чтобы без фокусов!», бабуля строго пригрозила. Девочка послушно легла на кушетку, повернулась на левый бок и притянула ножки к животику. «Вот так, умница», похвалила её бабушка, потом спросила меня: «Доктор, а где здесь туалет? Я хочу вылить содержание горшка!». «Вот там, в коридоре, дверь напротив», я объяснил. Баба взяла дурно пахнущий горшок и унесла его. Я тем временем уже успел заново наполнить баллончик клизмы и намазал его наконечник вазелином. «Ну, Тонечка», я сказал девочке, «давай быстренько сделаем ещё одну клизмочку и вымоем тебе из животика все гадости, там застоявшееся!». Ребёнок мне ничего на это не ответил. Я снова нагнулся над Тоней, раздвинул и так уже приоткрытые её ягодицы и вставил девочке в сраку наконечник. На сей раз он вошел до упора без проблем.

Я стал медленно, плавно сжимать грушу, неторопливо впуская водичку в кишечки Тонечки. Девочка лежала очень спокойно, и могло казаться, что она даже не чувствует, что с ней сейчас происходит. Спустя где-то полминуты, баллончик опустошился. Не отпуская грушу, я извлёк наконечник и сказал ребёнку: «Вот, молодец, Тонечка, чтобы так всегда себя вела бы впредь, когда тебе будут делать клизму! Понятно?». «Да, понятно», девочка еле слышно пробормотала. Я снова сжал её ягодицы. Тут дверь кабинета открылась и вошла бабушка. «О, доктор, что я вижу — вы её уже проклизмовали!», она воскликнула. «Да, молодец, лежала спокойно и даже не пикнула», я ответил. «Это хорошо», бабушка довольно мотнула головой, «кстати, я, выливая горшочек, ужаснулась, какие твёрдые каловые камни в неё сидели. Без клизмы ей бы самой никогда их не выжать!». «Обычное явление при многодневном запоре», я сказал, «вам надо тщательней следить за работой её кишечника». «Постараюсь», согласилась бабуля, «я ведь не знала, что неё есть такие проблемы». «Ну, теперь будете знать!». «Да, буду!

Слушай, Тоня, впредь ты мне каждый раз будешь показывать то, что выкакаешь. И какать ты должна будешь каждый день! Ясно?». «Ясно», проворчала в ответ внучка. «Состояние кишечника человека можно определить также, введя палец ему в сраку», я начал объяснять бабушке, «если нет запора, то он должен свободно войти до упора. А при запоре возникают проблемы введения пальца из-за закупорости прямой кишки». «Да, дельный совет!», согласилась бабуля, «время от времени мне, наверное, придется позасовывать пальчик внучке в сракочку». «Однако это ещё не дает полной гарантии, что запора нет, если задний проход чист», я продолжал объяснять, «ибо запор может также возникнуть и в толстой кишке. Поэтому всё-таки надо следить, как часто и сколько ребёнок какает!». «Обязательно прослежу!», ответила баба Алевтина. «Ну, а ты, Тонечка, будешь показывать бабе то, что выкакала?», я спросил девочку. «Буду», она в ответ прошептало. «Молодец тогда! И учти — если не хочешь, чтобы тебе делали бы клизмы, сразу говори, если не можешь покакать! В начальной стадии запор иногда удается устранить касторкой и глицериновыми свечами», я просвещал ребёнка.

Так болтая, прошло 5 минут после введения клизмы, и я отпустил Тонечкины ягодицы, помог ей подняться на ножки и снова сесть на горшочек. «П-р-р-р!», раздался характерный звук опустошающегося кишечника, и из дырочки девочки опять стала литься водичка, а вслед за ней пошел размягченный кал. На сей раз он выходил легко, Тонечке почти не пришлось тужиться, чтобы его выжать, он сам небольшими,...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх