Возвращение. Акт 1

Страница: 2 из 5

считался элитным кооперативом. Две квартиры на площадке, все комнаты изолированы, раздельный санузел, большая кухня и прихожая. В девяностые годы это стало просто приличным человеческим жилищем.

Я открыл дверь собственными ключами, с которыми никогда не расставался. Рожу мою рассекала радостная улыбка, на языке вертелся выкрик «сюрприз!». Зайдя в прихожую и закрыв дверь, я включил свет. Пока никого не видно. Вообще, в квартире тишина.

Я не удержался и посмотрелся в большое зеркало на стене, мамино любимое. Врач не соврал — лицо было в порядке. Вот только щеки обильно заросли молодым нежным пушком. Придется начать бриться — в таком виде в Универ к девочкам нельзя.

Я наконец смог сбросить рюкзак с исстрадавшихся плеч. Ломота в освобожденных ключицах исторгла из меня громкий стон наслаждения. А в квартире по-прежнему тишина.

Заглянул в зал. Никого. Большой мебельный гарнитур был весь заставлен книгами. Я вернулся к вам, друзья!

В родительской спальне тоже было пусто. Большая двуспальная кровать была аккуратно застелена покрывалом. Их нет! Может, вообще уехали на дачу. Мне предстоит одинокий уик-энд вместо радостной встречи.

С унылым видом я подошел к собственной комнатке. Она хоть крохотная, а моя. Там только вечно расстеленный диван, шкаф для личных вещей и письменный стол с компутером. Мое приватное пространство. Только у самой двери я расслышал какие-то ритмичные механические звуки, доносящиеся из комнаты, и тяжелое дыхание.

Милые мама и папа! Они решили сделать ремонт к моему возвращению, и пока тепло. Ах, как не вовремя! Но ничего, поживу пару дней в зале. Я вернул на лицо улыбку — ведь сейчас я их увижу! Потом осторожно открыл дверь и увидел.

Сначала общая смазанная картина — два обнаженных тела, обнимающихся на моем диване. Я испугался и взволновался... Какие-то люди... Кто это?... Что делают?...

Потом детали... Мама лежит на спине, широко разведя ноги и согнув их в коленях. Она сильно обнимает руками мужчину, придавившего ее сверху, и теснее прижимает его к своей мягкой растекшейся груди. Мужчина — мой отец. Его тело почти неподвижно, только обильно заросший волосами зад то приподнимается над мамой, то опускается на это нежное ложе, его большой твердый живот при этом вминается в мягкий мамин.

Окно было прикрыто только занавеской, и я все отлично видел. Отец слегка расставил ноги, опираясь на колени. Мама еще выше подобрала ноги, прижав икры к ляжкам. Ствол мощного отцовского члена решительно раздвигал губки маминой писи и входил внутрь по самые заросшие яички, потом выходил обратно, а темные губки вытягивались за ним, боясь разорвать связь. Весь цикл повторялся в довольно резвом темпе. Ягодицы отца, черные от волос, быстро елозили между белоснежных бедер мамы. Она громко стонала, иногда вскрикивая, а отец пыхтел, как загнанный зверь.

Я не мог сдвинуться ни вперед, ни назад — ноги приросли к полу. Мой рот был раззявлен, и по подбородку текла слюна. Сердце ворочалось под ребрами на манер разбуженного посреди зимы медведя. Я увидел то, о чем не смел мечтать и в самых бредовых фантазиях, — мама еблась у меня на глазах. И глаза эти были широко открыты.

Но, кажется, шоу заканчивалось. Отец укрепил мамины лодыжки на своих плечах и теперь его член входил в нее почти вертикально. О, красота! О, это темное сосредоточие посреди белого мягкого тела. И оно подвергается атаке какой-то разбушевавшейся стихии. Скрип дивана стоял оглушительный, мамина пися чавкала, когда в нее втыкался член. Отец похрюкивал.

 — Паша, миленький! — крикнула мама. — Кончи в меня, в меня!

Их лица были повернуты в противоположную от двери сторону. Я их не видел, но ярко представлял, как маму корежит от страсти. Отец несколько раз мощно вдвинулся в маму, а потом замер, плотно прижав свой пах к ее. Я увидел, как задергался корешок его члена, как сжались яички, накачивая маму потоками спермы. Мама вскрикнула и, поерзав попой, окончательно обмякла, опустила ноги на диван.

 — Спасибо, любимая! — сказал папа и, поднявшись с дивана, повернулся к двери.

Он увидел меня, а я его лицо. Секунда узнавания, а потом он отшатнулся и мгновенно побледнел.

 — Привет... па... па!... — сказал я.

Мама приподнялась с дивана и вытянула руку в мою сторону, то ли отгораживаясь, то ли призывая к себе. Я почувствовал, что ноги стали как вата. За окном внезапно стемнело.

 — Привет... мама! — сказал я... и упал в обморок.

Мама когда-то работала медсестрой и знала приемы первой помощи. Я пробыл без сознания всего пару минут. В чувства меня привела резкая вонь нашатыря и шлепки по щекам. Я глубоко вздохнул и вскинулся, открыл глаза.

Оказывается, меня уложили на диван. Я чувствовал спиной остывшую влагу их любовного пота. Мама сидела на краешке дивана в домашнем халате и с тревогой всматривалась в мое лицо. Отец маячил у нее за спиной. Он тоже успел прикрыть наготу, был в спортивных брюках и футболке.

 — Как ты себя чувствуешь, сынок? — озабоченно спросила мама и зачем-то положила руку на лоб.

Я внимательно следил за ее губами — ведь они недавно произнесли «кончи в меня!». Такое не забыть.

 — Спасибо, нормально.

А ведь верно. Сердце бьется ровно, хоть и учащенно, голова работает, а руки и ноги, снова в полном подчинении. Но вот душевное состояние...

 — Что случилось? Почему ты не в больнице? — спросил отец.

 — Меня выписали, я здоров.

Я старался не смотреть на отца. Меня просто распирало от наплыва противоречивых чувств. Боль, обида, стыд, ощущение, что меня предали. Я боялся, что или разрыдаюсь, или расхохочусь им в лицо. Не хотелось ни того, ни другого.

 — А почему не позвонил, мы бы тебя встретили?

 — Хотел сделать сюрприз, но, наверно, вы не очень обрадовались...

Мама схватила меня за плечи и крепко сжала.

 — Что-ты, что-ты, очень рады! Ты же наш единственный!... — у мамы слезки навернулись на глаза. — Какое счастье, что болезнь отступила...

 — Ужасно, что ты видел, как мы с мамой... — как-то неловко и скомкано вставил отец.

Я не мог смотреть в лица родителям, ведь я видел их голые зады, а потому попросил:

 — Мама, я очень устал... Можно я немного посплю?

Мама посмотрела на меня с умилением и обожанием. А я впервые заметил в уголках ее глаз несколько морщинок.

 — Конечно, сына, отдыхай... Не думай ни о чем плохом... Мама и папа всегда будут тебя любить и во всем помогать. Вечером будет вкусный ужин и тебя ждет сюрприз... А теперь отдыхай.

Дверь за ними закрылась. Последнее, что я видел, понурые плечи отца. Он был, видимо, встревожен не на шутку. Он вообще обо мне всегда особенно беспокоился, вопреки расхожему мифу о мужской суровости.

Я думал, что свихнусь от обилия мыслей, заполнивших голову. Хаотичные образы вперемежку с обрывками эмоций будоражили душу. Я поворочался-поворочался на влажных простынях и... внезапно провалился в сон.

Мне приснилось, что папа ебет маму у меня на глазах.

Тем же вечером. В нашей семье была давняя традиция субботних семейных ужинов. Отец-бизнесмен пахал от зари до полуночи и редко мог позволить себе полноценный отдых в кругу семьи. Отпуск, редкие поездки на дачу и ужины — вот и все. Остальное на бегу, в пол уха, впопыхах. Так субботний ужин стал обязательным ритуалом.

Мы сидели в зале за круглым столом накрытом красивой скатертью. Все одеты с шиком — отец в любимых брюках и рубашке от Армани, я в футболке «Гретфулдед» и лучших «ливайсах». Мама была одета в бордовое облегающее платье с закрытым воротом. Ее груди, бедра и попа были подчеркнуты платьем с изумительным изяществом, и я особенно не старался ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх