Возвращение. Акт 1

Страница: 3 из 5

отводить от нее взгляда.

Стол был весь заставлен яствами. Холодные закуски, два салата, жаркое и картошка пюре. Плюс две бутылки вина и фрукты на десерт. Мама действительно постаралась!

Мне был подарен первый сотовый телефон, в честь поступления и выздоровления. Родители поздравляли меня и осторожно обнимали. Отец открыл вино, и мы выпили за мое здоровье и будущие успехи.

Я краснел, отнекивался и старался молчать. В голове после сегодняшнего и неприятных сновидений царила полная неразбериха. Я злился на себя и родителей за ту дурацкую ситуацию, в которой мы очутились, и боялся сболтнуть что-нибудь обидное — ведь я их любил. Раньше в нашей семье царила атмосфера любви и доверия.

На все тосты я ограничился двумя бокалами вина — не люблю ощущение опьянения — остальное приговорили родители. Красное хорошо шло под мясо.

Родители время от времени шушукались между собой и бросали на меня пронзительные взгляды. Что-то было у них на уме.

Когда ужин почти закончился, отец решился толкнуть речугу. Буквально заставляя себя смотреть мне в глаза, он сказал:

 — Сын... Сережа, нам с мамой чрезвычайно неловко, что ты застал нас... мгм... в таком неказистом положении. По тебе видно, что и ты по этому поводу сильно переживаешь.

Судя по голосу отца и блеску глаз, вино его все же разобрало. Мама же пьяненько поддакивала его словам, кивала головой и смотрела на меня, как преданный пес. Вообще, пить вредно.

 — Сережа... Мы все — теперь и ты — взрослые люди, — все разглагольствовал папа, дирижируя себе вилкой, — мы должны обсуждать вместе все сложности и острые углы. Сейчас мы очень виноваты перед тобой, так вот скажи, как это загладить...

Никогда не думал, что мой строгий отец произнесет подобное. Мне стало еще стыднее, если такое вообще возможно. Я некоторое время думал, как им ответить, а потом понял, что тужиться бесполезно, надо рубить правду, вернуться к искренности, а там кривая вывезет.

 — Мне страшно слышать такое, — произнес я. Родители встрепенулись. — Всем, что у меня есть, начиная с жизни и заканчивая этим телефоном, я обязан вам. И только вам. На самом деле это я виноват, страшно виноват перед вами.

Мама поставила локти на стол и оперла подбородок на скрещенные пальцы. Отец упирался ладонями в край стола все еще не выпуская вилку. Они готовились к худшему. Худшее я и выложил.

Глядя в пространство между ними, я поведал о своей тайной страсти к матери. О безумных дрочках ночи напролет и мечтах, соблазнах, желаниях. Без всяких, конечно, физиологических подробностей. Скорее поэтически, с надрывом, с напором на достоевщину. Заодно напомнил им историю принца Эдипа и что о ней думают фрейдисты.

Отец все качал головой и не сводил с меня грустно-сентиментального взгляда, мама ерзала на стуле, вздыхала и даже всплеснула руками.

 — Вот тебе и острые углы, — сказал отец, когда я закончил рассказ. В его глазах заиграли искорки пьяного отчаянного веселья: типа пропадай все пропадом. — И что, сын, ты меня ненавидишь?!

Я искренне возмутился.

 — Ты что? Ты же — ОТЕЦ. Ты бог! Бога, конечно, можно ненавидеть, но я твой верный прихожанин. Не по-мужски будет сказано, но я тебя люблю...

Отец протянул мне руку через стол, а я ответил рукопожатием.

 — Мой сын, — с гордостью сказал он, — не боится чувств и смело о них говорит.

Мама теперь на меня смотрела, как на прибитую собачку.

 — Мам, — сказал я, — но ты можешь не беспокоиться. Я никогда не старался подглядывать за тобой или делать другие позорные вещи. Наоборот, старался абстрагироваться, но это выше моих сил.

 — И как же мне не беспокоиться!... Сначала болезнь, теперь еще и это... Наверно, придется обратиться к психологу...

Для меня это был удар под дых. Не ожидал от нее такого. Мгновенно забыл, что сам себя недавно считал безумцем. Стало больно и страшно: я был полностью в их власти, несовершеннолетний.

 — Лучше сразу в психушку сдайте! — вскрикнул я, выскакивая из-за стола. — Пусть меня там галопередолом накачивают и в рубашке держат!

 — Сидеть! — тихо и властно сказал отец, и послушно приземлился на стул. — Ты, Лена, тоже даешь! К психологу! Городок-то крохотный...

Да через месяц весь город будет знать, что у Королева сын чокнутый извращенец, а что не узнают, то придумают!

 — Но что же делать? — с тревогой спросила мама.

Отец посмотрел на меня.

 — Ты девственник, Сережа? Мы говорили с тобой на эти темы, но практически ты пробовал?...

Я смутился, покраснел и ответил «нет». Отец преувеличенно-облегченно вздохнул.

 — Ну, вот Лена... А ты — «к психологу»! Мальчик просто не знает, что это такое... Запретное манит... Найдем ему девочку почище и посвежее, парень все распробует и успокоится...

 — Вот еще! — мама встала и, обойдя стол, подошла ко мне. Взяла меня за голову и прислонила ее к своему мягкому животу. — Вот еще! Отдам я своего малыша в объятия какой-то заразной проститутке или просто давалке. И не говори мне ни о каких презервативах — это смертельный риск!

Я прижимался левым ухом к маме, слушал работу ее внутренностей и старался громко не дышать — разговор принимал очень взволновавший меня оборот.

 — Что же делать? — спросил отец. — Пока он найдет кого-нибудь чистого, и чтоб тебе нравилась, свихнется от онанизма и нерастраченного пыла.

Мама погладила меня по щеке.

 — Так я могу сама о Сереже позаботится... Не могу видеть, как он страдает!...

Я изумленно на нее вытаращился и нервно сглотнул: что я слышу?

 — Действительно, сын, ты не против, если Лена покажет тебе, что секс, конечно, приятная вещь и завлекательная, но душу корежить из-за него нечего?

Они говорили об ЭТОМ на полном серьезе, без всяких смешочков и шуточек, как у нас в гимназическом туалете. Просто муж с женой обсуждают насущную бытовую проблему.

Я повернулся к отцу.

 — Папа, а ты разрешишь?...

 — Я не разрешаю, а спрашиваю у тебя, как у полноправного члена семьи, хочешь?

Я посмотрел на маму и... кивнул. Ее карие глаза блистали.

 — Мама, а это не оскорбит тебя не обидит?

Она погладила меня по щеке.

 — Что-ты, сынок?! Мы же все друг друга любим, какое же тут оскорбление?!

Отец согласно поддакнул.

 — Что же делать? — я чувствовал, как в ногах у меня опять слабеет.

Мама потянула меня за руку и заставила меня подняться со стула.

 — Пойдем, нечего откладывать!

Я увидел, что отец тоже поднимается.

 — Паша, ты с нами? — спросила мама.

 — Никаких больше тайн между нами!... Вот к чему это приводит...

Я был согласен: с отцом не так страшно. Я знаю — он ведь учил меня плавать.

Пошли мы в спальню родителей. Отец опередил нас и, зайдя в комнату, зажег два торшера по бокам кровати и снял с нее покрывало. Сам он уселся в кресло, то, что было ближе к двери.

Центр комнаты занимала огромная кровать. Слева от нее был большой платяной шкаф, справа — небольшое бюро. Два кресла у противоположных стен. В ногах кровати у самой двери стояло зеркало-трельяж с шуфлятками понизу. Все это освещалось мягким оранжевым светом торшеров.

Мама подошла к кровати, повернулась ко мне.

 — Сережа, первое, что ты должен знать о сексуальной практике: главное здесь открытость и искренность! Чем честнее ты будешь говорить о своих желаниях, тем тебе будет приятнее и полезнее.

Отец многозначительно-подтвердительно ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх