Частный визит врача

Страница: 2 из 3

дёргаться, немного отдышавшись, и я решил умерить свой пыл. Она уже никуда не денется, подумал я, надо только поудобнее всё сделать, как и планировал сначала. Я ещё раз ударил Еву в солнечное сплетение и пока она, широко открыв глаза, восстанавливает дыхание, схватил её ноги за лодыжки и рывком выпрямил их, одновременно уложив женщину на обе лопатки. Затем сел верхом на её колени, лишив таким способом возможности брыкаться.

Чувствовать её теплые бедра между своих колен было чрезвычайно возбуждающе. Мой вставший член готов разорвать тонкую ткань штанов. Я посмотрел на лицо Инги. От её глаз черными дорожками по щекам растеклась тушь вперемешку со слезами. Глаза смотрят на меня с ненавистью. С размаху влепил ей пощечину, затем ещё, ещё, и она зарыдала, всхлипывая, я потёр ушибленную ладонь. Левая щека Евы покраснела и теперь глаза её смотрят на меня со страхом и мольбой. Антошенька, миленький, ну пожалуйста, что ты делаешь. Не надо, Антончик. Ага, а полминуты назад уёбком и выродком называла, усмехнулся я. Голос мой дрожит от возбуждения. Значит так, заткнись и слушай. Я сейчас привяжу твои ножки. Если попробуешь меня лягнуть я принесу клещи и повырываю тебе ногти на ногах, поняла? Поняла! Ева судорожно кивнула. Я осторожно слез с неё.

Ева, вытянувшись как по струнке на кровати, не шевелится, только тело её сотрясают рыдания и она с ужасом наблюдает за моими действиями. Я принёс бельевую верёвку и завязал петли с удавками на концах. Одну петлю накинул на лодыжку её левой ноги, ближнюю ко мне, а другой конец верёвки привязал к крайнему столбику спинки кровати противоположной той, к которой были прикованы её руки, при этом натянувшаяся верёвка отвела её ногу в сторону. Ева пододвинула правую ногу, чтобы скрыть от моих глаз свою обтянутую белыми трусами промежность. Изловчившись, я при помощи второй верёвки проделал ту же операцию с её свободной ногой, безо всякого сопротивления со стороны испуганной женщины и мои глаза увидели вожделенную картину. Раздвинутые широко бёдра, но задравшаяся юбка и тонкая ткань блузки, скрывают самые нежные и потаённые места тела.

Ненадолго скрывают, ухмыляюсь я. Итак, на кровати предо мной лежит подруга моей мамы. Её запястья надежно приковывают к спинке кровати блестящие наручники, голые загорелые ноги широко раздвинуты и слегка согнуты в коленях, привязаны к противоположной спинке. Блузка разорвана, осталась только пара нижних пуговиц и откроется вздымающаяся грудь с небольшими округлыми сиськами в белом лифчике. Узкая юбка высоко задралась и мне видны ажурные белые трусы, обтягивающие таз. Красивое лицо с небольшим носом и тонкими дрожащими губами выпачкано растёкшейся со слезами тушью, а в широко открытых глазах застыл страх. Я продолжаю жадно её разглядывать, одновременно решаю, что делать дальше и прихожу к выводу, что буду максимально растягивать своё удовольствие. Для начала раздену её полностью.

Но Ева связана таким образом, что просто снять одежду не получится. Поэтому я открыв тумбочку у изголовья кровати и достаю оттуда ножницы. Присаживаюсь на край постели. Женщину начала бить дрожь. Впрочем и сам я, от вожделения и возбуждения дрожу. Протягиваю руку, расстёгиваю оставшиеся целыми пуговицы блузки и распахиваю её пошире, открылся животик с аппетитным пупком и маленьким, едва заметным шрам, начинающийся пониже пупка и исчезающий под юбкой. Откуда у тебя этот шрам, спрашиваю я. От кесарева сечения, бормочет Ева дрожащим голосом. Я знаю, что у неё дочь на два года старше меня и что она в разводе с мужем. Что же ты как все, не рожала? Мучиться не хотела? Нет. Был тяжелый токсикоз, узкий таз, врачи решили не рисковать. Сколько тебе лет? Сорок один. Антошенька, я же на два года старше твоей мамы, я же тебя маленьким лечила, что же ты со мной делаешь?

Это хорошо, что ты не рожала как всё. Значит, у тебя пизда всё ещё узкая и мне будет приятнее тебя ебать, приговариваю я спокойно и поглаживаю её живот. Господи, шепчет в ужасе Ева и я чувствую, как живот женщины напрягся. Расстёгиваю пуговицы на юбке. Но спустить юбку мешают широко раздвинутые ноги и я ножницами просто разрезаю ткань донизу и выдернув юбку из под Евиного зада, отшвыриваю в сторону. Принимаюсь за лифчик, разрезаю лямку спереди на груди и перерезаю бретельки на плечах. С радостью отшвыриваю в сторону и этот изуродованный предмет её туалета. Теперь сиськи с маленькими тёмными сосочками ничего не прячет. Отложив ножницы в сторону, обе ладони кладу на её груди. Ощущаю мягкую, податливую и трепещущую плоть. Сдавив сильнее, слышу судорожный Евин вздох. Взяв соски пальцами, принимаюсь подкручивать их в разные стороны.

Ева сдавленно застонала. Ннет, не надо, пожалуйста. Я наклоняюсь и беру нежный сосок в рот, сжимаю его губами, облизываю языком. Ласкаю оба соска поочерёдно, одновременно тискаю груди. Словом, проделываю всё то, что видел в фильмах и про что читал в разных поучительных статьях. Через несколько секунд чувствую, что её мягкие вначале сосочки затвердели и набухли. Снова сжимаю соски пальцами и принимаюсь всячески теребить их. Аааохх, боже. Что же ты делаешь, Антон. Прекрати! Нет! Ахаа. То, что она возбудилась, меня удивило, ведь я её как бы насилую. Понятно, если мужика дёргать за член, он рано или поздно возбудится и кончит, независимо от своего хотения, но женщины ведь другое дело, думал я. Неужели женская природа, по сути мало отличается от мужской.

Для меня стало открытием, что с женщинами можно проделать то же самое и я понял, что это принудительное возбуждение для Адамовны чрезвычайно мучительно. Тем приятней оно для меня. Немного погодя я решаю заняться нижней половиной её тела и присаживаюсь поближе к раздвинутым женским ногам. Кладу руку на левое колено и наклоняюсь к ступне, другой рукой играю с её пальчиками, с ноготками, покрытыми серебристым лаком. Целую внутреннюю поверхность ступни, затем губами, минуя верёвку на лодыжке, прохожусь вверх, по голени, к колену и далее по внутренней поверхности бедра. Останавливаюсь в нескольких сантиметрах от трусов, в складке между бедром и промежностью. Ева всё это время молча сопела, дышала неровно и прерывисто.

Тут я замечаю, что в промежности на её трусах расплылось влажное пятно и чувствую странный, чуть терпкий запах мочи смешанный с незнакомым довольно приятным. Дотрагиваюсь пальцем до этого пятна и чувствую, как напряглось тело женщины. При этом она, дёрнув руками, лязгнула наручниками. Надавливаю пальцем чуть сильнее и одновременно сдвигаю его вверх, к лобку. Ева вздрогнув вскрикнула, но крик тут же перешёл в протяжный стон. Айааооох. Нежно массирую это место сквозь тонкую ткань. Ева застонала громче. Ннеет, нуу не наадо, нее. Аах. Ауу. Ооухх. Мышцы её ног напряглись, она пытается сдвинуть бёдра, однако верёвки не позволяют ей это. Чуть ослабляю давление и тут таз Евы подался вслед за моими пальцами, будто она не хочет, чтобы я прекращал. Ааа, тебе это нравится, заметил я.

Нет, неет, я, я не хочу! Ты, этого не хочешь, но тебе это приятно, так? Ну что ж, давай поиграем. Нет, прекраах! Воскликнула Ева, мгновенно реагируя на надавливание пальца на клитор, а я понимаю, что именно его тереблю. Осторожно, ножницами перерезаю обе тоненькие боковые шлейки трусов и легко выдёргиваю их из под неё. У меня возникла мысль заткнуть ими ей рот, словно кляпом, такое я видел в фильме, но решаю, что слушать её стоны дополнительное удовольствие и бросаю их на пол. Её промежность предстала передо мной. Ева, видимо подбривает волосню, но она успела немного отрасти, покрыв лобок и большие губы короткой колкой щетинкой. Маленькие розовые губки похожи на лепестки розовой мармеладной розочки, да ещё блестят истекающей влагой и слегка раздвинуты, приоткрывая темнеющую глубину щели.

Я с любопытством, указательным пальцем, осторожно раздвигаю тонкую влажную плоть. Ууымф, Ева от этого застонала, а я не удержавшись нагнулся и лизнул это вожделенное трепещущее лоно. Впервые чувствую неповторимый солоноватый вкус ухоженной пизды, при этом чую аромат ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх