Семейная оргия - 4

Страница: 6 из 7

тогда, я пойду к себе за атрибутами, а вы мальчики, для начала свяжите их. — она указала нам с отцом на мать с Оксаной. — Только над Оксаной не переусердствуйте.

Я знал, что у тестя в кладовке хранится большой кусок толстой верёвки. Я сходил за ней. Когда я вернулся в комнату, туда пришла и Стася. Она принесла чемоданчик, из которого достала несколько плёток, несколько кусков цепей, ошейников, несколько пар наручников. В чемоданчике ещё были какие-то штучки, я не сразу сообразил для чего они, но потом мы их использовали. Мне Стася протянула две бамбуковые палки длинной около 70-ти и 60-ти сантиметров с металлическими кольцами на концах.

 — Привяжешь к ним стопы и колени Оксаны, — намекнула она мне, а потом обратилась ко всем, — вы пока пофантазируйте, а я пойду, переоденусь.

Когда Стася вышла, я стал связывать свою беременную жену. Она сидела на краю кровати. Заведя руки ей за спину, я связал их несильно, сделав крупной верёвкой, по пять витков в области локтей и запястья. Затем я привязал ступни к краям длинной палки с кольцами на кроях, а коленки к более короткой, продевая верёвку сквозь кольца и делая на ногах жены также по пять витков. На шею Оксаны я надел ошейник из белой кожи с торчащими наружу острыми шипами. К кольцу спереди ошейника, я пристегнул карабином блестящую цепочку, которую другим краем прикрепил к люстре, встав на табуретку. Цепочка, слегка провисая, раскачивалась из стороны в сторону. Глядя в преданные глаза жены, выглядевшую немного смешно, связанную и сидящую с растопыренными ногами, я спросил:

 — Тебе не больно дорогая?

 — Наоборот, даже классно. Как упакованная. Мне нравится, ты так нежно меня связал.

 — Вот и здорово. — я поцеловал жену в щёку и пошёл вязать её родителей.

Тесть, глядя на меня, пытался изобразить что-то подобное. Он посадил абсолютно голую тёщу на стул, привязал её ноги к ножкам стула, а руки, также заведя назад, привязал к спинке. В отличие от меня, он не церемонился с женой, натягивал верёвки, что есть силы, отчего руки и ноги женщины почти сразу посинели. Её живот, он также сильно затянул верёвкой, сделав ей осиную талию. На шее тёщи мы сделали верёвкой удавку, но не затянули и подвесили к люстре.

Когда с тёщей закончили, я надел на руки и ноги тестя металлические наручники, а на шею металлический обруч, с приваренной к нему цепью. Приказав тестю стать как рабу на колени и взяв в руки цепь от его ошейника, я услышал цокание каблучков Стаси.

Она вошла. Все с восторгом посмотрели на неё. Это бала действительно госпожа. Чёрные лавсановые сапоги, доходящие до верхней части бёдер, на умопомрачительной длине металлических каблучках, плотно облегающем её тело корсете, длинных лавсановых перчатках, доходящих до плеч. На ней были трусики из тончайшей чёрной кожи, а также чёрный кожаный короткий пиджак, с широкими рукавами и высоким воротом. На ногах, руках и шее Стаси были широкие чёрные повязки с большим количеством стразов. Почти всё лицо транса скрывал чёрная кожаная маска с ушками наверху, так что, она была похожа на кошку.

В одной руке Стася держала хлыст метровой длины, а второй вела за поводок огромных размеров пса. Грациозно и медленно шагая, она медленно вошла в комнату и с немного надменным взглядом обвела всех.

 — О! А я и не ожидала от вас такой фантазии. Но всё кажется готово. Вы здорово постарались. Судя по тому, что я вижу мы будем играть в провинившуюся служанку, — она указала на тёщу, — Раба, — её перст указал на стоящего на коленях тестя, — Стражника, им будешь ты, — это она мне, — Невольницей будет Оксана. А зверем как вы догадываетесь, будет Джек. — она пошлёпала ладонью пса по шее. — У всех вас, свиней, а иначе вас и не назовёшь, госпожей буду я. Всем понятно?

 — Да госпожа. — послышалось из разных частей комнаты.

Вдруг Стася резко посмотрела на тестя.

 — Я тебя не слышала. Ты понял, раб?

 — Ну понял. — как то нехотя сказал тесть.

Резкий свист хлыста. Шлёп. Звонкий удар по спине тестя. И тут же пощёчина по лицу. Все аж встрепенулись. Пес, оскалившись, зарычал. Атмосфера напряглась.

 — Повтори.

 — Я всё понял прекрасно, моя госпожа. — промямлил дрожащим голосом тесть. На его спине уже ясно проявился след от хлыста.

 — Теперь другое дело. Целуй ноги.

Тесть нагнулся и стал целовать сапоги Стаси в области стоп.

 — Тщательнее целуй, тщательнее. И вылижи их так, чтобы они от чистоты блестели.

Минут пять все наблюдали как тесть, ползая на четвереньках, вылизывал и целовал Стаси ноги, а та лишь брезгливо подставляла ему их. Было видно, как напрягся и «встал» член Стаси в её обтягивающих кожаных трусиках-стрингах.

Подняв ногу, Стася дала тестю целовать каблучок-шпильку. Сначала он лизал его по всей длине, затем взял на всю длину в рот и стал сосать. Он сосал каблучок, закрыв глаза, как вдруг Стася резко пнула его, упираясь ногой в лицо.

 — Пшёл вон быдло.

Тесть распластался на полу, лёжа на спине.

 — Хотя нет, ты должен хорошо запомнить мои ласки, чтобы в дальнейшем не было вопросов о моей снисходительности. Наступи ему на грудь. — это она приказала мне.

Я, стоя одной ногой на полу, поставил вторую тестю на грудь и прижал его вниз. Стася кончиком носка сапога дотронулась до яичек тестя. Затем она, касаясь члена, поболтала его то в одну, то в другую сторону:

 — Достоинство, — хмыкнула Стася. — и тут же, со всего маху, ударила ногой по яйцам тестя.

Он, стиснув зубы, дёрнулся, пытаясь вырваться, но я сильно прижал его ногой к полу, более того, я даже второй ногой стал ему на горло и стал надавливать.

 — Души его, души. — произнося эти слова Стася, широко размахнувшись влепила хлыстом по члену тестя, как будто била клюшкой для гольфа по мячу.

Бедный. Он дёргался в судорогах боли, не имея возможности встать, примерно с полминуты. Стася ещё пару раз ударила его по ляжкам и успокоилась. Сделав два шага в сторону привязанной к стулу тёще, Стася не повернув головы ко мне, обратилась:

 — А что с этой?

 — Плохо работала сегодня, госпожа. Посмотрите как здесь неубрано. Просто бардак какой-то. — отрапортовал я, сойдя с тестя, стараясь играть роль управляющего.

 — Вижу. Действительно плохо. — опять не смотря в мою сторону, она небрежно протянула мне хлыст, и когда я взял его из её рук сказала: — дай мне плеть.

Взяв из чемоданчика плеть из капроновых верёвок, я дал её Стасе.

 — Что же ты, старая сука делаешь? Кто здесь должен убирать? Сейчас ты будешь языком всю комнату вылизывать. Понятно свинья?

 — Да госпожа. Я буду.

 — Какие интересные цепочки. — Сара взялась за середину цепочки, связывающей кольца, продетые сквозь соски грудей тёщи. Она стала тянуть её вверх. Груди стали подниматься.

Вот уже они напряглись, соски стали растягиваться. В этот момент Стася легко шлёпнула плёткой по левой груди тёщи. Меняя удары, то по левой то по правой грудям тёщи, она, стала усиливая силу удара, хлестать тёщу. Иногда Стася останавливалась и давала по лицу тёщи смачную пощёчину. Ещё Стася хлестала женщину по бёдрам и коленкам. Всё тело тёщи было красным и покрыто следами от ударов плети, когда она приказала мне:

 — Чего стоишь? Трахни её между грудей.

Я стал перед тёщей, положил член между грудей оксаниной мамы, обжал ими его с двух сторон и стал водить вверх-вниз. Стася стоящая сзади стула, к которому была привязана тёща, громко крикнула на неё:

 — Плюнь ему на головку. Не видишь дура, как он трётся.

Тёща с пересохшим ртом, попыталась выпустить мне на член слюну.

 — Что ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх