Дочь и мать

Страница: 1 из 10

Действющие лица:

Вера (Велена) — гдавное дейтсвющее лицо

Елена Николаевна (мать) — мать героини

Анфиса — преподаватель английского языка в ВУЗе

Андрей — бывший гражданский муж матери героини.

Алена — одноклассница Веры.

Дима — парень Веры.

Мигель Нойзель — покойный владелец наследства Анфисы.

Жаннетт Гинто — домработница, кухарка.

Генри Хокс — начальник охраны.

Джон Гибсон — охранник, конюх.

Николас Кейн — охранник, домработник

Педро — личный секретарь Мигеля Нойзеля.

Лиза Ферра — любовница Жаннетт Гинто.

Часть 1

 — Все хорошо, Верочка. Я в норме. А выпила я не много.

 — Ну и из-за чего на этот раз?

 — Андрей ушел.

 — Как ушел? Почему? Вы же прекрасно ладили?

 — Как он сказал, ему надоело трахать мешок с костями.

 — Что?! Да как он посмел?! Я ему все яйца поотрываю! Ты в прекрасной форме! У тебя отличное тело! Что он себе возомнил! Ну я ему устрою!

 — Не нужно, доченька. Он наверное прав. Кому нужна старая сорокалетняя худая «швабра». Я ведь даже минет делать не умею. Не предлагаю ему анальный секс или секс с игрушками. Единственное, что ему нравится — это связывать меня и трахать как куклу.

 — И ты терпела все это время?

 — А что мне сказать? Он мужик. Он добытчик. Я должна была делать так как ему нравилось. А я даже толком отсосать не могла. Вот он меня и бросил.

 — Что ты такое говоришь! Нет. Ты не должна так думать!

 — Самое страшное, что мне самой нравится быть куклой в руках мужчины. Меня возбуждает, когда со мной грубо обходятся. Я дико возбуждаюсь.

Вера молча слушала мать.

 — Хочешь выпить? — предложила Елена Николаевна.

 — Давай.

Хозяйка встала, достала фужеры и налив коньяк, протянула дочери.

Выпили молча. Елена Николаевна подошла к окну, закурила и облокотившись на подоконник смотрела в окно.

Вера только сейчас заметила, что мать так и не переоделась после работы. Она была в коричневой юбке, светлой блузке и колготках.

Вера подошла сзади матери и облокотившись на ее спину, обняла. Взяла из рук матери сигарету и затянулась.

 — Давно тебе нравится жестокий секс?

Елена Николаевна промолчала.

 — Андрей единственный кто поступал с тобой так?

 — Нет. Все началось с твоего отца. Это он приучил меня возбуждаться от боли. Позже, когда твой отец погиб, я долго не могла получать удовольствие от обычного секса. Мне нужна была грубость. Только чувствуя себя подстилкой и шлюхой я кончала. Прости, что все это говорю тебе. А как у тебя с мальчиками?

 — Никак. Мне нравятся женщины старше меня на 10—15 лет.

Елена Николаевна посмотрела на дочь через плечо.

 — И как давно у тебя подобные связи?

 — С десятого класса. Первой была Людмила Ивановна — русский, литература. Целый год. Потом были девчонки из группы в универе. С недавнего времени — Анфиса Михайловна. Она преподает английский.

 — Я ее знаю. Она же моего возраста.

 — Да. И мне это нравится.

 — Как далеко у вас зашло? Ты спишь с ней?

 — Да. У нее ее прекрасное тело. Как у тебя.

Вера все еще обнимая мать стала гладить ее бедра через юбку.

 — Вера, что ты сейчас делаешь? Ты хочешь мне показать, чем вы занимаетесь с Анфисой после учебы?

 — Мне просто нравится твое тело.

 — Мне тоже нравится твое тело, но я не позволяю себе вольностей. Я не на столько много выпила.

Руки Веры стали опускаться ниже и правая рука проникла между ног матери. Вера сжала левое бедро Елены Николаевны с внутренней стороны.

 — Доченька, что ты творишь? Ты же возбуждаешь меня.

 — Я знаю, мамочка.

Вера наклонилась и стала сосать левою мочку уха матери. Левая рука передвинулась и проникнув под блузку, стала сжимать живот матери.

 — Ну тогда уже сожми мою грудь, милая.

Елена Николаевна впадала в истому, все еще сомневаясь в правильности деятельности дочери.

 — Мам, у тебя были раньше отношения с женщинами?

 — Да, пару раз. Однажды с сестрой твоего отца и несколько раз с учительнице по физкультуре.

 — И как тебе? Понравилось?

 — Не помню.

 — Хочешь напомню?

 — Не знаю, милая. Стара я уже для этого.

 — Ну что ты, мамочка. Ты в рассвете сил.

Вера стала опускать ниже. Она встала на колени позади матери задрала юбку. Потом попросила мать расставить ноги пошире. Медленно сняла колготки и отбросила их. Она приблизила лицо к ягодицам женщины и почувствовала аромат тела зрелой женщины.

 — Верочка, может остановимся пока не поздно?

 — Чего ты боишься?

 — Боюсь, что мне это может понравится и я не смогу остановится. Потом буду тебя ревновать ко всем остальным, срываться на тебя. А я тебя люблю и не хочу тебя потерять.

 — Ты меня не потеряешь и я могу дать тебе то, что тебе нужно, но только если ты будешь меня слушаться.

 — Хорошо. Я сделаю все что ты захочешь. Только давай отойдем от окна. Мне стыдно. Может кто-нибудь увидеть.

 — Мам, ты чего? 21-й этаж! Кто увидит? Наш дом самый высокий в районе.

 — И все таки, малышка, пойдем в спальню.

 — Нет, сначала мы пойдем в ванную. Ты же сказала, что будешь меня слушаться.

 — Да, буду.

 — Иди и хорошенько выбрей ноги и низ живота.

 — Ладно, малыш, сейчас все сделаю. А ты не могла бы, пока, сварить кофе?

 — Конечно, мамулечка. Иди.

Елена Николаевна, женщина сорока двух лет, худощавая, невысокая женщина. Размер груди 4-й. Не сильно широкие бедра, небольшой животик, оставшийся в наследство после родов.

Вера насыпала в турку кофе и поставила на плиту.

Елена Николаевна пошла к себе в комнату. От мужа им осталась четырехкомнатная квартира большой планировки. Она покопалась в шкафу-купе и выбрала комплект красного белья и чулки, взяла халатик и пошла в душ.

В душе Елена Николаевна начисто выбрила ноги и промежность. Если ноги она брила каждую неделю, то промежность она брила всего дважды в жизни. Первый раз в день свадьбы, а второй раз перед родами Верочки.

Тщательно помывшись и обтеревшись Елена Николаевна высушила волосы. Они стали шелковистыми и волнистыми.

 — Надо будет подстричься, — подумала Елена Николаевна глядя в зеркало.

Она взяла с полки гель после бритья интимных мест и смазала все выбритые места. Затем, когда гель впитался она втерла в промежность эфирное масло лаванды. Одела красные стринги пояс для чулок, затем сами чулки и наконец бюстгальтер. Так вызывающе, по ее мнению она не одевалась уже лет 20. Перед выходом из ванной она взглянула еще раз на себя в зеркало, одела халатик и вышла.

По квартире разносился стойкий запах арабики. Елена Николаевна сама отбирала на рынке сырые зерна, сушила, жарила и молола. У нее был собственный рецепт приготовления кофе. Она совсем не давно рассказала его дочери и судя по запаху она усвоила его в совершенстве.

Елена Николаевна зашла на кухню и облокотилась на дверной проем.

Вера стояла спиной к ней, облокотившись на подоконник. И курила. Она уже переоделась в короткие хлопчатобумажные шорты и короткий топик. Елена Николаевна опустила глаза и посмотрела на свои ноги. Она тихо вышла из кухни, открыла гардероб достала красные «шпильки» на высоком каблуке. Потом снова вернулась на кухню, но уже твердым медленным шагом....

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх