Лето в Скадовске

Страница: 2 из 6

что, она может и совратить?... — ответил я глупо.

 — Запросто... — отозвалась Ирка, передавая мне сигарету для эатяжки. — Ты как насчет «Стюардессы»?..

 — От стюардесс никогда не отказываюсь... — тоном опытного пройдохи ответил я. — Только зря ты про фараонские духи: я растер ногу и прижег из первого попавшегося Флакона. Если очень было нельзя, то извиняюсь...

 — Ну что ты, что ты!... — защебетала Ирка. — За нашей мамулей знаешь какие мужики бегают, пока Пашка в рейсе, и то без успеха...

Но, все-таки, то, что она положила тебя в своей комнате, а не с Валеркой, неспроста...

Я молча улыбался. Еще бы! Мужики поприличнее меня за Нинкой бегают и она им дает отвод, а я вот с первого вечера — бац! — и к ней в постельку...

Ирка бросила окурок в окно и еще теснее запахнулась в халатик. Я почувствовал прилив храбрости.

 — Иринка, милая, — заворковал я, притягивая к себе ее крепко сбитое тело. Она слабо сопротивлялась, но так себе, для приличия. Я это понял и резко притянул ее к себе за худенькие плечи. Долго и сладко поцеловал. Рука моя при этом не дремала и через мгновение халатик разлетелся в стороны. Какое волшебство я ощутил перед co6oй! Член рвался из плавок и я не стал его неволить, я резким движением сбросил их и прижался к голому прохладному, пахнущему морем и луной телу Ирки.

 — Витенька, солнышко, ну что мы делаем?... — пролепетала птица, трепетавшая у меня в руках.

 — Не бойся, малышка! — ответил я, закрывая ей рот долгим поцелуем. Головка моего вновь крепко возбудившегося хуя уткнулась в мягкие шелковистые волосы на лобке Ирки. Я ожидал, что, когда поверну ее к лунному свету, то увижу на теле следы лифчика и плавок по контрасту с загорелыми частями тела, но увидел, что вся она загорела равномерно, значит, загорала, сцыкля, голяшом. Я счел это хорошим знаком и спросил:

 — Ир, пойдем завтра, пораньше, на море, а?..

 — Конечно, пойдем, — ответила Иринка. — Я покажу тебе такие места!..

Что-либо решительное предпринять было невозможно, а продолжать наш сладкие мучения я больше не смог.

 — Я пойду, до завтра, миленькая, — как можно нежнее произнес я, — а то как бы нас мама Нина не застукала в таком виде...

 — Прощай, милый!... — пропела Ирка, убегая в свою комнату. С порога она послала мне воздушный поцелуй. Со вкусом ее вишневых губок на губах я вошел в большую комнату, где меня с явным нетерпением ждала Ниночка.

 — Ну где ты ходишь, я уже хотела тебя искать... — сказала она. Я что-то пробормотал насчет того, что курил на кухне.

 — Не догадывалась, что ты куришь, давай курить напару... Она вытащила из какого-то шкафчика пачку настоящего «Данхилла», и мы с наслаждением затянулись, периодически обмениваясь поцелуями.

«Данхилл», конечно, сигареты для элиты. Не какая-нибудь «Стюардесса», в—общем, довольно сраная, откровенно говоря.

Нинкины шикарные сиськи влажно поблескивали под лунным светом, ее темная волосня, непроходимо разросшаяся на венерином бугре, казались черной чащей, скрывающей пещеру с сокровищами индийского магараджи. Захотелось разыскать сокровища. Я бросил сигарету в пепельницу и наклонился над ароматным раем ее заждавшегося влагалища. Я стал нежно гладить волосы, расправил половые губки, нагнулся над животом, покрывая его поцелуями. Так постепенно я дошел до промежности, там мои нетерпеливые губы начали жадно целовать клитор, осторожно его покусывая. Эта часть нинкиного добра увеличилась в размере, на ней запульсировала волнительная жилка. Ниночка затрепетала от страсти, нервно сводила и разводила ножки, а потом начала постепенно разворачиваться на диване таким образом, что в конце концов мы оказались в позе валета по отношению друг к другу.

Ее губки разыскали член и принялись целовать его так возбудившуюся от ласки головку. Вот она пропустила головку хуя в ротик и начала очень осторожно и ласково сосать ее. О, боже!... То, о чем я мечтал и бредил душными юношескими ночами последние несколько лет, осуществилось наяву: милая очаровательная женщина склонила над моим лобком осененную чудесными волосами голову и жадно сосет мне хуй! Я не удержался и застонал от блаженства. Мой стон только еще сильнее вдохновил Ниночку, а мои губы, терзавшие ей клитор, и мой язык, лизавший половые губки, влили в нее тоже немалую дозу сладости и неги.

Скоро мы поняли простую закономерность: когда я хотел, чтобы она усилила сосание, я более добавлял огня своим ртом ее гениталиям, и наоборот.

Через минуту мы задергались в радостном пароксизме безмерной страсти — она сосала, заглатывая член по самые яйца, а я выделывал чудеса, лаская губами и языком ее самые интимные места.

И хоть делал я это первый раз в жизни, но я столько раз проделывал то же мысленно во время юношеских онанистических актов, что все вышло как в сказке — бесподобно и грандиозно. Но вот застал миг, так знакомый любителям минета, миг наивысшего взлета страсти, когда время останавливает свой бег, а женщина и мужчина растворяются друг в друге, и — здесь Нина быстро вынула член изо рта — сильная струя спермы ударила в небеса, вернее говоря в потолок, а еще вернее, стрельнула метра нa полтора вверх, но все равно получилось очень эффектно, так, что Ниночка взвизгнула от восторга. Кайф! Тысячу раз — кайф! И мы в изнеможении откинулись в разные стороны.

Нинуля, правда, еще нашла в себе силы бережно протереть хуину мягким платочком, затем, видя что я по извечному мужскому эгоизму уже отключился, по-матерински прикрыла меня простыней и ушла к себе на высокую старомодную кровать. Вскоре она уснула сном русалки, покорившей Черномора. Ее бледнорозовое зрелое тело слегка вздрагивало при дыхании, наполовину прикрытое покрывалом.

Я сразу не смог уснуть. Еще минут пять я устало рассматривал контур окна, за которым уже белела еще час назад беспросветная мгла. Где-то там, за окном, внизу, наверное, умиротворенно шумело море. По крайней мере, я так себе вообраЭИЛ и с такой мыслью окунулся в сон.

II

Утром я проснулся в десятом часу, — меня осторожно разбудила Ирка. Она тихо склонилась надо мной, и я увидел, вернее почувствовал ее сквозь еще сомкнутые веки.

 — Я уже минут десять смотрю на тебя, а ты все не просыпаешься!... — улыбнулась она широко и открыто.

 — Да вот, идиотство, проспал все, — сказал я, пытаясь расставить в памяти вчерашние события в логический ряд. Потом я выше натянул простыню, сообразив, что лежу под ней голый, но спустя миг понял, что это для Ирки уже же секрет, так как рядом с диваном на полу валялись мои плавки.

 — Мама и тетя Люба давно ушли на работу, а Валерка убежал на море, — доложила Ирина. — А Тонька с Танькой пошли в кино...

 — Чудесно, — ответил я, — значит мы с тобой одни дома!... Так давай же тратить времени даром! Иди ко мне...

Я сильно потянул Ирку за руку и она легко упала на меня.

В мгновение ока я сорвал с нее розовое полотнище халатика. Ирка жадно припала к моим губам горячим ртом, а всем телом крепко легла на мое. Я хотел сбросить ее и, положив нa спину, поменяться местами, чтобы не мешкая заняться мужским делом. Не тут-то было!

Она оказалась сильнее меня, и я понял, что оседлан ею, очаровательной амазонкой, пятнадцатилетней, загорелой, веселой и сексуально голодной. Член так возбудился, что явно мешал ей располагаться на мне, но ее это нисколько не озаботило.

Взяв власть в свои руки, Ирка мощными засосами довела меня до белого каления, и я стал в ответ тискать, щипать ее, покусывать ей губы и соски. Волосы ее окутали не только девичью голову, но и мое лицо...

Их пряный возбуждающий аромат доставлял мне особое острое ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх