Лето в Скадовске

Страница: 5 из 6

кровью и ожиданием оргазма вульву девочки...

Мой член, увидя это невыносимое по силе возбуждения зрелище, снова возбудился, но Люба протестующе замахала руками:

 — Витька, не заводи, я уже вырубаюсь, а завтра, бля, на работу. Если не наебся, иди еби Ирку, небось спит и видит тебя в таком вот виде во сне... Она сейчас холостая, ее фрайер с осени служит и она ему хранит верность. Но пизда ведь просит, сходи...

 — Ладно, пойду спать, тоже устал, — сказал я уклончиво, очень обеспокоенный ее предложением, и, собрав свое барахло и сказав все необходимые для расставанья с милыми кошечками слова, отчалил восвояси, как говорил мой дед Евлампий.

4

Проходя прихожей в свою комнату, я внимательно посмотрел нa иркину дверь. Мне показалось, что она прикрыта неплотно, как и договаривались, и для виду прошел к себе, прилег нa постель. Другой на моем месте вырубился бы и проспал бы до утра, но, спасибо Любе и ее цейлонскому чаю, силы мои восстановились весьма быстро. Через полчаса, убедившись, что Люба с дочкой спят и не шастают по квартире, я посмотрел на часы. Было половина третьего. Самое нечистое время. Время для дьявольских поползновений и приключений.

Быстро встав с постели, я одел чистые плавки, — предварительно протерши член и яйца возбуждающими египетскими духами. Я подумал, что Нинка не взыщет с меня за самовольство. Тихо открыв, а затем прикрыв дверь, я выскользнул в освещенную лунным светом прихожую. В ней, конечно, не было окон, но полная луна, озарявшая кухню, светила так ярко, что через стеклянную кухонную дверь проникало достаточно света, чтобы разобраться в обстановке.

Иркина дверь подалась легко и бесшумно. Я тенью проскользнул внутрь комнаты. Она оказалась тоже довольно сильно освещенной от фонарей, горевших у входа в рядом расположенный универмаг. В скромно уставленной комнате также были и платяной шкаф, и книжные полки, и письменный стол для приготовления уроков, и журнальный столик и, конечно, роскошная тахта «Лира». На этой громадной тахте и спали две голубки — Ирка и ее подающая большие надежды сестренка Тонька. Если Ирка возлежала в комбинашке, заголившись до пупа, то Тонька, напротив, предпочитала отдыхать голяком. Каждый мужчина знает, как притягательно в сексе неведомое, непознанное. Мои глаза тотчас стали изучать Тоньку, ее так рано созревшие формы.

Она разлеглась на спине, мило разведя ножки и перекинув одну через иркино бедро, а другую положив на спинку «Лиры». Ее пионерские гениталии, таким образом, оказались в очень удобном для изучения положении. Крупный клитор сразу же привлек мое внимание. Я понял, что она не один раз на дню ласкает его своими мягкими пухленькими пальчиками. Грудки ее прекрасно устремлялись в пространство в поисках неги и наслаждения.

Вдоволь налюбовавшись Тонечкой, я, наконец, разбудил потихоньку Ирку. Она тотчас долгожданно кинулась мне на шею. Я стянул с нее комбинашку и стал горячо тискать. Она не осталась в долгу и расстегнула единственную пуговичку моих плавок, освободив вновь воспрянувший член. Тонька недовольно заворочалась во cнe, еще шире раскинув ножки, и Ирка ругнулась:

 — Разлеглась, бесстыжая дура, ковырялка несчастная!..

 — Мы же не поместимся на «Лире» втроем... — сказал я шепотом.

 — Ну да. Давай ее перенесем на пол, на матрас, — предложила Ирина. Она достала из шкафа старенький матрасик, видавший виды, и расстелила его по полу. Кинула подушку. Прошептала вроде шутя:

 — Перенеси ее потихоньку, чтобы не разбудить. Вообще она спит как наркоманка — надрочилась перед сном до умопомрачения и дрыхнет... Ты только нe всунь ей нечаянно по пути, я ревнивая!..

 — А что, — спросил я, — разве она уже долбится с чуваками?..

 — А ты думал, сейчас все мы, девки, секселератки. Только у нее нет еще постоянного тренера, так, от случая к случаю. Первый раз дала весной учителю физкультуры, так мать здорово побегала, пока аборт организовала...

 — Ладно, не всуну, держи ее за ноги, — предложил я.

Мы кое-как стащили Тоньку с тахты, причем я хорошо ее при этом пощупал. Мало того, что обнимая ее за талию беззастенчиво тискал сиську, так еще и одну руку подвел под попу и снизу всунул в промежность, ощутив ее половые губки и волосню. При этом Тонечка во сне приняла мою руку и крепко стиснула ножки. Я едва донес ее и тихо, стараясь не разбудить, положил на матрас.

Затем мы с Иркой прекрасно расположились на «Лире» и провели несколько волшебных минут в жутком кайфе на глазах у спящей Тоньки. Спустив, я молча отвалил к стенке, так как труды двух бурных ночей и безумного дня буквально вырубали меня из сознания.

Проснулся я под утро, уже было довольно светло, и я услышал сдавленный лепет сестричек.

 — Ты что же это, сучка, во всю ебешься с новым ебарем, а я, как дура, вынуждена обходиться мамкиным вибратором, да?... Я тоже хочу попробовать витькиного хуя!... — обиженно сказала Тонька.

 — Ты же еще сцикля, могла бы и потерпеть годик-два...

 — Нет уж, ни хуя, я хочу с ним трахнуться, и пиздец! Если сама не уступишь, — пойду с ним на пляж, как ты вчера, или ночью к нему в комнату прийду...

 — Ну черт с тобой, зараза, заебись!... Давай я сейчас вроде выйду покурить, тем более, что давно собиралась, а ты не зевай, ложись рядом с ним, и он со сна не разберет и всунет тебе хоть в шмоньку, хоть в рот, не подавись только... — нервно рассмеялась Ирка.

 — Спасибо, сеструха, век забуду, а то, честно, я со своим тренером когда долбилась в душевой иа мокром бетонном полу, то толком и не усекла, что к чему... Ты, Ир, подольше покури, я хочу с улетом, как ты. Потом зайдешь, я отвалю. Или, знаешь, давай потрахайтесь при мне, это наверное так интересно...

Ирка встала с матрасика, где они сидели обнявшись с Тонькой, набросила халатик и пошла на кухню шмалить. Я стал с закрытыми глазами ждать развития событий, хуй мой давно от таких разговоров стоял, как кол, но, к счастью, я лежал на животе и его девки не видели, иначе бы они поняли, что я все слышал.

Вот раздался шорох и на скрипнувшую «Лиру» прилегла голенькая Тонька, сразу же положившая ручку мне на загривок и горячо задышавшая в шею. Я повернулся на бок, вроде бы во сне, и Тонька увидела мощно выпрыгнувший из-под бедра член, сочно наполненный кровью. Она не утерпела и припала к нему губами, страстно целуя. Потом она принялась азартно сосать головку, не принимая, однако, по неопытности, пенис целиком. Я еще раз развернулся, опрокидываясь на спину.

Тонька как кошка набросилась на меня и стала мокрыми губами впиваться в мои губы, зажав член между ног. Она хотела сесть на него, но не сумела. Тогда я одной рукой сильно обнял девочку, другой помог солопу найти верный путь к радости.

Мы молча и основательно еблись, — несколько минут, пока Тонька не застонала невероятно возбуждающим стоном, кусая мне до крови губы и терзая плечи неумелыми, но горячими объятиями. Я тоже спустил не стесняясь, с большим, наслаждением.

Потом я открыл глаза и удивленно рассмеялся:

 — Тонька, блядина же ты скороспелая, как ты на мне оказалась, нас же за это убьют!

 — Сама не знаю, как это случилось... У меня был такой сон, вроде меня насиловало несколько фрицев и я испугалась, а когда проснулась, то увидела, что лежу рядом с тобой, ты голый и с большой красивой писькой. Я стала ее целовать, а затем не утерпела и легла на тебя... Я уже долбилась с одним и немного знаю, как ебаться... Потом ты, не просыпаясь, натянул меня и мне стало так замечательно, что я не знаю, как и быть, я... я еще хочу... тебя... выеби меня по-настоящему, по-флотски, Витенька... Посильнее еби, как мамку дядька Пашка дрючит...

 — Тонька, прелесть, а где же Ирка, я же к ней, если честно,...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх