Die Regeln аndern sich heut Nacht или правила меняются сегодня ночью

Страница: 2 из 4

Не моя любимая поза, хотя сейчас я очень хочу, согласна и так. Ну это, конечно, если не учитывать то, что меня никто и не спрашивал... Предварительно одев презерватив и подготовив меня, медленно вошел. Почти все мои любовники беспокоятся о том, чтобы хорошо меня растянуть... почти все... Двигаясь медленно и плавно, заставлял меня издавать тихие стоны. Ммммм, было действительно хорошо. Темп движений был бешеный, почувствовав свободу, ты резко и глубоко входил, с каждым таким толчком я стонала всё громче... Напряжение нарастало, сглотнув, ты кончил. Мы рухнули прямо там, на крыше, и пролежали полчаса. Перевернув меня на спину, ты лёг сверху, дыша в шею, вдыхая мой запах... Обнял за талию и сказал, что любишь... Это было мило.

Франки

Алкоголь уже достаточно хорошо наполнил мой организм, глаза мутнели, но разум — нет. Музыка кричит, я уже плохо понимаю слова, рядом сидят люди и закачивают в меня новые байты информации, а мне плевать, на все и всех. И тут я увидела его. Знаешь, мне все равно, кто ты, но я должна тебе рассказать про него. Вчера мне снился наш с ним первый поцелуй. Это было в гостинице, я уже не помню, почему там была я и Франки. Мы стояли в зале, там был стол (не знаю, почему я его запомнила) и в окно светил мягкий свет пражского солнца. Где-то вдалеке виднелись башни собора св. Витта. Он подошел ко мне, взял за плечи, и говорил, говорил, говорил. В те минуты я чувствовала себя маленькой девочкой. От него так пахло, я даже не знаю чем, но ты понимаешь, так приятно... Я всегда хотела быть с Франки, не хотела от него отходить. После него та гостиница стала моей любимой... «Geo»... Я буду помнить ее всегда и тот номер... Сначала он поцеловал меня в щеку, прервав слово на половине. Потом в уголок губ, я закрыла глаза, мне было так хорошо... Я открыла рот, впуская его язык, в глазах блеснули слезы, впервые в жизни я плакала от одного лишь поцелуя. Понимаешь? Только от поцелуя! Он обнял меня, я положила руки ему на плечи, Франки не спешил, он отдавал инициативу мне. А мне хотелось быстро, грубо и сильно... Мы пошли в ванную. Точнее, я его туда повела, мне хотелось новизны, он был не против. Через некоторое время мы сидели абсолютно голые, в полупустой ванне из красного вина и смотрели друг на друга. Понимаешь? Просто смотрели. А потом он опять меня поцеловал, и опять так нежно и ласково... И тогда я поняла, что может быть больно, мне было так больно, душа рвалась на куски, а сердце кричало и надрывалось. Я до сих пор не знаю, почему. И я начала плакать, Франки просто вытирал мои слезы. Я сама повернулась к нему спиной. Сама... Мне было так хорошо, что я не могла терпеть больше. И Франки взял меня. Каждый мой любовник был особенный, уникальность Франки была в том, что он умел дарить нежность и ласку, не прилагая при этом никаких усилий. Таким обходительным не был никто из них, таким близким тоже, таким родным. Даже Давид. Мы до сих пор дружим, я звоню ему, когда у меня проблемы. Франки знает, что я люблю Его (того, другого), но он не знает, кто это. Он просто молча выслушивает мои рассказы и молчит. И мне становиться легче, это как исповедь. Он мой Священник Вечной Любви.

Тимо

Продвигаясь по клубу, вспоминая все прелести, что случались со мной, я опять заметила этот дерзкий взгляд, полный похоти и влечения. Я тебя и сейчас хочу. Ты имел меня везде где только можно, а где нельзя, тем более: в раздевалках, в переулках, в туалетах, в лифтах и подсобках. Ты все-таки и есть тот самый мачо и Казанова, которым тебя выставляют СМИ и знакомые. Ты имеешь все, что движется, но этим, Тимо, ты залечивал мне раны. Душевные. Мне тогда было плохо, и надо было отвлечься. Секс же 24 часа в сутки 7 дней в неделю был как раз тем, что доктор прописал.

Ты не уставал слышать мои стоны. «Ммм... Тимо... сильнеё, грубее, глубже... ещё... давай... быстрей!»

Похотливая ты дрянь! Каждый день ты хотел поставить новый рекорд, отыметь меня ещё лучше. Тогда что случилось? Почему мы не смогли удержаться? Что мы видели? Секс? Что ещё? Я ничего больше не замечала. Это было круто. А особенно в машине. Хорошо, что ты решил остановиться в парке ночью. А то мои стоны явно не так бы поняли. Мы разделись, я села на тебя... Страстно целовала губы, облизывала их, покусывая, ты медленно растягивал меня... Стоны вырывались из горла. Ты медленно вошел... Всё быстрее двигался... Я запрокинула голову назад... Уже сама насаживалась на тебя и кричала... Движения были всё яростнее... грубее толчки... больше удовольствия. Я была довольна. Ты отменно меня трахнул... Я это запомнила. Это только один из тысяч раз. Ты замечательный любовник и примерная скотина.

Дэниел

Ненавижу! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! Гламурный сын богатого папочки! Развращенная, испорченная и жалкая дрянь! Терпеть не могу! Как тебя пропустили на эту вечеринку? Я бы тебя кастрировала при первой попавшейся возможности! И глазки у тебя блестят, что, опять под кайфом? Как и тогда, когда ты меня трахал в туалете аэропорта? Да? Что ты со мной делаешь? Что позволяешь себе? Прошу! Не рви мне душу своими острыми когтями! У меня были чувства, даже у такой, как я, были... Ты убил во мне человечность, сволочь! Подлость — все, что в тебе есть. Я тебе все верну когда-нибудь и заставлю тебя страдать. Если ты мне делал больно физически, то я сделаю хуже, я тебя сокрушу морально. Что ты? Что? Делал больно, потому что любил? Ха! Ты не умеешь любить! Ты изначально на это не способен! Ты моральный урод! И из-за этого делаешь больно другим, ты поднимаешься за их счет, за счет их боли и страданий, за счет их жизней... Думал, я не знаю? Под кайфом человек о многом может рассказать. Тебе хоть когда-то было кого-то жалко? Ты хоть когда-то думал про их семьи? Нет, ты же звезда, ты выше них, ты лучше них. Ты паразит! Ты не можешь жить без убийств и чужой боли. Нет, ты не наследник графа де Сада и не сторонник Сатаны. Красивая конфетка с ядом внутри. Ты кишишь демонами, больше чем я или кто-то другой. Ненавижу... Сладкий мой Дэниел... Ты, с*ка прекрасная, да чтоб тебя еб*ли и пере*бали так, как ты меня! Ты, животное необразованное! Да на тебя посмотришь, и уже плакать хочется! Ты думаешь, мне понравилось? Ты же просто изнасиловал меня! Твою ж мать! Ты во мне, и не вернуть тебя обратно! Ты прожигаешь мне все внутри, ненавижу!

Как мерзко тебя снова видеть. И ты меня заметил, довольно улыбаешься. Ненавижу эту похотливую улыбку. Ты даже когда трахаешься, довольно улыбаешься. Грубая скотина. Так приятно было меня бить? Тебя это заводило? Бить и иметь! Называть меня шлюхой... В аэропорту, когда я направлялась в сторону уборной, ты схватил меня и затащил туда. Удар по лицу, и я уже на полу. А тебя, конечно, возбуждала эта картина, стоял и так же улыбался. Присел, наклонился ко мне и поцеловал, схватил за волосы и разорвал поцелуй. Животное. Вздернул меня на ноги, прижал к стеклу, сказал: «Ты же шлюха, не ломайся!» Впихнул меня в одну из кабинок, зашел, закрыл. Развернул меня к себе задом, схватил мои руки и прижал к стене. Отвратительно, холодная плитка. Я начала сопротивляться, просила отстать от меня, отпустить. За это получила лишь ещё один удар по лицу. Ты рывком сорвал мои джинсы, спустил свои. Я дернулась, ты вновь ударил меня и прошептал на ухо: «Не дёргайся, бл*дь! Больнее будет. И не кричи, ты не в лесу». После своей торжественной речи засунул пальцы мне в рот, мне пришлось их облизать. Резко ввел один палец, чуть пошевелил им и добавил второй, третий. Больно... Это невыносимо. Я даже дышать не могла, думала, что хуже не бывает. Однако я ошибалась. Стало в сто раз больнее, когда ты заменил пальцы членом. Я закричала так, как только могла, я умоляла остановиться, просила этого не делать. Кто меня слушал? Ты входил всё быстрее и глубже, сжимал мои руки, а на ухо говорил, что я бл*дь, но такая сладкая. Мне осталось сжать зубы и просто ждать конца. Сделав ещё несколько глубоких толчков, ты кончил. От усталости положил голову мне на плечо, подождал ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх