По заслугам ( наказание Вероники )

Страница: 2 из 3

Когда она легла, её голова была внизу, ниже моей коленки. Волосы опускались вниз на пол. Руками Вероника держалась о пол, уперевшись ладошками, и растопырив свои пальчики. Ноги свисали вниз, еле доходя пальцами до краешка пола. Попа Вероники, выпятившись вперёд, была самым высоким возвышением её тела.

Пока Вероника устраивалась у меня на коленках, её шёлковый халат, скользя по телу, опустился, вниз закрыв голую попу. Задрав его ей на спину, я обнажил её пятую точку.

Посмотрев на ноги, я увидел, что белые трусики, которые висели на ногах, упали на пол. И сейчас лежали рядом со стулом, в ногах у Вероники.

В этот момент она сказала: — Только не надо сильно. Хорошо.

В ответ я сказал: — Барышня. Это уж мне решать сильно или не сильно. Поняла.

Вероника больше ничего не сказала.

Посмотрев на её белоснежную нежную попку, которая слегка подёргивала своими мышцами, ожидая удара, я решил начать. Держа левой рукой поясницу Вероники, а правую подняв вверх, я в пол силы, разбавляя воздух, совершил свой первый удар по правой половинке попы Вероники. От соприкосновения с моей ладонью о кожу, раздался звонкий шум — шлёп, на всю комнату.

 — Ай, слегка вскрикнула Вероника.

От шлепка рукой на попе появился слегка розовый отпечаток моей ладони.

 — Чего ты так закричала. Я же ещё не сильно, сказал Олег.

 — Всё равно больно. И... Сделав небольшую паузу продолжила. И вообще мне уже страшно, сказала Вероника, с опушенной вниз головой.

Проведя своей рукой по месту только что случившегося удара, я через нескольких секунд, замахнулся, и моя ладонь обрушилась на левую половинку её попы. Отчего она своими мышцами дёрнулась во время удара.

 — М — м — м, промычала Вероника, сжав свои губы.

После второго удара я тут же совершил третий, и четвёртый по середине, между половинками попки внизу, где начинаются ноги. В комнате только и раздавался звук от шлепков — шлёп, шлёп.

Вероника пыталась терпеть удары, но у неё не получалось, и она всё время издавала жалобные всхлипывания, крики, и вздохи: — ффф... ф. ааа. ййй. ааа... я. ааа. я. ааа... ффф.

По попе раздавались шлепки от ударов ладони: шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёп.

Сделав паузу, я погладил места ударов, которые к этому моменту уже заставляли теплеть попу Вероники.

 — Будешь ещё себя так отвратительно вести. А — а — а? Спросил Олег.

Вероника судорожно сказала: — Ни... ни... ни буду. Никогда. Я же ведь ещё вначале говорила тебе, что я больше так ни буду. Пожалуйста, прекрати. Не надо меня больше шлёпать.

 — Надо! Отрезал Олег.

Замахнувшись рукой, я сильнее, чем раньше резко опустил ладонь на попу Вероники, толком не разобравшись, куда попал.

 — У — у — у, вымолвила Вероника.

Я тут же повторил, ударив по правой стороне её уже начинающей краснеть попе.

Тут Вероника начала вырываться, пытаясь встать.

Я прижал своей рукой её спину, не давая ей выбраться.

 — Вероника. Я ещё не закончил. Куда ты собралась, сказал Олег.

Продолжая лежать, и перестав брыкаться, она, жалуясь, обратилась ко мне: — Не могу я больше. Я устала, сказав таким тембром голоса, что скоро заплачет.

Гладя её по голой, к этому моменту уже нашлёпанной попе, я сказал: — Чего ты устала. Терпеть, когда получаешь по заднице.

Вероника ответила мне: — И не только это. У меня руки устали. И к голове начала притекать кровь, тяжело дыша, сказала она.

 — Терпи. Ещё немного. В конце концов, ты наказана. И вообще не должна со мной препираться. Я и так с тобой тут церемонюсь. Другой бы так не стал, сказал Олег.

После сказанных слов, я прижал её спину рукой, и, замахнувшись, шлёпнул Веронику по её левой половине попки. Отчего на ней остался свежий красный след. Потом совершил ещё один удар. Потрогав попу рукой, я почувствовал, что она ещё больше потеплела.

 — Ну и кто это был с тобой в клубе? Спросил Олег.

Вероника молча лежала у меня на коленях, ничего не отвечая.

 — Не обнимаются так со школьными друзьями, продолжил Олег.

Тут Вероника сказала: — Это мой старый школьный знакомый.

 — Хватит мне врать. Хочешь, чтобы я взялся за ремень, сказал Олег, изменив голос на более грозный. Было видно, что он рассердился не на шутку.

После предупреждения о ремне, я шлёпнул Веронику по попе. В комнате раздался весьма звонкий, но уже знакомый шум: шлёп.

 — Ай — я — й, всхлипнула Вероника.

Я поднял правую руку вверх, и опять ударил ладонью её попку.

 — Ой — о... о... о — а. Я же ай уже извинилась, вымолвила Вероника.

Замахнувшись рукой, я ещё раз шлёпнул её по попе, которая от полученных ударов становилась всё краснее.

Потрогав попу, я сказал: — Ну, скажи ты правду. Вероник. А то ведь я могу изменить твоё наказание, и так тебя выпороть, что мало не покажется, сказал Олег.

Конечно, при всём моём гневе на неё, я в любом случае не собирался сильно наказывать её. Просто я припугнул таким способом мою Веронику, дав ей понять, что я не шучу. Тем более что у неё сейчас было не самое завидное положение.

После я вновь обратился к ней: — Я жду.

 — Я и так сказала тебе правду, ответила Вероника. Причём таким дрожащим голосом. Да и вообще как — то фальшиво.

 — Всё дождалась, сказал Олег. Держа локтём спину Вероники, а руками выпуская из брюк ремень.

Я почувствовал, что она сильно испугалась такого поворота событий. Задрожав сильнее всем своим телом.

Осознавая, что сейчас я приступлю к будущей порке ремнём по её беззащитной попе. Выпустив ремень, и сложа его вдвое, я взял его в правую руку, и подумал.

А надо ли действительно бить её ремнём. Мне, конечно, не хочется подвергать такому испытанию Вероничку. Тем более что это не входило в мои планы. Только отшлёпывание ладонью по попе. Тем более что для неё и так достаточно того, что ей пришлось испытать. Хотя если я сейчас не ударю ремнём по попе, она поймёт, что я лишь припугивал её. И что я не могу этого сделать в действительности. Ладно. Ну что ж приступим.

Замахнувшись ремнём в воздухе, он со свистом полетел вниз на попу Вероники, которая и так была уже отшлёпана, и имела красный цвет. Щёлкнув о кожу, он оставил на ней куда более ярко выраженный след, чем от шлепка, производимого рукой.

Вероника заскулила прижавшись телом ко мне, издав: — а — а — а — ай — й — й — а. Потом всхлипнула носом, и тяжело вздохнув, заплакала.

Было очевидно, что Вероника совершенно не умеет переносить порку. Тут же расплакалась, как маленький ребёнок. Она для неё просто не приспособлена. Возможен и другой вариант. Схитрив, она всем своим видом показывает, что нельзя её бить ремнём, и пора прекратить подобные действия. Ну что ж пару раз ты ещё точно получишь.

Подняв ремень в воздух, он, засвистев над попой начал опускаться вниз.

Вероника, поняв, что сейчас ей придётся вновь испытать боль от щелчка ремнём, она вся сжалась, и как бы застыла перед будущим ударом, ожидая его.

Хлестанув по попке, он оставил на ней ещё один новый след, образовавшейся поперёк ягодиц.

 — уфф... ааа... ай... а. Ол... ле... еее... г. Я больше не бу... ууу... ду. Всхлипывая носом, сказала Вероника.

Я ничего не ответил, а лишь взмахнул ремнём над бедной попой.

Услышав свист, Вероника вскрикнула: — Не надо. Нет.

Не желая больше терпеть, она стала брыкаться, и невероятными усилиями высвободилась наружу. Упав коленями на пол, она ушиблась. И от полученной боли, и от всего того, что ей пришлось пережить, зарыдала. Мне стало очень жалко Веронику,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)
наверх