Женский день 2

Страница: 2 из 3

Ерохина заплакала и рванула прочь, но я её поймала за воротник и бросила к столу:

 — Куда, курва?! Я ещё не начинала твоё воспитание! — Потом выглянула в приёмную: — Ленусик, никого не пускать! Я занята.

Секретутка понимающе улыбнулась. Она уже несколько раз проходила такие «воспитательные процедуры», так что вполне понимала, чем именно я займусь. Кстати, на работе Леночки это сказалось довольно благотворно. Она вообще с удовольствием занималась со мной сексом. Подмигнув ей, я захлопнула дверь и за-крыла её на ключ.

Ерохина тем временем встала и поправляла одежду. Это она зря затеяла. Не говоря ни слова, я ухватила её за горло и, чуток сдавив, бросила её на стол, а потом навалилась следом. Оседлав рыжую, я, наклонившись к её лицу, прошипела:

 — Сколько это будет продолжаться, а? Я тебе за что деньги плачу, корова? За то, что ты здесь своей жопой крутила? Так? — Я несколько раз ударила её по лицу. — Нет, блядина, я тебя научу работать!

Схватив её за волосы, я бросила её на пол и несколько раз ударила сапожком, потом приказала:

 — Раздевайся!

 — Что?! — изумилась Ерохина.

 — Раздевайся, сучара! — я открыла шкаф и достала оттуда хлыст. — Ну!

 — Нет, вы не посмеете!

Удар по плечу ожёг её:

 — Я не посмею?! — Ещё один удар. — Ты будешь раздеваться?! Или мне продолжить?

Каждое слово сопровождалось ударами хлыста. Ерохина заплакала и стала раздеваться. Весь гонор слетел с рыжей в один момент. Достав из шкафа несколько кротких верёвок, я уложила Ерохину на журнальный столик и привязала её руки и ноги к ножкам. Потом стала стегать по заднице, объясняя, что она нехорошая девочка, вечно опаздывает, плохо работает, да ещё пререкается с начальством. После первых ударов Ерохина стала визжать, тогда я подобрала её трусы и засунула её в рот, обвязав сверху её же лифчиком, чтоб не выплюнула. Ей осталось лишь мычать.

Если рыжая надеялась, что всё закончится поркой, то она глубоко заблуждалась. На её глазах, полных ужаса, я сняла одежду и нацепила страппон. Не спеша развязала лифчик и вынула трусы. Ерохина покорно взяла искусственный член в рот и принялась сосать и облизывать. А потом настало время ебли задницы. Впрочем, я не собиралась её долго трахать. Объяснить кто она есть, унизить и всё. Поэтому всё наказание улеглось всего в полчаса. В заключение я взяла её за щёчки пальцами и, слегка сжав, спросила:

 — Тебе всё понятно, сучка?

 — Да, госпожа, — сказала рыжая.

 — Ладно, — кивнула я, — одевайся.

Пока она лихорадочно одевалась (трусы я ей не отдала, чтоб больше унизить), я налила рюмку коньяка и сказала:

 — Выпей и умойся. Или так пойдёшь? Леночка тебе поможет. Поможешь же?

 — Конечно, Екатерина Алексеевна, — улыбнулась вошедшая секретарша.

Ерохина поняла, что секретарша в курсе того, что здесь творится, но никому не скажет. Она, правда, не знала, что помощь не только в умывании и макияже заключается. Секретутка ещё и трахаться с ней заставляет. И на этот раз так вышло. Кстати, Леночка и позже жертв из своих пальчиков не выпускала.

4

А я оделась и занялась, наконец, работой. Её уж точно за меня никто не сделает. Пришлось работать без обеда, чтоб наверстать упущенное. Дважды ко мне заглядывала Леночка: «Можно, Екатерина Алексеевна?» Получив мое добро, она запирала дверь, забиралась под стол и вылизывала меня. Вот же ненасытная блядь!

К двум часам, когда я разобралась со всеми делами, заявилась Алёна.

 — А скажи мне, дорогая, когда это у тебя лекции закончились? — спросила я, беря кусок пиццы, что принес¬а Алёна. Сестричка покраснела, но промолчала. — Поскольку ответа нет, будем считать, что ты соврала. И за это будешь наказана, милая. Снимай всё и одевай это. — Я швырнула ей вещи.

Пока сестричка в комнате отдыха переодевалась, я сложила в папку нужные бумаги и позвонила одной подруге:

 — Зоечка, тысячу поцелуев! Извини, дорогая, сегодня не получится. Твой Альбертик свободен? Вот и отлично, для него есть работка. Я через полчасика заеду.

Тут вышла Алёна. М-да, сама не ожидала, что такой блядский вид получится: прозрачная блузка, сквозь которую были видны её груди, красная мини-юбка, едва прикрывавшая попку и легко угадывающееся отсутствие трусиков, белые чулки и красные туфли на здоровенном каблуке. Хмыкнув, кивнула и пошла на выход.

Леночка, увидев Алёну, облизнулась и сунула ей записку. Мои работники даже и не думали делать вид, что работают, все глядели на Алёну похотливыми взглядами. А сама сестричка даже и не думала смущаться. Закалённая нудистка и эксбиционистка. Вспомнить хотя бы ту историю летом... Впрочем, об этом как-нибудь потом. На прощание Алёна ещё и крутанулась, показав свои прелести.

 — Тебе, видно, нравится, когда тебя наказывают? — спросила я, садясь в машину.

 — А нечего было такой наряд давать, — парировала сестричка.

Н-да, сама виновата. Знаю же блядскую натуру своей сестры, зачем было поощрять. Но, тем не менее, последнее слово должно было остаться за мной.

 — Сегодня у нас четверг? — сказала я. — Потерпи, до завтрашнего вечера.

 — А что такое будет там? — подозрительно спросила Алёнка.

 — Помнишь Клару? — Сестра кивнула. — Она на полгода уехала заграницу в командировку, и разрешила мне жить в её загородном доме. Вот завтра туда и поедем. По-ве-се-лим-ся!

Сестричка взгрустнула. Когда я так говорю, задницу и другие части тела сестрички ожидали серьёзные испытания. Не всегда, правда, но довольно часто.

 — Кстати, а что тебе там за малява была от Леночки?

 — Предлагала завтра свидание, — усмехнулась сестричка.

 — Соглашайся, — улыбнулась я. — Веселей будет.

Фыркнув, Алёна взяла у меня сигарету и закурила. Я только покосилась. Против курения я ничего не имела, сама грешила. Заехали к Зое. Алёнка сбегала и привела большого чёрного дога.

 — Зоя просила вернуть его сегодня или, в крайнем случае, завтра, — сообщила сестра, сажая собаку на заднее сидение.

Прохожие изумлённо косились в сторону алёнкиной попки...

Минут через пятнадцать мы были на месте и въехали в ворота дома Светланы Игоревны, моей начальницы. Мы втроем вылезли из машины и вошли в дом, неся большую сумку. Муж Светланы, Павел, художник от слова «худо», чахоточного вида очкарик, мгновенно испарился. Как-то, когда я со Светиком занялась любовью, я ему популярно объяснила, кто есть ху, с тех пор он предпочитает избегать любых контактов со мной. Сама хозяйка сидела у разожженного камина, кутаясь в плед. Изображала больную. Ну-ну...

 — Болеем, значит... — я остановилась у кресла и погладила Светлану по головке.

 — Ага, болеем... — Светлана Игоревна занервничала, потому что отлично знала: такая ласка грозит крупными неприятностями.

Как пелось в одном старом мультфильме: «Предчувствия его не обманули». Схватив Светлану Игоревну за волосья, я выдернула её из кресла, пледа, а потом сорвала и халат, и поставила перед собой. Н-да, всем бы так болеть. Перед нами была холёная баба в самом соку, только тени под глазами выдавали некую усталость.

 — Болеем, значит... — повторила я, наливаясь праведным гневом.

 — Простуда, Катенька, — кашлянув пару раз, елейным тоном сообщила Светлана Игоревна.

 — Ах, простуда... — потянула я, разглядывая её и снимая пиджак. — Понимаю: простуда, виски, камин... — И продолжаю раздеваться.

Это затягивания начала действует хуже чем порка. Светочку начинает бить дрожь. Она ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх