Такое простое слово «нет»

Страница: 2 из 2

её в руке. Возвращается обратно к Дину.

 — Раздевайся.

Дин начинает судорожными движениями расстёгивать жилетку, за ней рубашку — путается в пальцах, краснеет пятнами, так, что Сэм в конце концов не выдерживает. Зачем Сэму понадобилась верёвка?

 — Я сказал, раздевайся. Что это за представление комического жанра? Ты сам этого хотел, не забывай, — в его голосе — плохо скрытое волнение. Дин облегчённо вздыхает — слава Богу, даже если Сэм ничего и не понял, то по крайней мере обыденный вечер превратится для него во что-то более приятное. Ну и не только для него, да. Только Дин не знает, как сильно Сэм боится. На самом деле ему каждый раз страшно приказывать брату что-то сделать, но кайф, получаемый от этого, выше его сомнений. Кайф — он не от приказа как такового, он от того, с какой готовностью Дин берётся их выполнять.

Я сам этого хотел, — твердит себе Дин, накрепко привязанный к деревянному столбу-подпорке в одних джинсах, настороженно глядя на Сэма.

Я сам этого хотел, — повторяет он, когда тот начинает ненавязчиво поглаживать его сквозь ткань, и если бы у Дина ещё не стоял, то сейчас встал бы точно.

Я сам этого хотел, — он смотрит Сэму прямо в глаза — в нахальные, уверенные в своей власти глаза, и вместе с постыдно-сладким наслаждением приходит осознание: хотел, да ещё как. Только... неужели он наконец смог это сказать? Дин чувствует себя круглым дураком, когда послушно прикрывает глаза, прекратив на мгновение попытки вырваться и просто честно выполняя отведённую ему роль. Когда он хотел рассказать Сэму о своих фантазиях, естественно, единственное, что у него вышло — это покраснеть по уши и отвернуться. А сейчас он хотел сказать совсем другое, а получилось это. Чёрт возьми.

 — Ты что творишь? — шипит он сквозь зубы, когда Сэм оставляет чёткий оттиск зубов на его шее, — Мы так не договаривались, видно же будет!

 — Заткнись, — советует ему брат, расстёгивая на нём джинсы. Дин, хмыкнув, делает неуловимое движение, и верёвки опадают на пол. Сэм непонимающе глядит на него.

 — Опять забыл следить за моими руками, Сэмми, — хмыкнув, Дин переступает через верёвку и отстраняет брата от себя. — Ты невнимателен, который раз в порыве страсти забываешь обо всём.

 — Твою мать! — Сэм хватает его за плечи и валит прямо на холодный деревянный пол. Дин, болезненно приложившись спиной, морщится и раздражённо смотрит на Сэма, питаясь спихнуть его с себя, но бесполезно — брат сильнее. — Я тебя за язык не дёргал! Ты сам попросил. Зачем ты это сделал, если не хотел? А если хотел, зачем ты со мной играешь? — в отчаяньи от неудовлетворённого желания он со всего размаху бьёт кулаком об пол.

Дин довольно смеётся, зарываясь пальцами Сэму в волосы на затылке.

 — Я хотел, хотел, успокойся. И если ты прислушаешься к своим ощущениям... — Дин нарочно проезжается под Сэмом вверх-вниз, прижимаясь как можно ближе.

 — Тогда зачем? — Сэм чувствует, что начинает понемногу сходить с ума — эта чертова сволочь ведёт себя, как ему вздумается. Совершенно непонятный, эгоистичный, бессердечный ублюдок. И такой сексуальный... чтоб ему провалиться.

 — Просто... во-первых, так интереснее. Во-вторых, я учу тебя внимательности — в любой ситуации, Сэм. А в-третьих, если ты прямо сейчас меня не трахнешь, я пойду и куплю фаллоимитатор, от него секса чаще дождёшься, чем от тебя... — насмешливым шёпотом говорит он, и Сэм взрывается.

 — Ну держись, гадина... — полотенце он потерял где-то по дороге, джинсы и бельё Дина валяются у столбика, поэтому на пути к собственно гадине, ехидно хихикающей, его ничто не останавливает. — Не просишь меня быть нежным, да? Умолять станешь — не буду, — и он резко, без подготовки вгоняет в него два пальца, предварительно лишь облизнув их. Он знает тело Дина наизусть, поэтому сразу выбирает верный угол — и хоть старший Винчестер и понимает, что сидеть завтра будет довольно проблематично, но всё равно с негромким стоном выгибается навстречу проникновению, впиваясь ногтями в плечо брата. Сэм, помучив его некоторое время, убирает пальцы.

 — Сэм... Ещё... — просит Дин, закусив губу. Он хочет Сэма до такой степени, что сводит скулы; эта игра всегда ведётся на оба фронта. Дину нравится подчиняться — ведь это, пожалуй, единственные моменты в его жизни, когда он может позволить себе полностью расслабиться, отдаться на волю другого человека, хоть сейчас не задумываясь о последствиях.

 — Да что ты? А мне так интереснее, — саркастично заявляет Сэм, и не думая продолжать. Но когда Дин открывает глаза, в них плещется такое отчаянное желание, что Сэм не выдерживает, плавится под этим взглядом, находя в нём подтверждение собственной жажде. Он входит одним плавным движением, заставляя Дина довольно всхлипнуть, принять его в себя целиком, открыться, насколько может.

 — О Господи... — Дин обнимает его за шею, целует в плечо, жмурится, пытаясь свыкнуться с ощущением — боль, хоть и привычная, всё равно есть всегда. Особенно — когда берут вот так, без подготовки. Но Дин привык, эта боль нужна ему больше, чем воздух, которым он дышит. Впрочем, даже воздух, которым он дышит — это Сэм.

 — Можешь звать меня и так... — сдавленно произносит Сэм, просовывая ладони под его поясницу, стараясь хоть немного уменьшить напряжение, снять боль. И у него выходит — Дин приоткрывает глаза, смотрит на Сэма сквозь густые ресницы.

 — Спасибо... Только не тормози, мне хорошо, правда, — словно в подтверждение своим словам он берёт Сэма за руку, направляет её между их телами, заставляя коснуться своего члена. Поняв намёк, тот сжимает ладонь, помогая Дину прийти к разрядке одновременно с ним самим. Сэм, вскрикнув, падает лбом Дину в плечо; Дин, тяжело дыша, гладит его по спине спокойными, уверенными движениями.

 — Чёрт, прости... — поморщившись, Сэм с трудом встаёт, подаёт Дину руку. Дин поднимается, чуть скривившись — отсутствие смазки даёт о себе знать уже после самого процесса. Но Дин привык и к этому. Они идут в душ — у них ещё два часа, прежде чем отправляться на задание.

Разговор снова сорвался. Состоится ли он вообще когда-нибудь, — думает Дин, лениво проводя ладонями по плечам Сэма, разминая, — Я же мог сегодня всё сказать. А может... ?

 — Слушай, Сэм... — начинает он, и слова, как обычно, встают у него в горле.

 — Да-а-а? — тянет брат, оборачиваясь через плечо. Вода стекает по его лицу, попадает в рот, и он фыркает со смешком.

 — Нет... нет, ничего, — смутившись, замолкает Дин. Но Сэм неожиданно разворачивается к нему лицом. Пальцем обводит линию подбородка, целует в ямочку на щеке. И отодвигается, внезапно напрягшись. Дин вздыхает, закатив глаза. Он успокаивающе хлопает его по плечу и с мольбой смотрит в потолок — может, до Сэма дойдёт хоть ко второму пришествию? Когда ж это кончится? Сэм, в свою очередь, упирается лбом в кафельную стену, твердя про себя: Дин, спасибо тебе, ты даже не представляешь, какое тебе спасибо за всё — за твою опеку, за твою бдительность, за то, как безрассудно ты каждый раз отдаёшь мне всего себя. Но сказать это вслух не получается. Поэтому он поднимает взгляд и с усмешкой говорит:

 — Кстати, насчёт фаллоимитатора идея была интересная, — и со странным выражением лица наблюдает за тем, как Дин, моментально вспыхнув, пытается выбраться из ванны, забыв смыть со спины мыльную пену.

***

Sam"s POV:

Я вечно думаю только о тебе. Понятия не имею, откуда во мне это, пытаюсь от этого избавиться, но не могу — с каждым днём становится всё хуже и хуже. Ты — мой демон-искуситель, но я не могу обвинить тебя во всём этом безумии. Самое страшное — я не смог бороться с собственными желаниями. Я втянул тебя в это, и теперь тебе тоже не выпутаться. Потому что ты привык. Я делаю это с тобой ежедневно, я приучаю тебя к себе, приучаю к этой жизни, понемногу лишая тебя шанса остаться нормальным.

Ты постоянно несёшь на себе ответственность, которую позволяешь себе скинуть, только оказываясь в моей власти. Потому что какая, к чертям, ответственность, если ты стонешь и мечешься подо мной? Ты и за себя-то в такие моменты не отвечаешь. А ты привык к тому, что я всегда рядом, чтобы взять это на себя, привык и будто бы даже не замечаешь. Я одержим идеей о том, чтобы сделать твою жизнь хоть немного веселее, чем она есть. Я — избалованный ребёнок, и со стороны мои поступки часто выглядят нелепыми капризами. Но неужели ты не видишь? Это никакой не каприз. Я не могу знать, что ты думаешь обо всём этом на самом деле, у меня в голове кавардак, я вообще не вижу выхода.

Больше всего я боюсь, что ты просто потакаешь очередной моей прихоти. Но эти мысли покидают меня, когда ты опускаешься передо мной на колени и просишь о вещах, которые, как мне казалось, никогда не осмелился бы предложить вслух. Я обожаю, когда ты краснеешь, когда от наслаждения у тебя ширятся зрачки и сбивается дыхание. Я никуда не денусь от тебя — надеюсь, хоть это ты понимаешь?

Мой каприз — это вечно держать тебя при себе, в своей полной власти. И никуда не отпускать. И дело не только в том, что я привык получать то, что хочу, и не отступать перед трудностями, так что идея заполучить тебя уже превратилась в одержимость. Просто, боюсь, я не переживу, если однажды ты скажешь мне «нет».

E-mail автора: zareckaya@list. ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх