Скорая sex помощь

Страница: 2 из 7

как у настоящего врача, когда видишь только глаза. Его слова окончательно успокоили меня, расслабили до состояния слабого контроля над своими действиями, помутнили мой разум и даже возбудили.

Он целовал меня в губы — нежно прикасаясь своими губами к моим. Я нежно царапала ему спину, и он, возбуждаясь, стонал. От этого я чувствовала приятный холодок, который спускался вниз живота, и мне становилось хорошо. Он целовал мои плечи, и потом ласкал груди.

 — Мне уже жарко. Я не могу уже больше, — он с трудом сдерживал свои зверские желания. Спустил вниз мои розовые брюки, нежно проводил рукой по трусикам и чувствовал пальцами влажный клитор, от этого его член всё больше набухал и был готов к работе в любую минуту. Он закрывал глаза и представлял, как входит в меня. Я послушно сняла с себя всё, только в голове ещё боролся разум с туманом кайфа. Как и обещал он вошёл в меня сначала чуть-чуть, создавая этим ещё более дикое желание для нас обоих, а потом всё глубже и глубже. Я чувствовала наслаждение.

Во время секса я снова начала сопротивляться и говорила:

 — Я ничего не хочу, я передумала.

Он склонился ко мне, мы смотрели друг другу в глаза. Он нежно и ласково сказал:

 — Успокойся, тише, — пальцем провёл по моим губам. В моём сердце вдруг вспыхнуло приятно-колющее тепло и резко ушло вниз живота, тело невольно расслабилось и стало тяжёлым. А потом он поцеловал меня в губы и продолжил. От возбуждения я кусала свои губы.

Когда всё закончилось, и Ярослав оделся, то зашли ещё два человека: Владислав и Сергей — мой охранник. Они быстро разделись. Я не хотела ничего и поэтому сопротивлялась, но меня держал Ярослав, а Влад грубо вошёл в меня, и я почувствовала боль. Весь этот кошмар длился долго. Я кричала и плакала, но всё было бесполезно, они как дикие звери насиловали меня. Мне было ужасно противно, но я ничего не могла поделать, мужские руки меня держали так сильно, что казалось, останутся синяки.

Проснулся Алексей здесь же, но в одних трусах и прикованный к кровати стальными наручниками. Находясь ещё в сонном состоянии, он подумал: «Очередной Иркин рассказ, ничем не отличающийся от других». Но потом понял, что он не читает, а находится здесь, и вот тогда ему стало жутко. Он не знал, сколько времени провёл во сне, но явно дело шло к вечеру. Он пытался освободиться, но не получалось. И вдруг неожиданно зашла Екатерина — белые туфли на шпильках, чёрные чулки обтягивали её стройные ножки, белый короткий халатик подчёркивал стройную фигуру, а через него просвечивал чёрный кружевной лифчик на её хрупком теле, красивый макияж. Просто красавица! Алексей неподвижно смотрел на неё, учащенно дышал, на лбу появились капельки пота после неудачной попытки освободиться. Но когда он увидел в её руках маленький железный поднос, а на нём лежал шприц и ампула, то его сердце заколотилось ещё сильнее, резкий выброс адреналина в кровь. Она шла к нему медленной походкой через весь кабинет. Он не знал, что делать и для начала вежливо спросил:

 — Что ты со мной собираешься делать? Где Ира?

Она стояла рядом и хладнокровно готовила укол, словно не слышала его. Тогда он уже с волнением и очень серьёзно спросил:

 — Что здесь происходит? Объясни мне, почему я прикован?

Катя повернулась к Алексею, но он не давал ей вколоть ему лекарство — сопротивлялся.

 — Покажи ампулу, я хочу знать, что это, — он боялся за себя. В его глазах заблестела злость, но он всё же оставался спокойным и не кричал.

И тогда она, разозлившись, грубо крикнула на него со злым бесчувственным видом:

 — Хватит. Будешь дёргаться, я охрану позову, — её глаза гневно сверкнули.

Он резко замолчал и замер, словно забился в угол, как маленький ребёнок, наказанный родителями. Он видел в ней только жестокость, а ему так не хватало от неё простого понимания. Его глаза были полны слёз, тихой обиды и душевной боли. Грустным взглядом он смотрел на Катю, как она делала укол, а он оставался невозмутимым, но его очень тревожило, что на этот раз текло в его крови. В Кате снова быстро сменились чувства жестокости на нежные чувства любви, ей нравилось видеть, как он пытался сопротивляться, видеть в нём слабость — это заводило её. Она чувствовала сердцем его переживания. Сняв резиновые перчатки, нежно обняла его лицо руками и сочувственно сказала:

 — Ну что такое? Маленький мой, всё хорошо, успокойся.

 — За что ты меня так мучаешь? — спросил убитым голосом.

 — Ну, всё тихо, тихо, — нежно шептала она и ей стало так хорошо в душе, что не смогла сдержаться и очень нежно и осторожно начала целовала его в губы. Лёшка растаял в её нежном поцелуе. И снова резко появившееся тепло согревало его тело изнутри — сильно расслабили её слова. Он почувствовал защиту. Теперь она была своей противоположностью и такой она всё больше и больше нравилась Алексею. Она освободила его, и он даже не пытался убежать, был нежным и пушистым, и они слились в объятьях. Алексей останавливал себя на мыслях, что и зачем он делал, вспоминал обо мне, но смутно. Его разум был под властью лекарств и ужасного желания секса, ему даже казалось, что это я.

Рано утром второго дня Лёшку разбудил мужской грубый голос, принадлежавший, скорее всего охраннику, дежурившему возле комнаты Алексея. Он разговаривал с девушкой, а потом открылась дверь, и вошёл серьёзный Дмитрий Дюжев. На нём была белая рубашка, галстук, чёрные брюки и в кобуре сверкал чёрный пистолет. Ему не хватало только чёрных очков, чтобы выглядеть как крутой охранник в боевике. Деловым тоном он приказал:

 — Одевайся.

Лёшка, медленно натягивая джинсы, думал о том, что здесь происходило.

 — Поторапливайся. Тебя ждут, — недовольно сказал охранник, поглядывая на грустного Алексея.

Надевая часы, подаренные дедом, Лёшка посмотрел на табло — время 7: 00 утра. Одел тапочки, которые вчера вечером дала Катя, и надел другую новую белую рубашку, но не успел застегнуть — раздался вновь строгий голос охранника:

 — Всё пошли.

Выйдя из комнаты, они спустились на первый этаж. Его вели в неизвестном направлении. Он с тревогой думал обо мне, было море вопросов, но он не решался их задавать этому человеку, потому что не хотел нарываться на неприятности, видя, насколько охранник серьёзен. И продолжал терпеливо ждать подходящего момента. В сопровождении Дмитрия Алексей шагнул к двери. Дима постучал в неё и, впустив Лёшку, закрыл за ним дверь.

В небольшом квадратном кабинете напротив двери было два окна на всю стену, на окнах решётки. Возле окон стояло большое медицинское кресло с кучей оборудования. С правой стороны от двери стоял шкафчик с лекарствами, а с левой стороны стоял стол, на нём был компьютер с жидкокристаллическим монитором. За столом в белом халате сидела молодая девушка — это была Катя. Она выглядела очень серьёзно, как показалось ему, но всё же подняла на него добрый взгляд и по-деловому сказала:

 — Садитесь, — она указала глазами на стул.

 — Почему на Вы? — спросил он, но она промолчала. Может, она хотела забыть, что они знакомы, или, что было между ними? Он сел напротив Кати. Чувствовал себя спокойно, но внутри появлялось волнение, ведь обстановка была новой для него и серьёзной.

 — Фамилия, имя, отчество? — спросила она, посмотрев на Алексея. В её взгляде не было жестокости, как вчера, она была занята важным делом — Алексеем. Она знала про него только имя, но этого было не достаточно.

 — Семерных Алексей Викторович.

Она стала деловито набирать на клавиатуре, а потом так же коротко спросила:

 — Дата рождения?

 — Четвёртое ноября восемьдесят второго года, — спокойно сказал он, но после короткой паузы ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх