Любовь и секс Грифона Гоя

Страница: 4 из 17

это очень личные, глубоко интимные отношения.

Мы выехали на природу. Купили колбасы, вина и воду, взяли картошку. Выбрали место в лесу, разложили костёр. Я не пил, уговаривали сильно, но вечером мне предстоял интеллектуальный труд: у меня не было право выпить даже глоток спиртного. Приятели это хорошо знали и вскоре смирились.

Мы хорошо провели время. Говорили о фильмах, политике, об истории Украины и некоторых аспектах нашей жизни. Алкоголь хорошо расслабляет людей, и это прекрасно. Ещё когда мы пришли в лес, меня поразило как он грязен. В моей душе возникло желание совершить какую-то акцию, какой-то PR-ход. Собрать геев в Черкассах и вместе с ними убрать лес возле санатория «Украина». И показать всему миру, что мы не просто есть, но мы ещё и общественно полезны. И пусть те, кому мы ненавистны, застрелятся. Но почти сразу же я понял, что всё это утопия.

VI

Сегодня ночью, практически раним утром, закончил сложнейшую до крику монографию Совельевского. Это повод отпраздновать. За эти две недели как я расстался с Сашкой, у меня никого не было, я не выпил ни капли алкоголя. И мне очень, очень хотелось секса. Мои сокельники поразъезжались, так что пить было не с кем. Ситуация усложнялась и тем, что с одними любовниками я порвал, а других увели. Неужто они будут ждать пока я закончу заниматься наукой. С ними надо постоянно держать контакт. Увели и ладно.

Я уже начал было подумывать, а не позвонить ли мне Сашке. «Дорогой Саша, а не будешь ли ты для меня кувшином?» Но тут меня спас звонок Натана. Это красивый хлопец моего возраста. Когда-то я соблазнил его, но недолго играясь бросил, а точнее передал другому. Моя заслуга в его жизни было в том, что я ввёл его в гей-сообщество Черкасс и Киева. Сделал его своим; и теперь он празднует свою неофициальную свадьбу с Владом. Он приглашает меня. Именно такая вечеринка мне и нужна.

Вечеринка начиналась с седьмого часа вечера. Опыт показывал, что надо прийти на полчаса позже. И тому есть прекрасное обоснование. Во-первых, прекрасная фора; во-вторых, тебя принимают как родню даже незнакомые люди; и в-третьих, ты меньше остаёшься у них в памяти. Хотя всё это слишком мелочно. На самом деле мне очень нравится приходить как непрошеный гость, которому всегда рады. Мой приход похож на сбывшуюся надежду, и это очень тешит меня.

Празднества были в каком-то доме далеко от речки. Когда я вошёл, было шумно и очень много красного цвета. Хотел найти Натана и поздравить его, но не видел. Это прекрасный повод познакомится со многими приятными людьми.

Ещё с первым поцелуем, я понял, что жизненный девиз Натана — это разнообразие. Я видел двух мальчишек четырнадцати лет — искали приключений — и несколько пенсионеров, которые с жадностью в глазах смотрели на молодых мужчин, на их лице была чётко видна старость, не в пример глазам. Было много красивых людей с широкими плечами, узкой талией и красивой попкой. Одежда только подчёркивала и указывала на эти достоинства. У многих были средние по красоте лица, так слегка симпатичные, но все они мне нравились то ли оттого, что недавно вёл монашеский образ жизни, то ли оттого, что просто люблю мужчин.

Я чувствовал себя как мышь в сыре, как кошка среди мышей, как скупердяй среди денег, так много здесь красавцев; и это било в голову. Я чувствовал себя опьянённым.

Продолжая искать, осматривался и видел много людей, у которых в глазах читается это ненасытное маленькое слово с одной согласной.

 — О, Грифон!

 — Привет, Натан. Я тебя ищу. — Я поцеловал его в щёку и обнял. Рядом с ним был Влад. Если Натан был похож на индуса-аристократа, в наружности которого читалась утончённость, то Влад был похож на какого-то деревенского мужлана с большим квадратным подбородком. В лице его не было высшей гармонии, зато он высок и плечист. Ничто не указывало в нём гея.

Я увёл Натана, и за столиком мы начали болтать о всём, о всём. Он рассказал про свою дипломную работу (а я в этом направлении ещё ничего не сделал, даже тему не взял), про свои приключения и отдых. И главное как он встретился с Владом. Это было в Крыму, он отдыхал эти летом на море. Я не помню эту историю во всех подробностях, но дело было примерно так. Некоторые плохие люди, узнав, что Натан голубой, окружили его и начали крепко избивать. Влад проходил мимо и случайно узнал, что избивают человека только потому, что он гей. И конечно же вступился за Натана и выиграл бой. Весь оставшийся отпуск они провели вместе. И вот до сих пор они вместе и души друг в друге не чают. Я умилился его рассказу. Тут подошёл Влад и забрал его на танец. И только сейчас я заметил, что в поведении Влада была какая-то трудно уловимая женственность не свойственная его внешности.

Очень не вовремя увёл Влад друга, я хотел расспросить про многих гостей, ну что придётся самому.

Где-то к девяти часам многие были на веселе и бурная фантазия управляла людьми. Танцевали два раза вальс, чуть больше танго, но в основном непонятно что, просто современная попса без всяких правил движения. Многие сняли рубашки и футболки. Двое мужчин лет по двадцать пять — двадцать семь были совершенно голыми. Это ин очень шло. Это было очень красиво. И действительно свадьба геев — это прежде всего гимн телу, гимн красивому атлетическому гармоничному телу. Греки бы завидовали. Было очень весело и комфортно, но надо было искать парня и уходить, иначе всё могло закончиться сном под столом.

Мы танцевали, пели караоке, пили и закусывали. Совершенно неожиданно сзади подошёл парень и на ухо мне сказал: «Давай познакомимся». Голос его был приятный, сочный по-настоящему мужской. Я повернулся и увидел улыбающееся симпатичное лицо. Он совершенно не похож на слезливого красавчика-подростка, даже наоборот в его лице проглядывалось что-то мужественное, боевое, и в тоже время что-то привлекательное. Он старше меня года на два, может полтора.

 — Давай знакомится, Грифон, — я подал ему руку, он пожал её.

 — Юра. Психоаналитик.

 — Ха-ха-ха. Я или очень болен, или самый здоровый из здешних.

 — Ты очень красив. — И не давая опомнится, повёл меня танцевать. Очень грубое нахальство раскидывать комплименты и тащить на танецпол, но в этом чувствовалась какая-то забота. И даже две заботы: о тебе заботятся как о человеке и как о понравившемся человеке. И так и так чувствуешь себя по-настоящему человеком, что, конечно же, очень приятно. Юра вёл и это был очень явный намёк, кто главный в постели.

 — Юра, я актив. — Прошептал я тихо в танце. Через некоторое время он прошептал в ответ.

 — А я универсал, — и облизал ухо.

Мы начали дурачится. Свадьба стала ещё веселее, и это не удивительно, ведь это свадьба весельчаков. Но мы потихоньку отклонились, и уже через двадцать минут были на бульваре Шевченко.

 — Давай пройдём к Днепру.

 — Пошли.

Мы шли по ночным улицам Черкасс и болтали про всякую мелочь.

 — Юра, посмотри на это звёздное небо. Как ты думаешь, как на него смотрели греки?

 — Древние греки? Ты любишь греческую античность?

 — Да, очень. Если б можно было, я бы перенёся к грекам.

 — А почему ты не говоришь к «древним грекам»?

 — Потому, что эти греки до сих пор ещё живы. Они современны.

 — Грифон, ты мне определённо нравишься.

 — И почему это ты комплементов говоришь больше, чем я тебе, а красавчик?

Мы замолчали. В мыслях я возвращался к грекам. Как там всё было хорошо. Парень ухаживает за парнем, это любовь воспевается, она прекрасна, и как всё прекрасное легитимна. Культ красивого мужского тела — это не только культ красоты и здоровья, это ещё и культ нравственной чистоты. Нагота в Греции не скрывалась, и даже наоборот выставлялась на показ. Военные тренировались ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх