О пользе подгузников в младшем школьном возрасте (инфантилизм)

Страница: 18 из 28

в попу.

 — Вот так покрутим в разные стороны, — сказала я, улыбнувшись, как Витя неприятно поморщился.

Несколько минут я молча шуровала ручкой у него в попе, внимательно наблюдая за реакцией мальчишки. Витя серьезно нервничал — особенно когда я нажимала ручкой вниз.

«Готов» — довольно ухмыльнулась я, заметив, что мальчишка начал выталкивать ручку наружу. Я быстро выдернула намыленную ручку у Вити из попы и принялась легонько тыкать закругленным концом в детскую дырочку, словно проверяя ее на прочность. Как я и ожидала, после нескольких тычков мальчишка начал какать.

 — Ну вот, — улыбнулась я, — А так отказывался от горшка.

 — Ага, так ревел и упирался, — засмеялась стоящая рядом Настя, — А сейчас посмотрите, какую наложил кучу.

 — Что, Витя? — насмешлив посмотрела я на мальчишку, — Тазик тебе действительно больше нравится? Не стыдно? Малыши ясельного возраста так хорошо сходили на горшок, а ты до сих пор все делаешь в тазик, как грудной.

Лариса с Настей дружно засмеялись.

 — Давай, какай еще! — обратилась я к смущенному мальчишке, — Я знаю, что это не всё.

Я потыкала ручкой мальчишке в попу и он снова покакал.

 — Вот так, молодец, — похвалила я мальчика, — Может потужишься и еще покакаешь?

Вместо ответа Витя брызнул из своего писюнчика короткой струйкой.

 — Тоже хорошее дело, — улыбнулась я, — Только чего ты остановился?

Я легонько пощекотала Витю за яичками и мальчишка, задрыгав ногами, начал вовсю писать.

 — Меня одна подруга этому научила, — пояснила я Насте с Ларисой, — Если малыш вот так останавливает струйку или просто терпит из упрямства, его достаточно легонько пощекотать между ножек, чтобы пустил фонтанчик.

 — Думаешь мы с Ларисой про этот прием не знаем? — засмеялась Настя.

 — Ага, кого ты, Оля, тут пытаешься учить? — со смехом сказала Лариса, — Всем известно, что щекотка заставляет ребенка расслабиться и пустить струйку.

 — Так забавно писает, — улыбнулась Настя, — Совсем как грудной.

 — Олин семилетний сорванец сейчас и вправду от нашего девятимесячного Артёмки мало чем отличается, — согласилась Лариса.

 — Так старается! — засмеялась Настя.

 — И не говори, — улыбнулась Лариса, — Так писает, как будто целый день терпел.

 — На публику работает, — сказала я, бросив насмешливый взгляд на красное от стыда лицо мальчишки, — Что, Витя, любишь устраивать показательные выступления? Конечно, если сидеть на горшке, никто ничего не увидит. А так, в тазик, намного интереснее — демонстрировать всем свой фонтанчик.

Все снова засмеялись. Увидев, что мальчишка прекратил писать, я снова решила подразнить ему попу намыленной ручкой. Витя обиженно скривился и заревел. Но тем не менее стоило мне вытащить ручку у мальчишки из попы, он снова покакал.

 — Откуда ты знала, что это не всё? — со смехом спросила меня Настя.

 — У меня на это дело чутье, — улыбнулась я, — Ну что, будем вытирать попу?

Настя молча дала мне коробку мокрых детских салфеток.

 — Зачем мне целая коробка, — улыбнулась я, — Достаточно двух. Первой вытрем малышу попку. Вот так. А второй салфеткой ножки, которые он замочил, когда пустил струйку.

Осторожно опустив Витины ноги на пол, я помогла мальчишке встать.

 — Теперь спать! — сказала я семилетнему сорванцу, — Все дети уже давно лежат в своих кроватках.

 — Он, кстати, тоже в детскую кроватку спокойно поместится, — сказала Лариса, — Они у нас довольно большие.

Я задумалась, в чем укладывать мальчишку спать. «А что, если запеленать? — мелькнула у меня озорная мысль, — И предлог подходящий есть»

 — Я его наверное запеленаю, — сообщила я Насте с Ларисой, — У вас найдется для Вити две простынки?

 — Запеленаешь? Семилетнего?! — изумилась Лариса.

 — Ага, — подтвердила я, — Чтобы не мог достать руками писюнчик. Так любит его под одеялом трогать. Я сегодня утром Витю за этим занятием застала.

 — Таких конечно лучше пеленать, — улыбнулась Настя, — Как ты его еще отучишь заниматься рукоблудством.

Лариса принесла мне две простыни и я принялась застилать ими пеленальный стол.

 — Забирайся на стол! — скомандовала я мальчишке, закончив приготовления к пеленанию.

Витя забрался на стол, чуть не плача от обиды.

 — Садись вот сюда, — указала я, — Ага, попой на марлю. А тепер ложись на спинку, вот так.

 — Ты и марлю из дома захватила, — удивилась Настя.

 — Надо переходить на марлю — сказала я, — . Чтобы не привыкал к удобным подгузникам. Ребенок должен чувствовать, когда описался.

 — Правильно рассуждаешь, — улыбнулась Лариса, — Только обычно это относится к семимесячным, а не семилетним, как твой Витя. Смех, да и только. Пеленаешь семилетнего мальчишку по всем правилам, как грудного.

 — А что еще остается делать, если он трогает писюнчик, — вздохнула я.

 — Вот эту палочку? — со смехом спросила Настя, бесцеремонно пощупав Витин маленький хоботок, — Маленькие мальчики не должны трогать писульку.

 — Что покраснел? — улыбнулась я, — Подумаешь, нянечка потрогала писюнчик. Только мы его можем трогать. А тебе этого делать нельзя. Помнишь, что я тебе утром сказала? Если будешь трогать свой писюнчик, он у тебя засохнет и отвалится.

Открыв стоявшую на пеленальном столе баночку с детским вазелином, я принялась тщательно мазать им Витин лобок.

 — Ничего, что я мажу его вашим вазелином? — спросила я у Ларисы, — Хочу как следует помазать между ножек, чтобы усилить водоотталкивающие свойства кожи, если будет лежать мокрым. Просто уверена, что он во время дневного сна описается.

О причине своей уверенности — подсыпанном Вите в сок мочегонном — я тактично промолчала.

 — Хоть всю банку на него потрать, — пожала плечами Лариса, — Нам этого вазелина не жалко.

 — Вот так помажем складочки, — с улыбкой приговаривала я, — И писюнчик тоже. Обмажем со всех сторон Витину маленькую палочку. А теперь поднимем ножки вверх и помажем попу.

Я задрала детские ноги вверх и хорошенько помазала Витю вазелином между ягодичками, не забыв углубиться в дырочку.

 — Что у нас осталось? Вот этот маленький мешочек? — улыбнулась я и, набрав на пальцы большой комок вазелина, принялась мазать им Витину мошонку.

Мальчишка так ерзал и вырывался, что мне пришлось сильнее прижать ему к животу ноги.

 — Хорошенечко помажем яички, — ласково приговаривала я, играясь пальцами с мальчишечьими шариками, — Что такое? Почему мы начали дрыгать ножками?

«Хватит дразнить его щекокой, — решила я, заметив, как приподнялся Витин писюнчик, — А то мальчишка прямо сейчас, на столе пустит струйку. Будет конечно прикольно, но лучше пусть писает в пеленки. Кстати, сейчас мы и о больших делах позаботимся». Я вынула из кармана упаковку слабительных свечек и быстро сунула одну Вите в попу.

 — Оля! — укоризненно покачала головой Лариса.

 — Так переживаешь, как будто тебе придется стирать эту марлю, — улыбнулась я.

Я опустила Вите ноги.

 — Писюнчик вверх, как положено, — сказала я, и задрав вверх мальчишечью палочку, ловко обернула Витю между ног марлей.

После ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх