Когти страха (4 часть)

Страница: 1 из 3

Весь день Агафья не могла найти себе места. Она должна, просто обязана была встретиться с таинственной незнакомкой. Именно в ней, надеялась девушка, сокрыт ключ к ее спасению. Если бы не страх перед свекром и не недоверие к его слугам... Словно медведь в клетке несчастная бросалась из угла в угол...

Взволнованная произошедшим, несчастная не заметила, как наступил вечер. Только глядя на проступившие на темном ночном небе яркие кружочки звезд, она неожиданно поняла — за весь день свекор ни разу не потревожил ее. Она не почувствовала ни его ледяного дыхания, ни обжигающей похоти. Девушка вспомнила потерянный обреченный взгляд полуголой незнакомки и решила, что именно ее появлению обязана своей временной свободой. Она не могла не встретиться с ней...

Неслышной тенью полуодетая Агафья выскользнула из своей светелки. Осторожно ступая, прокралась по неосвещенному коридору.

Высунувшись на крыльцо, оглядела двор — никого. Девушка, тревожно оглядываясь на каждом шагу, направилась в обход большого дома. Там, в дальнем углу мрачным безмолвным призраком располагалось громадное строение овина.

Возле самой двери, она едва не попалась: на пороге неожиданно появился Игнат Семеныч.

Его поджарое обнаженное тело отливало призрачной краснотой. Устремившись вперед, блестел напряженный гигантский увитый пульсирующими сосудами член. Нелюдь внимательно осмотрелся: под насупленными бровями ярко блеснули глаза-угольки, шумно втянул сморщенным носом воздух. Замер беззвучно. Вздохнул, щелкнул копытом и, резко шагнул вперед, в один момент исчезнув в кромешной темноте двора. Почерневшая от копоти дверь медленно, с протяжным, вынимающим душу, скрипом, начала закрываться. Едва не умершая от страха невестка, превозмогая сковывающее ее ноги бессилие, стремительно скользнула в пугающий зев проема.

На первом этаже, позади тонкой приставной лестницы, огромная небеленая печь изливала упругие удушливые волны жара. Как в парилке! Вытирая тылом ладони стекающий по лицу пот, Агафья медленно поставила ногу на первую ступеньку. Там наверху, знала она, еще не было снопов, и огромное помещение пустовало. Внезапно ее отвлек негромкий безысходный грудной стон. Как будто старое забитое безжалостным хозяином животное после напряженного трудового дня. Девушка осторожно обошла печь: через большие неструганые деревянные кОзлы спиной к двери было переброшено перемазанное грязью тело сегодняшней незнакомки. Она была совершенно обнажена, и рваные останки одежды уже не скрывали многочисленных кровавых рубцов. Ноги несчастной оказались широко раздвинуты и плотно прихвачены толстыми грубыми веревками к мощным поперечинам у ножек кОзел. Блестящий в отсветах пламени печи анус девушки был невероятно расширен. Из темноты ажурного неспадающегося заднего прохода медленно истекало белесое семя. Вся промежность и внутренние стороны бедер пленницы оказались перемазаны этой гадостью.

Содрогаясь от отвращения, Агафья обошла незнакомку: ее руки также удерживались толстой бечевкой, волосы слиплись от крови, лицо напоминало сплошной синяк.

 — Он сейчас вернется... — не поднимая головы, простонала искалеченная девушка, — Ушел за выпивкой...

В подтверждение ее слов по ту сторону двери послышались приближающиеся шаги. И за мгновение до того, как огромная обнаженная туша свекра вломилась в жаркое нутро овина, перепуганная невестка успела взобраться на самую вершину горы свеженарубленных дров в углу строения.

Сверху дрожащая как мышь Агафья отчетливо видела все небольшое помещение. Пышущий жаром Игнат Семеныч уверенно процокал к распятой перед ним жертве. Поднял зажатую в руке початую бутыль. Осушил одним глотком едва ли не всю посудину.

 — Ты ждала меня? — издевательски проревел он, оглаживая мозолистой ладонью напряженные ягодицы девушки, — Готовилась?

Его большой палец погрузился в несопротивляющийся анус незнакомки. Повернулся в нем, растягивая. Погрузился до основания:

 — Ты соскучилась!

Дьявол заливисто расхохотался собственной шутке. Он приблизился вплотную и его неимоверный ствол, слегка изогнувшись от незначительного сопротивления, нырнул в задний проход жертвы. Та сдавленно застонала.

Расширившимися от ужаса глазами наблюдала укрывшаяся за дровяной кучей Агафья, как толстый член нелюдя, воронкой втягивая побледневшую кожу промежности, целиком исчезал внутри несчастной пленницы, но тут же выныривал обратно, выворачивая свою жертву наизнанку. На мгновение спутанные волосы отлетели в сторону, и перед Агафьей мелькнуло искаженное мукой лицо незнакомки. Побледневшие губы разошлись, открывая стиснутые от боли зубы, по впавшим щекам бежали блестящие слезы. Купеческая дочь едва сохраняла рассудок: происходящее так напоминало тот кошмар, который черт устраивал ей, что она буквально чувствовала ужасный дрожащий член внутри себя. Будто это не незнакомку, а ее дьявол перекинул через неструганные кОзлы и раз за разом врывается в непокоряющееся тело. Она скрипела зубами от несуществующей боли. Ее пальцы непроизвольно сжимались. Из глаз брызнули слезы.

Сдавленно захрипев, монстр кончил. Вслед за покинувшим раскрасневшееся кольцо ануса стволом нелюдя наружу вырвались густые белые капли.

В изнеможении Агафья откинулась назад. Зажмурилась. С трудом удержала подпрыгнувший к самому горлу желудок.

Резко скрипнула невидимая за печью дверь. Незнакомка гулко застонала. Девушка решилась выглянуть:

 — Как ты?!

Пленница слабо пошевелила головой:

 — Плохо... Очень больно... Жить не хочется...

 — Ты кто? — осмелела купеческая дочь, — Как тебя звать?

 — Катька, — еле слышно ответила привязанная девушка, — холопка я ихняя?

 — Холопка, — ахнула Агафья, — Беглая что ли?! Так чего же ты вернулась? Иль не знала...

Пленница невесело рассмеялась:

 — Не понимаешь... Глупая еще... Как я раньше... Тоже не понимала, дура...

 — Чего не понимла? — подалась вперед Агафья.

 — Что постель барская не перина пуховая, а доска гвоздями утыканная. Не так повернешься — пропорешься до крови.

 — Это ты к чему?

 — К чему? — вздохнула Катька, — А к тому, что прыгаешь в нее по своей воле, да вытягивают тебя оттуда за ноги. Сама-то чтоль не так полезла?

 — Да как ты смеешь. Я никогда... Я... Я... Я жена Семена. Сына хозяйского.

 — А вот оно что, — удивилась связанная холопка, — Значит, он тебя силой взял. Не по согласию...

 — Конечно, силой, — возмутилась Агафья, — А тебя чтоль иначе?

Несчастная не ответила. Помолчала.

 — Игнат Семеныч, — медленно начала она свой рассказ, — всегда до девок был охоч. А уж как померла жена, так вообще в открытую стал жить. Я тогда мелкой, да глупой была: подумала, чем горшки и полы намывать или в поле там, или за скотиной ходить, лучше с барином в кроватке нежиться, срамоту свою тешить. Так что сама, сама я к нему прильнула. Сама честь свою девичью отдала. Еще и взять умоляла. А что? Он мужик видный, сильный. И в постели, девки не обманули, ох как хорош.

Агафья слушала подругу по несчастью с расширившимися от ужаса глазами.

 — Только, как стали мы с хозяином жить вместе, все дворовые разом отвернулись от меня. Бояться стали, презирать, завидовать. Сами-то, видать, на мое же место нацелились. А тут... В общем, когда случилась беда мне и обратиться было не к кому. Вот и сбежала...

Истошным визгом тяжелая дверь предупредила увлекшихся девушек о появлении черта. Купеческая дочь стремительно рванулась на верхотуру дровяной кучи, связанная холопка зарычала в бессилии.

 — А, — весело проговорил, показываясь из-за печки, Игнат Семеныч, — вижу, скучала по мне. Сейчас ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх