Умник и умница

Страница: 2 из 3

что, должно быть, эта группа пишет песни как раз для самых эротических моментов жизни своих слушателей. Он сам всё смелее и смелее щупал свою возлюбленную за талию, да и понижу её, хотя всё ещё не решался прикоснуться к груди и тем более — к гениталиям. Но Вера, как видно, решила доказать ему, что и будущим учёным ничто человеческое не чуждо. Она запустила руку ему в ширинку и сначала слабо, потом покрепче пожала его мужское достоинство. Он так и выгнулся весь, и глубоко вздохнул, и выдохнул:

 — Родная...

Вера очень нежно пососала ему мочку уха, отчего он получил шикарные эротические ощущения, а потом, положив ему ладонь сзади на шею, тихо сказала:

 — Положи меня на живот и раздень по пояс, только не подглядывай...

Скрывая казавшуюся постыдной дрожь в руках, Савелий поспешил исполнить её просьбу и стал массажировать её широковатую, но исключительно белую и нежную спину. Вскоре он опустил руки ей под шорты и перешёл к ягодицам. Он ласкал их по всей поверхности, утопая руками в упругой коже и с радостью отмечая почти полное отсутствие целлюлита, несмотря на очевидную склонность к полноте, пока, впрочем, едва наметившуюся. Этот лёгкий жирок даже нравился Савелию: благодаря нему, попка выглядела такой кругленькой и аппетитной. Он не преминул в нескольких местах прикусить её в порыве нежности, и девушка сразу откликнулась:

 — Ах! Как приятно!..

Прошло какое-то время, и Савелий начал делать попытки перевернуть свою красавицу и наконец полюбоваться на все её прелести во всей первозданной красе. Но она легонько отстранила его руки и улыбнулась:

 — Милый, ну как же так: я уже почти голая, а ты — в майке и штанах? Сними хотя бы майку!

Савелий стал стягивать майку, но штаны снять до сих пор стеснялся. Член его невероятно оттопыривался под ширинкой и, как справедливо догадывался парень, имел не особо опрятный вид и приятный запах спустя почти сутки со времени последнего душа. Пока он оголял торс, Вера сама перевернулась и аккуратно погладила ему соски своими мягчайшими пальчиками, а потом приподнялась и стала ему их лизать и посасывать, отчего он ощутил кайф ещё более острый, чем от посасывания мочек. Потом Вера произнесла чуть слышным шёпотом:

 — Поласкай мне грудь...

Он вне себя от радости приступил к этому новому для себя занятию. Сжимая и разжимая в ладонях нежнейшие груди девушки, которые казались небольшими, когда она лежала на спине, но заметно увеличивались, когда она садилась ему на бёдра и тёрлась своими сосками об его живот и грудь. Он ловил губами её прекрасные соски и, как грудной младенец, припадал к ним, порой не сдерживаясь от прикусывания их, а она вздыхала всё нежнее и томнее, бормоча какие-то слова благодарности и любви.

Потом она попросила его целовать и гладить ей живот, что он и исполнил с величайшей охотой. Он зарывался губами, щеками, носом и лбом в этот мягкий животик, как в самую приятную на свете подушку, а руками в этой время гладил её тёплые, нежные руки или делал массирующие движения вокруг не менее приятной на ощупь талии.

Наконец он не удержался и оседлал её: уж больно чувственно она раскинулась на диване, такая сексуальная в столь редком для себя предмете одежды — коротеньких джинсовых шортах. Савелий решил воплотить свои давние фантазии насчёт босых и оголённых ног. Если раньше он месяцами дожидался лета, когда он сможет часто видеть на улице голоногих девушек и женщин, то теперь его фетиш был перед ним не мельком, а в полном распоряжении. Это были хоть и не очень длинные, зато не худые и очень стройные ножки с крепкими стопами с высоким подъёмом и не очень длинными пальцами. Конечно, зря Вера редко демонстрировала свои прекрасные ноги, даже летом предпочитая джинсы и кроссовки. В эту же минуту Савелий мог сполна насладиться её голыми ногами, и он взял их руки, и гладил их, и поднимал-опускал, и подносил к губам, и проводил языком по всей длине, а не только по ступням и пальчикам.

Ему было жаль немного, что Вере это довольно быстро надоело. Она вдруг резко поднялась и сильным толчком перевернула Савелия на спину. А сама приняла позу на четвереньках. Её груди опустились к самому лицу парня, и он услышал шёпот вечных слов:

 — Я хочу тебя.

Любовники сплелись в объятиях. Вера явно взяла инициативу на себя. Она страстно обхватила одной рукой поясницу Савелия, а другую запустила ему в штаны. Член встрепенулся петухом. Парень издал стон счастья. А Вера, не снимая шорт и не давая ему самому раздеться до конца, стала всё быстрее тереться своими гениталиями об его. Поцелуи при этом сделались такими глубокими, что их языки готовы были сплестись, как спаривающиеся змеи, а слюна стекала из обоих ртов и, смешиваясь, лилась за уши Савелию — ведь он лежал снизу. Он быстро включился в темп её тела и старался как можно тщательнее вести эту генеральную репетицию самого главного. Он понимал, что вот-вот подступит то, чего он столько раз искал при мастурбации, но не мог достичь, за исключением того самого первого раза, когда он подростком решил проверить правдивость своего школьного друга, уверявшего, что поднимание-опускание крайней плоти вызывает «вообще классные» ощущения. В ту далёкую осеннюю ночь Савелий действительно испытал потрясающий оргазм, но с тех пор все прочие попытки повторить кайф не приводили к эффекту и в половину той силы, хотя он перепробовал разные способы онанизма. Но то чувство, которое, не заставив себя долго ждать, нахлынуло на него при занятии петтингом со своей Верочкой, нимало не уступало первому оргазму его жизни.

Савелий что-то крякнул и кончил, после чего в полуотключке отвалился от Веры, ощущая, как озерцо спермы увлажняет трусы под всё ещё застёгнутой ширинкой. Он протянул руку и впервые без стыда потрогал Веру за промежность. Её шорты тоже были сырые! Вот она — практическая проверка почёрпнутых из «Энциклопедии для мальчиков» сведений о сексуальности женщины!

 — Я вся мокрая, как хорошо! — как бы в ответ на его мысли проговорила она. — У некоторых смазки почти нет, и приходится пользоваться искусственной. А мне не будет больно! Поцелуй же меня ниже пупка, Сенечка!

Савелий с радостью избавил себя и свою избранницу от оставшейся одежды. И припал губами к тому, что увидел под шортиками и трусиками у Веры. Там были не менее, чем у него самого, густые и чёрные волосы. А что было между ними, в этом он пока совершенно не разбирался. Поначалу он осмеливался целовать её только в волосистый лобок, потом начал осторожно двумя пальцами исследовать самую важную часть женского тела. И вот он обнаружил углубление, куда было так соблазнительно залезть и пощупать! Вера ахнула и обомлела — Савелий понял, что надо продолжать. Так он раскрыл секрет тела своей девушки. По мере того как он нежно поводил пальцами взад-вперёд под малыми половыми губами, маленький островатый пупырышек клитора под фалангами всё набухал и увлажнялся. У девушки стали сильно дрожать ноги, а лицо сделалось каким-то странным — словно всё превратилось в смотрящие прямо перед собой глаза и приоткрытый, просящий поцелуя рот. Да, пожалуй, не глаза, а именно рот составлял теперь у неё самую заметную часть лица; причём губы, несмотря на отсутствие помады, алели матовым пламенем. Но больше всего поразил Савелия её голос, ставший ритмичными бессловесными придыханиями, не несущими никакого смысла, кроме того, что ей сейчас просто хорошо. Он вспомнил, где слышал такой голос, — в озвучке эротических фильмов! Да, думал Савелий, воистину сильно половое женское начало, если оно так ярко и откровенно взыграло даже в таком высоко духовном существе, как моя Вера. Он уже не гладил внутреннюю поверхность её малых половых губ пальцами, а просто лизал её языком, удивляясь самому себе и припоминая, что этот исключительно интимный процесс называют мудрёным научным словом «куннилингус».

И вот настал оргазм у девушки. Она охнула и вздрогнула ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх