Больничная история (инфантилизм).

Страница: 14 из 27

за ней все остальные.

Я густо покраснел и сделал попытку прикрыться между ног, но врач мягко развела мне руки.

 — Не надо нас стесняться, — с ласковой улыбкой сказала она, одевая фонедоскоп.

 — Вставай, Дима, — потянула меня за руку Маша.

 — Пусть лежит на спинке, — сказала врач, — Послушаю его, как грудного.

Врач принялась прикладывать к моей груди холодный фонедоскоп.

 — С сердцем все в порядке, — сообщила она через минуту, — И никаких хрипов в лёгких.

Ирина Владимировна приложила ладонь к моему животу.

 — А вот животик довольно плотный, — нахмурилась она, — Сейчас попробую помассировать.

 — Делаете ему массаж от газиков? — понтересовалась одна из практиканток, наблюдая, как врач массирует мне живот.

Я не удержался и громко пукнул.

 — Что, Дима, решил за меня ответить? — засмеялась врач и сильнее нажав мне на живот, добилась еще одного громкого пука, — Вот так. Давай как следует попукаем.

Продолжая лежать голышом перед обступившими стол практикантками, я не знал, куда деться от стыда.

 — Делайте ему такой массаж как минимум три раза в день, — сказала врач медсестрам.

 — Я б просто поставила газоотводную трубочку, — заметила Оксана.

 — Тоже вариант, — согласилась врач, — Кстати, как часто он у вас ходит по-большому?

 — Сейчас посмотрю наш горшочный журнал, — сказала Маша, взяв лежащую на столе толстую общую тетрадь, — У предыдущих медсестер вчера два раза покакал. И потом уже при нас наложил кучу в штанишки.

 — В ясельной палате положено вести учет, как дети ходят по-маленькому и по-большому, — пояснила практиканткам врач.

 — Так они и семилетнего в этот журнал вписали? — засмеялась одна из девушек.

 — Конечно вписали, раз его официально к нам определили, — раздраженно посмотрела на пркатикантку Оксана, — Ведем подробный учет, как ребёнок ходит на горшок — точно так же, как с остальными малышами.

 — Молодцы, — похвалила медсестер врач, — Продолжайте всё записывать.

Врач принялась щупать мне низ живота.

 — Вы что мазали такого большого детским кремом? — со смехом спросила она у медсестер, — Чего у него так блестит лобок?

 — Ага, решила на всякий случай помазать, — сказала Маша, — Он же наверно всю ночь лежал мокрым.

 — Небось полтюбика на него израсходовала, — усмехнулась врач, щекотно щупая мне лобок.

 — Лучше подстраховаться, — поддержала Машу Оксана, — Чтоб родители не предъявляли претензий, что у ребенка в больнице появились опрелости.

 — Сейчас проверим, — улыбнулась врач, рывком задрав мне вверх ноги.

Неожиданное щекотное прикосновение между ног заставило меня вздрогнуть.

 — У мальчиков опрелости чаще всего появляются вот тут, за яичками, — пояснила практиканткам врач, продолжая щекотно меня щупать.

 — Как сразу задрыгал ногами, — улыбнулась одна из практиканток.

 — Ага, — кивнула вторая, — А лицо какое недовольное. Особенно сейчас, когда вы щупаете ему мошонку.

 — Проверяете, опустились ли у ребенка яички? — поинтересовалась третья практикантка.

 — У семилетнего мальчишки? — засмеялась первая, — Тоже скажешь!

 — Конечно опустились, — улыбнулась врач, — Разве не видно?

 — Я знаю! — подала голос стоящая позади всех невысокая девушка с пышным хвостом огненно-рыжих волос, — Вы проверяете ребенку один рефлекс. Забыла, как называется...

Практикантка наморщила лоб, пытаясь что-то вспомнить.

 — Кремастерный, — с улыбкой подсказала врач, — Мальчикам всегда его проверяют во время осмотра.

Врач снова потрогала мне мошонку, вынудив задрыгать ногами от нестерпимой щекотки.

 — Ну что? — обратилась она к практиканткам, — Кто мне скажет, в чем заключается кремастерный рефлекс?

 — Подтягиваются яички, когда их легонько щекочут, — бойко ответила рыжая девушка.

 — Правиильно, — кивнула врач, продолжая щекотать мне яички, — Смотрите, как они втягиваются вовнутрь, стоит только дотронуться до мошонки кончиками пальцев.

 — Ага, сразу прячутся, — улыбнулась одна из практиканток.

 — Кстати, наиболее интенсивно кремастерный рефлекс выражен как раз в этом возрасте, — пояснила врач, — В шесть-семь лет. Ну что, все посмотрели? Или хотите, чтобы я еще раз показала?

 — Пощекотите мальчишку еще раз, — со смехом попросила одна из практиканток, — Так прикольно смотреть, как он дрыгает ножками.

Все дружно засмеялись.

 — Сейчас еще кое-что проверим, — усмехнулась врач, опустив мне ноги.

Почувствовав, как чужие пальцы приподняли мне письку, я густо покраснел, не зная, куда деться от стыда.

 — Непорядок, — неодобрительно нахмурилась врач после нескольких очень неприятных манипуляций с моей писькой.

 — Я как раз, Ирина Владимировна, хотела Вам об этом сказать, — обратилась к врачу Оксана.

 — Видите вот этот хоботок? — показала практиканткам врач, легонько помяв мне кончик письки.

 — Точно такой же, как у малыша, что лежит на соседнем столе, — кивнула одна из практиканток на лежащего справа от меня полуторагодовалого Серёжу, которого Оксана уже успела раздеть догола.

 — Ага, у них почти одинаковые писульки, — улыбнулась другая практикантка, — У семилетнего конечно покрупнее.

 — Совсем ненамного, — усмехнулась третья, — А по форме точно одинаковые.

 — Я как раз на это и хотела обратить ваше внимание, — сказала врач, — У семилетнего мальчика уже не должно быть такого плотного хоботка.

Врач снова неприятно помяла пальцами мою письку.

 — Крайняя плоть в этом возрасте должна быть достаточно эластичной, чтобы полностью оттягиваться, — продолжила Ирина Владимировна, — А у него — смотрите — головка вообще не открывается.

 — Физиологический фимоз? — подала голос рыжая практикантка.

 — Давай не будем преждевременно ставить никаких диагнозов, — улыбнулась врач и повернулась к медсестрам, — Значит так, девочки. Будете теперь каждый день водить его к процедурной медсестре. Она знает, что делать.

 — Мы сейчас никак не успеем, — виновато сказала Маша, посмотрев на часы, — Через полчаса смена заканчивается.

 — Тогда попросите следующих медсестер, чтоб сводили, — сказала врач.

 — А чё им сказать-то? — спросила Оксана, — Как эта процедура называется?

 — Скажите, чтоб попросили процедурную медсестру разработать ребёнку крайнюю плоть, — пояснила врач, переходя к следующему пеленальному столу, — Всё, можете его одевать.

Врач склонилась над лежащим на соседнем столе голеньким малышом.

 — Сейчас я тебя одену, — сказала мне Маша, отправившись к моей тумбочке за сухими трусами.

Представив предстоящую мне загадочную, но явно малоприятную процедуру, я похолодел от страха. К счастью ночные медсестры действительно не успели сводить меня в процедурный кабинет, потому что у них закончилась смена.

 — Привет, Светка, — поздоровалась Маша с вошедшей в палату девушкой в белом халате, — А Таня где задерживается?

 — С Катькой в коридоре ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх