Больничная история (инфантилизм).

Страница: 2 из 27

 — У моего трёхлетнего племянника точно такие же, — сказала Света, — С зайчиками и мишками.

 — Интересно, с какого возраста Дима эти трусики носит, — усмехнулась Анжелла, — Наверно тоже с трех лет.

Анжелла почти угадала — мама купила мне эти откровенно ясельные трусы в четырехлетнем возрасте. И, как я ни протестовал, заставляла их носить даже после того, как я пошел в школу. Я едва сдерживался, чтобы не зареветь — было ужасно обидно, что меня угораздило именно в этих трусах попасть в больницу.

 — А что? — засмеялась Алёна, — Они и в семь лет на мальчишке классно смотрятся. Такая прелесть. Белые трусики с забавным детским рисунком.

 — Расцветка и впрямь детсадовская, — улыбнулась Настя, — И размер, кстати, тоже. Вам не кажется, что эти трусики ему маловаты? Смотрятся на семилетнем мальчишке, как плавки.

 — И вправду маловаты, — согласилась Юля, — Так смешно обтягивают мальчишке все его маленькие приборчики.

 — Ага, как плавки, — с улыбкой сказала Света, — Зато сразу видно, что мальчик.

Я поежился, пытаясь бороться с сильным позывом писать. Мне уже давно следовало сходить в туалет по-маленькому. «Но не проситься же сейчас у медсестры, — с обидой подумал я, — Тем более при девчонках».

 — Действительно, маловаты, — усмехнулась медсестра, рассматривая мои трусы, — Не жмут между ножек?

Лена бесцеремонно пощупала меня между ног. Щекотное прикосновение чужих пальцев застало меня врасплох. Вздрогнув от неожиданности, как будто меня ударило током, я чуть не потерял контроль над мочевым пузырем.

 — Это еще что-такое? — нахмурилась медсестра, уставившись мне между ног.

 — Описался? — со смехом спросила Наташа.

Медсестра снова потрогала меня между ног — как раз там, где на трусах предательски проступило мокрое пятнышко.

 — Теперь понятно, почему ты, Дима, носишь детсадовское белье, — засмеялась Света, — Чем ты сейчас от двухлетнего карапуза отличаешься? Мало того, что постоянно ревёшь, так еще написал в трусы.

Все дружно расхохотались.

 — А я про него придумала стишок, — засмеялась Алёна, — Лежит мальчишка в мокрых трусишках.

Последовал новый взрыв хохота.

 — Смотри у меня! — грозно сказала медсестра, накрывая меня одеялом, — Намочишь постель — я такое тебе устрою.

Лена обернулась на столпившихся у моей кровати девчонок.

 — А вы чего тут стоите? — раздраженно обратилась к ним медсестра, — Быстро марш по кроватям! Тихий час у нас не только для малышей. Все после обеда должны спать. Да, да, даже восьмиклассницы, как ты, Света.

Девочки нехотя разошлись. Мне по-прежнему сильно хотелось писать. Подождав, когда медсестра выйдет из палаты, я потянулся за лежащими на стуле трико, чтобы быстро одеться и сходить в туалет.

 — Решил втихаря под одеялом одеться? — спросила Света, в два прыжка оказавшись у моей кровати, — Тебе как медсестра сказала спать? Быстро давай сюда штаны!

Рывком отдернув мое одеяло, Света вырвала у меня из рук трико.

 — Получишь назад только после тихого часа! — заявила мне девушка.

Я не удержался и горько заплакал.

 — Что случилось? — спросила зашедшая в палату незнакомая медсестра, — Чего он плачет?

 — Обиделся, что другая медсестра не позволила спать одетым, — объяснила Света.

 — Он вообще целыми днями ревет, — добавила Юля, — Хуже маленького.

 — Не надо капризничать, — ласково сказала медсестра, присев на мою кровать, — Давай-как лучше выпьем лекарство.

Медсестра дала мне две маленькие таблетки.

 — Глотай! — приказала она, протянув мне вслед за таблетками стакан с водой.

Я с трудом проглотил отвратительные таблетки.

 — А теперь спи, — сказала медсестра, заботливо подтянув мне одеяло.

Пару минут она ходила по палате, раздавая всем таблетки. Убедившись, что девочки выпили лекарства, медсестра задернула шторы и быстро вышла. Я с трудом терпел сильный позыв по-маленькому. Впрочем теперь, когда Света забрала у меня трико, о туалете не могло быть и речи. «Не бежать же туда в моих детсадовских трусах» — с обидой подумал я.

 — Они обычно всем после обеда дают снотворное, — хитро улыбнулась Света, выплюнув таблетку, — Не собираюсь спать. Лучше книжку почитаю.

Я сладко зевнул и повернулся на правый бок. Похоже Света была права. «Действительно снотворное» — успело мелькнуть у меня в голове перед тем, как я отключился.

Сны мои были, как обычно, довольно странными — в-основном связанными со зловещей больничной обстановкой. Правда в конце концов приснился более менее добрый сон, как мы с мамой поехали на юг. Все было, как прошлым летом: приехали к морю, сняли комнату у той же маминой знакомой... И тут выяснилось, что у нее гостила Света — та самая 14-летняя девчонка, которая больше всех цеплялась ко мне в больнице. Она оказывается была племянницей маминой знакомой.

Во мне боролись два чувства — страх и благоговение перед ослепительно красивой девчонкой. И еще было непонятно, почему все, включая маму, разговаривают со мной, как с малышом. Освоившись в квартире, мы отправились на пляж — разумеется с хозяйкой и Светой. Там мама почему-то решила раздеть меня догола.

 — Какой хорошенький карапуз, — хихикала Света.

Я смущенно прикрылся между ног.

 — Стесняешься стоять голышом? — засмеялась мама, — Тебе ж только два годика. В твоем возрасте детки бегают по пляжу голенькими.

 — А может он не прикрывается, а трогает писюнчик, потому что хочет по-маленькому? — с улыбкой предположила Света.

 — Тогда идем в кустики, — сказала мне мама.

Мама взяла меня за руку и повела к ближайшим кустам. Она была очень высокой, как и остальные взрослые — не оставляя сомнений, что я действительно превратился в двухлетнего малыша.

 — Пись-пись-пись, — начала ласково приговаривать мама, присев рядом со мной на корточки, — Покажи маме, как ты умеешь пускать фонтанчик.

 — Ну как успехи? — поинтересовалась подошедшая к нам Света.

Мое лицо захлестнула горячая волна стыда. Я никак не мог привыкнуть к своей новой роли и стеснялся писать даже при маме, не говоря уже о стоящей рядом с ней Свете.

 — Давай, солнышко, — снова принялась ласково уговаривать меня мама, — Не надо терпеть. Я же вижу, как ты хочешь по маленькому.

Я действительно едва мог терпеть сильный позыв писать. Но самое главное, теперь, когда я стал двухлетним, это не имело никакого смысла. Малыши ведь не стесняются прилюдно ходить по-маленькому.

 — Он что меня стесняется? — засмеялась Света, — Малыши в два года обычно наоборот любят демонстрировать всем, как они умеют пускать фонтанчик. Особенно мальчики.

 — Ага, всего два годика, а уже стесняется, — улыбнулась мама, — Можешь отвернуться, Света?

Хихикающая Света отвернулась.

 — Ну? — выжидающе посмотрела на меня мама, — Света отвернулась, так что можешь писать. Или ты свою маму тоже стесняешься?

Позыв писать стал совсем нестерпимым и я, сдавшись, пустил струйку.

 — Вот так, молодец, — похвалила меня мама, — Только давай приподнимем писульку, чтобы ты не замочил себе ножки.

Было ужасно неловко, особенно когда мама приподняла мне пальцами письку. Но стыд быстро сменился другим чувством — теплоты и заботы. Я как будто растворился ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх