Больничная история (инфантилизм).

Страница: 22 из 27

Света, — От детского масла еще никто не умирал. Теперь зажимаем хоботок и полминуты разминаем кожицу, гоняя масло внутри. Надо, чтобы оно везде попало.

Знакомое неприятное ощущение заставило меня поморщиться. Медсестра делала все не то чтобы совсем грубо, но и не утруждала себя излишней осторожностью.

 — Отпускаем хоботок, даем лишнему маслу вытечь наружу и вытираем писюнчик тряпочкой, — продолжила Света, — Теперь можно оттягивать крайнюю плоть. Медленно и постепенно. Спешка в этом деле совсем неуместна.

Снова почувствовав боль, я сильно дернулся, но Таня тут же зажала мои руки и ноги.

 — В этот раз кожица дальше оттянулась, — заметила Оля.

 — Конечно, с каждым разом оттягивается чуть-чуть дальше, — сказала Света, — Вот так миллиметр за миллиметром и откроем ему писюнчик. Где-то за неделю-полторы.

 — У моего все заняло меньше недели, — сообщила Вика, — На четвертый день полностью открыла головку.

 — Ты делала Саше эту процедуру? — поинтересовалась Оля, — В каком возрасте?

 — Где-то в два с половиной, — ответила Вика.

 — Года или месяца? — уточнила Оля.

 — Конечно года, — усмехнулась Вика, — Грудным малышам там вообще ничего трогать нельзя.

 — Ага, мальчикам обычно как раз в этом возрасте открывают писюнчик, — сказала Света, — В два-три года. Просто удивляюсь, как Вы у своего Димы всё так запустили.

 — Чему ты удивляешься? — вздохнула Таня, — Большинство мам и не подозревают, что у мальчиков школьного возраста писюнчик должен выглядеть по-другому.

 — Чем у грудных малышей? — улыбнулась мама, — Я и вправду над этим никогда не задумывалась.

 — А к участковому педиатру когда Вы ребенка последний раз водили? — поинтересовалась Света.

 — Где-то полгода назад, — ответила мама.

 — И что, неужели в детской поликлинике ничего по поводу его писюнчика не сказали? — спросила Таня, — Даже мне одного взгляда достаточно.

 — Так наша врач ему ничего там не смотрела, — сказала мама, — Она Диме трусы во время осмотра уже давно не снимает. Где-то с двухлетнего возраста.

 — И очень плохо, — неодобрительно покачала головой Света, — Детей постарше, как Ваш, тоже нужно осматривать голышом.

Разговор медсестер с мамой казался абсолютно нереальным, как и все происшедшее со мной за последние пару дней. «Какой-то кошмарный сон, — подумал я, — Как такое вообще могло со мной в семилетнем возрасте приключиться? Как я оказался на этом пеленальном столе — раздетый догола и с соской во рту? Почему меня бесцеремонно разглядывают незнакомые люди? И вдобавок две наглых медсестры, бесцеремонно обсуждающие с мамой мои самые интимные вещи — таким будничным тоном, как будто речь идет о несмышленом малыше».

 — А Вы сами, — снова обратилась к маме Света, — Неужели ни разу во время купания не пробовали открыть мальчишке писюнчик?

 — Ага, неужели Вас не насторожило, что у него в семь лет не оттягивается кожица? — спросила Таня.

 — Неа, — мотнула головой мама, — Никогда не пробовала ему ничего открывать. Да и моется у меня Дима уже самостоятельно. Где-то с шестилетнего возраста — как пошел в школу. Запирается в ванной и даже меня туда не пускает.

 — Какой он у Вас стеснительный, — улыбнулась Таня, — Мы это, кстати, тоже заметили. Так краснеет и прикрывается во время гигиенических процедур.

 — И сейчас, смотрите, какой красный, — засмеялась Вика.

 — Точно, — улыбнулась Аня.

 — Маленький еще запираться в ванной, — сказала мне Света.

 — Ага, — поддержала Свету Таня, — В семь лет тебя еще мама должна купать.

 — Понял? — снова обратилась ко мне Света, — Чтоб больше от мамы не запирался! Что это такое? Не только нас, но и собственной мамы стесняешься.

Вынужденный лежать голышом и слушать нотации медсестер, я не знал, куда деться от смущения. Я не мог даже прикрыться между ног, не говоря уже о том, что Света бесцеремонно трогала мне как раз те места, которые хотелось прикрыть. И все это на виду у моей мамы. Мне ужасно не хотелось, чтобы мама видела, как обращаются со мной в этой палате — особенно наблюдала за неприятной и унизительной процедурой, которую со слов Светы обычно делают только ясельным малышам.

 — Он у вас вообще часто купается:? — поинтересовалась у мамы Света.

 — По пятницам, — ответила мама.

 — Как все, — вздохнула Света, — Купайте чаще — хотя бы два раза в неделю. А в остальные дни обязательно на ночь подмывайте.

 — Подмывать? — удивилась мама.

 — Поставьте в ванну или тазик, возьмите тряпочку и хорошенько помойте с мылом попу и между ножек — объяснила Света, — С обязательным открыванием писюнчика.

 — Попробую, — неуверенно улыбнулась мама, — Хотя чувствую, будет так стесняться и капризничать.

 — Не обращайте внимания, — усмехнулась Света, — Через пару дней привыкнет.

 — За гигиеной мальчиков еще как надо следить, — заметила Таня, — Даже в школьном возрасте.

Чужие пальцы снова приподняли мне письку.

 — Ну что, попробуем еще раз оттянуть? — улыбнулась Света, — И наверно на первый раз хватит.

Почувствовав, как медсестра занялась своими неприятными манипуляциями, я снова горько заплакал. Но не от боли, которую пока можно было терпеть, а от своего бессилия перед Светой. Обиднее всего было то, что сидящая рядом мама вынуждена была наблюдать за моими мучениями и никак не могла помешать медсестрам.

 — Потихонечку оттягиваем, — с улыбкой приговаривала Света, — Видите, чуть-чуть показалась головка.

 — Чего ты его так держишь? — поинтересовалась Таня.

 — В смысле? — непонимающе посмотрела на нее Света.

 — Не зачехляешь мальчишке приборчик? — с улыбкой пояснила Таня.

 — Сейчас верну все на место, — улыбнулась Света, — Просто хочу напоследок помазать детским маслом головку.

Света демонстративно капнула на указательный палец из бутылочки с детским маслом.

 — Достаточно одной маленькой капельки, — пояснила она маме.

Последовавшее за этим прикосновение к кончику письки заставило меня вздрогнуть, как от электрического разряда. Странная щекотка была очень острой и вдобавок сильно хотелось писать. Не в силах терпеть болезненные манипуляции со своей писькой, я выплюнул соску и громко заревел.

 — Так дрожит, — сказала Таня.

 — Держи его покрепче, — попросила Света и, вернув пустышку мне в рот, снова принялась трогать мне кончик письки.

Продолжая трястись всем телом, я не выдержал и начал писать.

 — Ой, он что пустил струйку? — захихикала Настя.

Я оглянулся по сторонам и, заметив на лицах взрослых снисходительные улыбки, густо покраснел. Даже моя мама улыбалась краешком рта. Медсестры же вообще еле сдерживали смех. Было ужасно стыдно. Ладно еще утренний фонтан, но пустить струйку сейчас, на виду у мамы...

 — У моего тоже все обычно этим заканчивалось, — усмехнулась Вика, — Такие постоянно пускал фонтаны. В первый раз Саша застал меня своей струйкой врасплох, но после этого всегда держала наготове марлечку.

 — Как не стыдно, — покачала головой мама, — Медсестра тебе делала процедуру,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх