Кентавр. Часть 1.

Страница: 1 из 3

Однажды ясным летним днем кентавр Архип спускался с гор в Фессальские долины к одному из притоков Пенея, чтобы напиться и отдохнуть от холодных вершин. Ему было всего 19 лет отроду, и молодая кровь дикаря бурлила в нем с каждым днем все больше, желая плотской любви. Парень вышел лицом, был мускулист торсом и крупом, имел великолепную шерсть и пышный хвост, но одиночество его было обусловлено не безразличием к нему противоположного пола, а тем, что сейчас, когда кентавры вымирают, и так прежде немногочисленных кентаврид теперь остались единицы. Он не встречал за всю жизнь ни одной самки, кроме матери, конечно, которую он потерял 7 лет назад. Звали ее Ираида. Именно от нее, как говорит отец, он унаследовал ум, благородство и красоту, столь ценимые у кентавров и греков и столь же редкие у его народа, но не у его вождей.

Именно суровый дикий нрав полуконей-полулюдей настраивал греческие государства против них, а божественная мудрость делала греческих героев их учениками.

Кентавр приближался к небольшому ручейку, впадающему в маленький пруд. От них его отделяла всего пара холмов с оливковыми деревьями и кустарниками у тропы, протоптанной местными людьми. Здесь было опасно — люди всегда опасны, даже если это просто крестьяне, т. к. их всегда много, а кентавров — нет. Помня об этом, Архип пытался идти как можно тише и держаться зарослей, но, по правде говоря, рост все равно его выдавал, так что не заметить его мог только рассеянный или очень занятой человек. Юноша уже был почти у пруда, который прятался за кустами, когда понял, что дорога старая и заброшенная. Это его расслабило, и он медленно стал обходить заросли, идя к воде, и вдруг заметил в водоеме купающуюся девушку. Солнце освещало ее прекрасное тело, и капли воды на ее бронзовом от загара теле блестели как золото или драгоценные камни. Правой рукой она придерживала свои мокрые черные как смоль волосы, а ее карие глаза смотрели куда-то вниз сквозь хрустально-чистую воду, придавая ей стеснительное выражение лица. Ее тело от тяжелого сельского быта было атлетическим — ничего лишнего, только изящность линий. Она черпнула в левую ладошку воды и поднесла ее к упругой молодой груди. Вода была холодной и ее кожа покрылась «мурашками», а соски отвердели. Она провела пару раз рукой вокруг грудей, приподнимая их, затем сжала и погладила замерзшие соски. Следующая ладонь воды направилась к черному кучерявому треугольнику, скрывающему ее девичью честь. Вода ударилась о ее тело и, облегая его, стекла струями в пруд, в котором скрывались по бедро ее утонченные, но, к сожалению, не лишенные мозолей ножки, между которыми уже пустая, но влажная ладонь потянулась дальше вниз и назад, намереваясь дотянуться до попы. Она не купалась — она мылась.

Девушке было 18 — на выданье. Ей повезло, что ее родители запоздали с браком, но еще год и они найдут знатного козопаса — пастуха с большой отарой овец и не одним десятком коз, а может еще лучше — олейника с торговыми связями в городе. И не важно, будет ли он ей мил, будет ли он красивым юношей, жирным трутнем с хорошим наследством, старым вдовцом или кем-то еще. Такова жизнь.

Кентавр был удивлен. По чести и разуму поступая, он должен был тихо скрыться, дабы не накликать беду, но он никогда не видел оголенных людских женщин и красота этой его заворожила. Возможно, этого не случилось, если бы его вырастили развратные нимфы, как это бывало в древности, но, воспитанный кое-как одиноким отцом, он стоял тут и сейчас, незаметно наблюдая за обнаженной юной девой, которая ничего не подозревает. Она отпустила волосы, положила руки на свои смуглые ягодицы, потянулась, и, сев, опустилась в воду по грудь. Девушка плавно помахала руками на глубине и пустилась вплавь, подавшись вперед. Было мелко, она часто становилась на колена, но пыталась плыть над близким к ней дном. Похоже, теперь она просто баловалась. А юноша по ту сторону кустарника наблюдал за тем, как работала ее упругая попка, когда она гребла ногами, как мелькали ее анус и та самая вертикальная щелка. Парень стоял и заворожено смотрел, не зная, что именно перед тем кустом, что скрывает его, хоть и только по человеческий торс, лежат ее вещи и рано или поздно она посмотрит в его сторону — в сторону своей одежды и увидит наблюдателя. Но его это не волновало. С самого начала как он увидел ее, он был возбужден. Еще когда она мыла свою обворожительную груд, он почувствовал, как заныло в его конской части, как кровь устремилась назад, и как некое чувство загорелось в его двух сердцах. Он чувствовал дрожь в обеих грудях, переминался с ноги на ногу. Его дыхание перехватило и возбуждение разгоралось. Так хотелось ее обнять, прикоснуться к ее груди, сжать ее загорелую попу, припасть к ее губам своими, а может даже впиться ими в тот шерстистый участочек между ее длинненьких ножек. И пока он наблюдал, конский фаллос показался наружу: медленно, но верно он выползал из своего убежища, поначалу свисая к земле. Большой вялый хобот рос и набухал. Он прогнулся, выпрямился и изогнулся, как подобает членам, кверху. Жар разливался по его огромным яйцам. От возбуждения мошонка сжалась. Огромное количество крови прилило к члену, вздулись вены, он затвердел, и разбухла «шляпа». Кентаврийская головка напоминала формой гриб рыжик и была совсем не похожей на человеческие с уздечкой и крайней плотью. В результате обзору стала доступна огромная черная палица длинной около 75 см и 25 см в диаметре у основания, огромная даже по конским меркам. У парня, конечно же, были и раньше эрекции, и его конный придаток выходил наружу, но такой сильной еще не было ни разу. Он видел впервые в жизни обнаженную женщину, и весь ствол его орудия ныл от желания. Член безумно хотел нежного прикосновения, но кентавр не может себе этого подарить. А она?

И вдруг, девушка посмотрела в его сторону — пелена ее беззаботности, что скрывала его от девичьих глаз, рассеялась. Девчонка моментально изменилась в лице. Она хотела броситься к одежде, но там был он, выглядывающий над кустами. Она слышала о варварах-кентаврах, что крадут девушек ради продолжения рода, считала их сказками, а теперь она участница одной из этих сказок. Бежать? Куда без одежды?! Парень же испугался не меньше. Он уже не боялся ее или ее друзей, которые могут прийти, но он вовсе не хотел красть ее и насиловать, тем самым подтверждая глупые слухи, что кентаврид не существует и все из его рода — мужики-насильники. Кентавру понравилась юная крестьянка. В тот момент Архип ужасно испугался спугнуть девочку, ведь тогда он ее больше никогда не увидит. Два рассеянных, испуганных обнаженных создания стояли и смотрели друг на друга минуту. Его счастье, что красавица чудом не заметила его эрегированный фаллос за кустами, иначе она бы окончательно поверила в небылицы о варварах-конелюдах. А так, в ее сердце была маленькая надежда, что непрошеный гость уйдет, не тронув ее. Собравшись с мыслями, а это становилось с каждой секундой все легче (может из-за того, что эрекция спадала?), Архип произнес спокойным доброжелательным голосом:

 — Я Архип из рода кентавров, сын Ираиды и Арсения. Я не причиню тебе зла. Можешь взять свою одежду.

Поколебавшись недолго, Девушка осторожно подошла к краю пруда и издалека потянулась к одежде, поглядывая вверх на виднеющегося из зарослей кентавра. Тут Архип понял: «Все, теперь ее ничего не держит. Она уйдет, как только оденется. Какой ты глупый!» Может и вправду она бы ушла, но молодость любопытна. Она вышла из воды и капли, как роса с лепестков, стекали по ее талии. Весь поток разделялся на два пути: одни капельки путешествовали по ее плечам на изысканные от природы руки и кисти, затем стекали с пальцев, падая и безуспешно пытаясь отмерять время как водяные часы; другой путь пролегал по и вокруг ее не больших, но красивых грудей и вниз. Маленькие капли сбивались в большие, и ручейки текли по ее бочкам к пузику, к лобку и попе, откуда одни неслись на землю, а другие застревали в черненьких волосах ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх