Рабыня Мадлен

Страница: 1 из 5

1. Проданная

Меня продала моя лучшая подруга.

Мы сговорились пойти к гадалке, но Наташка опоздала, я уже пятнадцать минут стояла на остановке, когда она соизволила:

 — Извини, Алёна, дело такое, я задержусь на полчасика.

 — Ну мы же договорись, Натка! — возмутилась я.

 — Я же извинилась! Знаешь, ты иди, у неё встретимся. Всё равно она по одному принимает.

Что делать, я пошла одна. Нашла нужный дом и нужную квартиру, позвонила. Отрыла мне невысокая полноватая женщина лет пятидесяти. Оглядела меня и, ласково улыбнувшись, пригласила проходить. Я прошла, с любопытством осматриваясь. Другая женщина в каштановом парике, одетая в цветастый халат, усадила меня в кресло и угостила чаем. Минут через десять меня повело, я не могла ни на чём сосредоточить взгляд, меня охватило полное равнодушие ко всему на свете. Кто-то мне сказал допить чай. Я допила.

 — Кто знает, что ты здесь?

 — Только Наташка, — с трудом ответила я, — мы договорились, что будем в тайне держать наш визит, чтоб не засмеяли.

 — А ещё кому-нибудь ты говорила? — продолжался допрос.

 — Нет, больше никому, — еле ответила я.

 — Подними голову и посмотри на меня! — прозвучало надо мной.

C огромным трудом я приподняла голову, ещё труднее было сфокусировать взгляд, но я всё-таки справи-лась с этим. И аж отшатнулась: пронзительные чёрные глаза смотрели на меня, казалось, просвечивая мою душу насквозь. Я пыталась отвести взгляд и не могла, эти глаза держали и не отпускали меня. Внезапно у меня закружилась голова и провалилась в какую-то чёрную яму...

Разбудил меня звонок. Я вскочила абсолютно голая и встала на колени, заложив руки за спину, возле ку-шетки, на которой спало. Не знаю почему это надо было делать, но я точно знала, что это было правильно. На мне не было совсем ничего, с меня сняли даже серьги и пару колечек, что я носила. Послышались шаги, и вошла та самая пожилая женщина с доброй улыбкой. Она и сейчас улыбнулась так же и спросила:

 — Ты кто?

 — Ваша рабыня, госпожа, — вырвалось у меня к моему удивлению.

 — Как тебя зовут? — продолжила женщина.

 — У меня нет имени, — сказала я, уже не изумляясь, а ужасаясь тому, что я говорю.

 — Теперь тебя зовут Мадлен, — улыбка женщины стала ещё добрей.

Я несколько раз поцеловала ноги женщины, сказав:

 — Благодарю вас госпожа!

 — Хорошо, Мадлен, — погладила меня по голове женщина и протянула ошейник с поводком. — Одевай и пошли. Тебя хотят видеть.

Я покорно застегнула на шее ошейник и отдала поводок женщине. Мы вышли из комнаты и прошли по коридору и вошли в ту самую комнату. Я не удивилась, что вместе с той женщиной в парике и халате увидела и Наташку. Войдя, я опустилась на колени. С непонятным торжеством она посмотрела на меня и спросила женщину в парике:

 — Вы её уже обработали?

 — Не совсем, — улыбнулась та. — Это просто внушение вместе с наркотиком. Для полной обработки этого не-достаточно, но на несколько дней его хватает. Давайте, милочка, чуть позже об этом. — И приказала мне: — При-неси чай!

 — Вторая дверь справа, — добавила пожилая. — Там тележка.

Я встала и отправилась за чаем. Опустившись на четвереньки, я вставила в рот специальную штуку и потащила это в комнату. Чёрт возьми, опять бессознательное действие! Глаза у Наташки сияли, как два прожектора, когда она увидела меня в таком положении, и радость растекалась по всему её веснушчатому личику. Дождавшись, пока я поставлю тележку, пожилая женщина вручила Наташке и хозяйке по чашке и спросила:

 — Вам какой чай? — и пояснила: — У нас натуральные: розовый, малиновый, с мятой...

 — Розовый чай если можно, — кокетливо улыбнулась Наташка.

 — Мне, как всегда, мятный, — попросила дама в парике.

Я стояла на коленях у дверей, заложив руки за спину, и смотрела в пол, но всё-таки ухитрялась смотреть на происходящее. Если бы я могла, я бы ржала во всё горло. Похоже, Парик действовала по одному шаблону: угощала чем-либо гостью, а угощение уже было «заряжено». Я обратила внимание, что наливают Парику заварку из чайника с розами. И вспомнила, что и тогда тоже ей из того же чайника наливали, но черничный. Дальнейшее было уже не интересно.

 — Иди сюда! — позвала меня Наташка, довольная, как хряк, сожравший ведро помоев.

Я на четвереньках подползла к ней, отметив, что чашка уже на половину пустая. Парик перехватила мой взгляд и подмигнула. А Наташка стала лапать меня за сиськи, крутить и больно щипать соски. Было больно, неприятно, но я терпела. Она вроде бы хотела опустить руку ещё ниже, но вдруг её хватка ослабла и она обмякла в кресле. Подействовало!!!

 — Кому ты сказала, что едешь сюда? — спросила Парик.

 — Никому! — сердито ответила Наташка. — Что я дура?!

 — Чай допей, — сказала пожилая, — чего добру пропадать!

Уже с трудом Наташка подняла руку с чашкой и допила чай. Пожилая заботливо приняла чашку и поста-вила на тележку, жестом приказав отвезти назад. Я прилежно исполнила приказ. Когда я вернулась, Наташка уже спала, а пожилая снимала с неё одежду.

 — Помоги ей! — бросила Парик.

Через пару минут Наташка лежала голенькая.

 — убирайся в свою комнату и будь там, пока не позовут! — приказала Парик.

Я вернулась в свою комнату. За мой подошла пожилая и закрыла задвижку. Видимо, они здраво рассуди-ли: внушение внушением, но хладный металл надёжнее. Поскольку никаких команд не было, и подсознание молчало, я легла на кушетку. Очень похоже, Наташка меня продала в рабыни. Только вот не учла сучка, что мо-жет сама в такое же положение попасть. Что теперь будет? Этот ответ знают эти две бабы, только вот мне и На-ташке вряд ли сообщат. Мы теперь не люди, вещи, а мнение вещей интересует владельцев в последнюю оче-редь. После собачек, кошечек, попугайчиков и прочей живности. Размышляя об этом, я постепенно задремала.

На ноги меня поднял всё тот же звонок. Я вскочила и опять встала на колени, заложив руки за спину. От-крылась соседняя дверь, послышался вопрос: «Ты кто такая?» «Ваша рабыня, госпожа!» И так далее. Окрестили сучку Оливией. Потом открылась дверь, и прозвучал приказ:

 — Выходи, Мадлен!

Я выползла на коленях и отдала пожилой свой поводок. Та отвела меня и Наташку-Оливию в ванную. Там мы по очереди сбрили с друг дружки все волосы, остались лишь брови и ресницы. После этого мы убрали ванную, обмылись под душем и нас развели по своим комнатам. За всё это время мы с Наташкой не обменялись и словом. Во-первых, рабыням запрещено разговаривать между собой, а во-вторых, что мне эта гадина могла сказать? Что, начиная со знакомства в школе, дико завидовала своей подруге?

Я опять настроилась на долгое ожидание, но очень скоро меня вывели в комнату к Парику. Там сидела незнакомая высокая девушка, лет на семь-восемь старше меня. Меня осмотрели и ощупали, как племенную кобылу: я повертелась в разных позах, раздвинула ягодицы, залезли в рот. Впрочем, как самокритично подумала я, кобылу выбирают тщательней.

 — Танцами занималась? — спросила новая госпожа, глядя, как я задираю ногу к уху.

 — Пару лет балетом, госпожа, — ответила я. — Потом надоели все эти па-де-де и я пошла на айкидо.

 — Вот оно как! — удивилась девушка. — Чтож, та неплоха, но эта явно лучше. Беру Мадлен! Оплата как обычно. Четверть сейчас, четверть после вылета и оставшуюся сумму после прибытия на место.

 — Да, мы согласны,...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх