Новая жизнь. Часть первая

  1. Новая жизнь. Часть первая
  2. Новая жизнь. Часть третья
  3. Новая жизнь. Часть четвёртая

Страница: 5 из 6

скучал, малыш? Сегодня ты чувствуешь себя лучше, назовёшь меня своим Господином? — над Никиткиным лицом склонилось лицо санитара, обдающее Ники своим зловонным перегарным дыханием. Одной рукой он сжимал Никины яйца в кулак, а другую уже заносил для очередного удара, который не заставил себя ждать. С удивлением Ники обнаружил, что его тело не сковывают больше ремни, катетер вынут из вены, и видимо вколоть ничего санитар ему не успел.

 — Помнишь, я обещал тебе, что ты сам всё сделаешь? — Санитар полу прилёг рядом с Никитой, и приподняв свой таз медленно, призывно стал раскачивать бёдрами. — Давай, приступай, мой член жаждет встречи с твоими губами. — И положив ему руку на шею, подтянул к себе.

Ники ещё не пришёл в себя окончательно, и испытывал некоторую слабость от долгого лежания на койке в одном положении и вкалываемых ему препаратов. Но всё же инстинктивно, ещё не до конца сообразив, что происходит, подался лицом вниз, помогая себе руками освободить из штанов полу дремавший член санитара. И тут же беря его в рот, ощущая запах мочи и скисшей спермы.

 — Специально для тебя не мыл, тебе нравится? — Санитар издевательски хрюкнул.

Ники старался, как всегда не замечать обидных слов и того, чем были заняты его губы, которые всё делали чисто инстинктивно и машинально. И даже пропустил тот момент, когда член у него во рту напрягся, предвещая оргазм. Санитар схватил его голову и с силой пропихнул свой хер Ники глубоко в глотку, задерживая его там, мешая дышать, и спустя несколько мгновений начал обильно кончать. После чего, с силой кинул Ники на кровать, и навалившись сверху стал тыкать своим обмякающим отростком в его лицо, приговаривая.

 — Давай, глотай, быстрее, облизывай всё до чиста. В-о-о-т так — растягивая слова в удовольствии, протянул он — язычком детка.

После того как санитар удовлетворился чистотой своих гениталий, закурил сигарету откинулся к стенке, держа голову Ники у себя на коленях небрежно поглаживая его по волосам на манер кошки. Приговаривая — Хорошая девочка, ты моя чистюля, вот как проголодался — Туша сигарету об стену с наигранным вздохом продолжил — Ну давай я накормлю тебя через задний проход. Хочешь есть?

 — Нет — слабым, обессиленным, без жизненным голосом произнес Ники.

 — Ну, хватит стесняться — подбадривающим голосом привставая на локти, скидывая Никитку коленом с кровати, произнес уже грубым голосом — Живо вставай раком дрянь, на кровать лицом к стене! Тяжело встав с пола на колени, Ники пошатываясь, опираясь руками на кровать, поднялся на ноги, чувствуя тошнотворное головокружение.

 — Давай быстрее — донесся голос уже сзади.

Ники упал на кровать, не сгибая локтей руками вперёд, и подтянул под себя колени. Санитар не церемонясь, одним рывков содрал с Ники штаны, приподнимая его задницу вровень своему члену. И не теряя времени, вставил ему. Никита ощущал, что с каждым толчком член в его заднице всё сильнее набухал, наконец, всё это приобрело размеренный ритм.

 — Ну же, тварь, назови меня своим Господином — и сильная рука вцепилась в волосы на затылке, с силой тяня на себя, а другая рука отвесила звонкую пощёчину.

 — Да,... Господин,... что вы... желаете? — прерывистым голосом, с каждым толчком хватая ртом воздух, произнёс Никита.

 — Называй всегда меня своим Господином — в экстазе произнёс он, продолжением его хриплого голоса был непонятный дребезжащий звук, доносившийся с тележки, на которой санитар привёз препараты. Немного отдышавшись, он вытер свой обмякший, испачканный в сперме и дерьме член об задницу Никиты, и с недовольным видом посмотрел на новое сообщение на пейджере. Взяв в руки шприц с препаратом, вколол Ники, уже лежавшему на животе в правую ягодицу.

 — Зайка, мне нужно срочно бежать, но я обещаю, скоро зайду, не шали тут без меня.

Сказал санитар, и, натягивая штаны, развернулся к двери, прихватив свой столик на колёсах...

Лежа на кровати, спинной вверх, оттраханый Никита пытался натянуть на себя штаны, но под действием введенных в него «Лекарств», руки, как и все тело, совершенно не слушались его...

По примерным подсчетам, вяло происходившим в его голове, прошло не более получаса, как дверь снова открылась, и в плохо освещаемую палату вошел непонятный человек кавказской внешности. В руках он держал старое потертое ведро из нержавеющей стали, в котором плескалась мутная, мыльная вода с грязными тряпками, в другой его руке грозно возвышалась старая совковая швабра с выпавшими от времени кусками щетины.

 — Ай, слущай, ты зачем лэжишь тут такой голий, безшьтанофф, ваай мэ, — уборщик приблизился ближе — Пачему жьйопа вся в белий сперма? Вай мэнэ, так ти голюбчэг и йэст пэтущйок мэстный чтолэ...

Кавказец, страстно причмокивая губами, нетерпеливо, судорожными руками раздвинул Никитины ягодицы, и, всунув в анал указательный палец, с размаху влепил по жопе, оставляя багреющий отпечаток своей немаленькой руки. Ники застонал, не в силах ответить, осознавая свою беспомощность, он тихо заплакал.

 — Правэльно плачэшь, чувствуещь сила настоящиго мужика, щас я тэбэ покажю как у нас в горах лубят сочный попки.

Не теряя времени даром, суетливо подойдя к двери, воин аллаха запер железную дверь, и припер ее шваброй.

 — Это штоб нэкто нэ помэшал нам, ти мой сахарний.

И тут же вернулся к предмету своего полового вожделения, торопливо стягивая с себя халат и спортивные штаны изляпанные характерными пятнами белого цвета в области паха. Подойдя в плотную к его кровати он стащил неспособное к сопротивлению Никиткино тело на пол...

Холодная вода резким потоком била в грудь, лицо, по ногам, не прекращая своего движения. Он стоял посреди грязного, мрачного помещения, руки были схвачены железными наручниками и пристёгнуты к верху, к цепи, уходящей куда-то в бесконечность темного потолка. От безжалостной струи было не убежать, не закрыться, и как бы он не вертелся, она всегда достигала своей цели. Он кричал, и вода заливалась в рот, перебивая воздух, заставляя вновь замолчать, задыхаясь. Слёзы, смешиваясь с водой, уносились вниз, под ноги, стекая в слив в полу вместе с грязью и дерьмом, смываемым с тела. Неделю он мечтал о душе... Но не о таком. Струя резко оборвалась. Обвиснув на цепях, кашляя и отплёвываясь в попытке восстановить дыхание, он даже не сразу заметил, что к нему кто-то приблизился.

 — Моем, моем трубочиста! Чисто, чисто, чисто, чисто! Будет, будет трубочист чист, чист, чист, чист! — короткий смешок в ответ на дурацкий стишок. Голос был уже совсем близко, раскрыв навстречу ему глаза, он увидел затуманенным от воды с хлором взором девушку, читавшую стих. Она чуть нагнулась перед ним, и он услышал звук ставящегося на пол железного ведра. Рукава у девушки были задраны до локтя, взяв в руки губку из ведра, сжала её, выжимая излишки мыльной воды, стекающие по её пальцам с длинными ногтями, покрытыми красным лаком обратно в ведро.

 — Сейчас мы отмоем грязнулю... — Девушка небрежно встряхнула руку с зажатой в ней губкой и с силой принялась грубо тереть его измученное тело, безжалостно проникая в самые интимные области, периодически макая твёрдую губку в ведро. Хоть и ноги его были свободны, но он был настолько измучен всем уже произошедшим с ним, что сил на какое-либо сопротивление не было, и он лишь вяло подчинялся движениям рук, направлявшим его. Закончив, она отошла на два метра, промыла руки под несильной струей, лившейся из пожарного шланга, который держал молодой человек.

 — Ну, теперь контрольный, — проговорил он, и из шланга ударила теперь уже совсем другая по мощности струя, не такая сильная, как в первый раз, но не менее ледяная и неприятная. Мыльные потоки стремительно уносились в слив, смывая уже ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх