Пицунда или Серега, Серый, Сереженька

Страница: 11 из 18

шагов и остановился в нерешительности Затем, резко повернулся и бросился ко мне. Обхватив за шею, прижался прохладной щекой к моей щеке и замер Я слышал его взволнованное дыхание и как сильно бьется его сердечко. Мое дыхание — остановилось

 — Юр Я тоже люблю тебя — Эти волшебные и сносящие «крышу» слова Серый произнес тихо, на самое ухо. — Ты хороший Ты настоящий

Тихие слезы, текущие по моим щекам, были моим ответом

С трудом, овладев своими эмоциями, я, целуя дорогого Серегу, так же тихо сказал:

 — Да, мой родной Нас посетило и связало это великое чувство — любовь. Спасибо, что ты есть в моей жизни... Береги себя...

И вдруг я вспомнил, что в моем пакете вместе с полотенцем — мои часы «Seiko».

Серый продолжал висеть на моей шее, я стал рыться в пакете, долго не мог вытащить их из складок полотенца.

 — Сережик Оторвись на секунду Вот, держи Это мой подарок — я протянул часы.

Серый удивленно и несколько растерянно смотрел на часы. Было достаточно темно, но он разобрал, что это не ординарный подарок.

 — Юр Но, они же очень дорогие Да и мамка спросит откуда

 — Самое дорогое, что у меня есть — это — ТЫ А мамке скажи — нашел на пляже А, если не хочешь мамке врать — носи их в кармане, или на шее на шнурке, или положи туда, где «твои» вещи Ну, все Топай домой Иначе я за себя не отвечаю Вот возьму сейчас и начну тебя целовать и делать минет при людях Представляешь, что будет!... Мы еще обязательно увидимся. Я обязательно приеду, даже если разверзнется земля или начнется война Я приеду на целый месяц к тебе, мой родной И даже, если ты решишь, что ЭТО тебе ни к чему, мои чувства к тебе не изменятся Поверь, Солнышко Каждый день года я буду жить надеждой на встречу с тобой. Пусть Бог бережет тебя До встречи Иди, мой хороший Я посижу здесь немного.

Я закрыл глаза, еле сдерживая слезы. Мне казалось, что я теряю сознание, что земля проваливается, и я лечу в пропасть

И вдруг я почувствовал, что чьи-то губы коснулись моей щеки Серый Наши взгляды встретились Но больше этой муки я уже вынести не мог. Я наигранно рассмеялся.

 — Ах ты, паршивец! Беги!

Я поднялся со скамейки и, не оборачиваясь, на деревянных ногах пошел восвояси...

Дойдя до Главной аллеи, я почувствовал слабость и присел на песок у воды. Несмотря на глубокую ночь от песка исходило приятное тепло.

Огромная голубая луна низко висела в черном небе. Отблеск ее серебрился длинной светлой дорожкой на поверхности почти спокойного моря

Чтобы как-то встряхнуть себя, я разделся и вошел в море. Плавать сил не было

Я улегся в мелководье. Еле заметное движение массы воды слегка покачивало меня, давая возможность расслабиться.

Мои мысли постоянно возвращались к моему Сереге Я слышал его голос, его смех, чувствовал аромат его тела Ощущал его мягкие нежные губы на своих губах

Было очень грустно... Родной мой малыш Как же теперь жить без тебя?...

Мою грусть нарушили три подвыпивших парня, выползшие недалеко от меня из темноты. Громко хохоча и выкрикивая всякие гнусности в адрес друг друга, они, раздевшись до гола, полезли в море, теряя равновесие, падая и матерясь

Засранцы Натуралы неебанные Испортили такой интимный душевный момент Тьфу

Я поднялся и, не одеваясь и не вытираясь (ночь была удивительно теплой), ушел подальше от пьяного ора и мата

Эта ночь была для меня мукой Я страдал от того, что больше не увижу Серого

Я прилег на истерзанную нами простыню, еще хранящую запах Серого

Дикое возбуждение охватило меня. Я трахал простыню, обнимая и целуя подушку, на которых лежал мой любимый, где мы любили друг друга А потом, яростно дрочил до исступления.

Вдруг пришла мысль, что возможно я увижу его утром, на остановке автобуса.

В 6 утра я уже был на остановке, чтобы узнать расписание на Сухуми. Первый автобус отходит в 8 часов, второй в 10.30.

Я вернулся домой. Есть не хотелось. Выпив чашку кофе, переоделся и по Главной аллее вышел на общий пляж. Народу никого — слишком рано. Идти на «голый пляж» времени не было. Я ушел влево, ближе к маяку, разделся и нагишом — в море, чтобы слегка взбодриться. Справа от общего пляжа меня прикрывали сосенки, а слева — небольшой холм, защищающий от случайных ранних курортников. Обсохнув, оделся и решил пройти на место нашего с Серегой последнего ночного «контакта» под забором у маяка. Вот — наши следы и капли крови Моей крови Значит, Серый мне все-таки порвал кишку Я улыбнулся, вспомнив, как яростно он работал над моей попкой, подстрекаемый и провоцируемый мною, и какой кайф он получил Я присыпал песком «следы» нашего деяния

Дошел до нашей «прощальной» скамейки, присел, вспоминая все ньюансы нашего прощания

С половины восьмого я крутился около конечной автобусной станции, ломая голову над тем, как поступить: надо ли, чтобы Серый меня увидел или не следует этого делать

Я внимательно рассматривал приходящих на остановку, выискивая троих — Серого с мамой и сестренкой Они не появились Еще два часа мучительных ожиданий Вот они! Я увидел Серегу — в белой рубашке с сумками в руках На правом запястье — мой подарок. Это, как бальзам на душу

Я скрывался да газетным киоском, выглядывая из-за него. Подошел автобус. Ожидавшие ринулись к нему со своими баулами и сумками. В секунду скамейки около остановки освободились. Когда семья Сереги расположились в салоне автобуса, я сел на скамейку как раз напротив окна, где сидел мой любимый Он сидел у окна, за спинами мамы и сестренки. Симпатичная сестренка, встав на сиденье коленями, развернулась к Серому, и о чем-то с ним говорила. В какой-то момент, она посмотрела в окно. Наши взгляды встретились.

Я, не отрываясь, смотрел на нее, а она (почему?) смотрела на меня Потом, она, продолжая смотреть на меня, что-то сказала Серому. Я понял, что это касается меня. Серый повернулся. Я увидел, как глаза его расширились от удивления. Он замер, прильнув лбом к стеклу Мы неотрывно смотрели друг на друга, возможно, в последний раз в жизни Сколько в них я прочитал: удивление и растерянность, смущение и благодарность, нежность и любовь

Что творилось в моей душе передать невозможно так же, как и то, что переживал Серый

Уловив момент, когда сестренка отвернулась, я губами послал Серому поцелуй

Автобус, фырча, тронулся, увозя моего Серегу

Я приплелся домой и рухнул без сил. Хотелось напиться, но я не пью Проспал до 12 ночи. Выполз на свежий воздух. Дошел до пляжа. Тихая ночь В черном бархатном небе мерцают крупные голубые звезды Луна серебрит легкие волны, которые шепчут мне — Ссссееерыыыййй, Ссссееерыыыййй.

И в грустных думах о моем дорогом Сереге родилось стихотворение, как еще одно признание моему юному другу.

И снова Август, печальный друг

И снова грусть, снова нету сна

А рядом осень, но как-то вдруг

В ту осень тихо вошла Весна.

Вошла осторожно и взглядом глаз

Многое недосказав,

Перевернула всего меня враз,

Душу перепахав

А я уставший, смертельно, весь,

Смеюсь печально и слезы лью.

Я счастьем полон, ты, Серый, здесь?

Не уходи! Я тебя Люблю!

Люблю твою нежность и тишину,

И глаз твоих добрых покой

Их безграничную глубину

Серый! Ты слышишь? Я — твой

Последние дни пребывания в Пицунде были мукой Не хотелось никого видеть, ни с кем общаться Передо мною все время был Серега, его изумительные глаза, его сладкие губы, аромат его кожи, а в ушах звенело бесценное для меня «Юр Юр Юр-а-а-а-а».

Меня согревала только надежда на то, что через год я увижу мое сокровище

Но, как прожить целый год без тебя, мой дорогой Серега, Серый, Сереженька

* * *

Мои планы приехать в Пицунду на следующий ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх