Рабыня Мадлен. Окончание

Страница: 3 из 4

 — Что вам от меня надо?

 — Не что, а кто, — поправила Адель. — Ты нам нужна, Мадлен. Ты дорогой товар, девочка. Академия никогда не откажется от лишней прибыли. Ты же осталась без хозяйки? Значит, наше дело найти её.

 — Вы уже...

 — Академия никогда не выпускает из виду своих питомцев, — засмеялась Адель. — Особенно таких. И, если что, начинает действовать. И, к тому же у тебя появились денежки, а рабыням этого не полагается.

 — Ладно я, но Лесли тут причём? — спросила я.

 — Не причём, — согласилась Адель, — просто попалась вместе с тобой. Но раз попалась, значит — всё.

Во время этого разговора я обдумывала ситуацию. И пришла к следующим выводам. Вернуть меня в Академию можно было лишь самолётом и кораблём. Самолётом гораздо быстрее, но менее надёжно: нужен определённый рейс, подготовленная операция по вывозу. Мороки выше головы. Корабль, особенно яхта, гораздо удобнее: всегда наготове, погрузили и поплыли. Так что ехали мы в порт.

 — А... — начала я.

 — Заткнись, — оборвала меня Адель. — Надоела. Что-то ты распустилась, но ничего, в Академии тебя подтянут.

Не то чтобы я вновь восприняла её как хозяйку, а себя как рабыню. Просто сейчас они были сильнее, и сопротивление ни к чему хорошему не привело бы. Дальше я молчала, но не надсмотрщицы. Они начали забавляться с Лесли: девушку лапали за все места, совали пальцы, заставляя потом облизывать, щипали. Правда, после пары затрещин, Адель, видно, старшая, рявкнула на них, и всё прекратилось. Без издевательств им показалось неинтересно.

Через несколько часов приехали в гавань. Нас вывели и перевели на роскошную океанскую яхту. Как я успела заметить, называлась она не без юмора «Мистресс». Меня и Лесли без разговоров провели вниз и заперли в каюте без иллюминатора. Видимо, она должна остаться нашей на всё время плаванья. Там было две койки и всё. Я легла, положив руки за голову, Лесли прижалась ко мне:

 — Госпожа Мадлен, что теперь с нами будет?

 — Да ничего страшного, я тебе обещаю, — улыбнулась я и поцеловала девушку. — Давай лучше развлечёмся.

Лесли с охотой и удовольствием принялась расстёгивать на мне рубашку, целуя открывающуюся грудь. Я с наслаждением подставляла ей её.

Вообще, я по-своему любила эту девушку. Несмотря на всё то, что ей пришлось испытать по моей вине, она оставалась какой-то чистой и, если можно так сказать, детски незамутнённой, беззаветно преданной мне, верящей в меня. Похоже, она, чтобы со мной не случилось, всё равно будет видеть во мне свою госпожу.

Сняв с меня рубашку и джинсы, Лесли принялась ласкать мои ножки, даже урча от удовольствия, как кошка у мисочки со сметаной. Похоже, ласки именно моих ног доставляло Лесли особое удовольствие. Не спорю, они были красивы, но ничего более в них не было. Как-то раз я спросила об этом девушку, она только пожала плечиками: «Не знаю, госпожа Мадлен. Когда я могу ласкать ваши ножки, я сама не своя!»

Лесли как раз дошла до колен, когда открылась дверь и вошла одна из охранниц. Не говоря ни слова, она уволокла девушку за волосы. По какой-то причине меня не тронули. Раздевшись, я стала ждать. Часа через три Лесли вернули, немного помятую, но весьма довольную. Она немедленно приступила к прерванному занятию, в нескольких словах рассказав о своём отсутствии. Но я и сама знала, чем она занималась, такой довольный вид был у девушки только после хорошего секса. Через два дня яхта «Мистресс» доставила нас на место.

Следующую неделю меня и Лесли терзали психологи, по отдельности и вместе. Вели долгие задушевные беседы, изматывающие допросы (в прямом смысле этого слова), заставляли решать множество тестов. Меня удивило, что они знали в подробностях о попытке похищения и истории с гипнозом Айлин. Кстати, того гипнотизёра они живо взяли за жабры, теперь он служил Академии.

И вот в моём присутствии главарь этой шайке выдал заключение начальнице Академии леди Равине:

 — Мадлен без сомнения осталась законченной лесбиянкой. Тут уже ничего не изменить. Но полноценной рабыни из неё уже не получится. Она всегда будет стремиться к лидерству, если не явному, так скрытному. Это подтверждает и её рабыня Лесли, которая просто не мыслит своего существования без служения Мадлен.

 — И что теперь? — поинтересовалась начальница.

 — Решать вам. Можно, конечно, заставить Мадлен продолжать карьеру рабыни, только это не рационально, возможны взбрыки и фокусы. Гораздо больше пользы Мадлен принесёт Академии в другом качестве.

Через день леди Равина объявила мне приговор:

 — Высокий совет решил, что ты продолжишь служение Академии, но уже не рабыней, а в качестве её тайного агента.

 — Киллером что ли? — уточнила я.

 — Не совсем, — поморщилась леди Равина, — хотя время от времени ты будешь исполнять приговоры Высокого совета. Но это не главное в твоей новой роли.

Чему и как меня учили в этот раз, я промолчу. Ни к чему людей нервировать. Но учили меня и Лесли вполне качественно. Да, Лесли тоже, правда, она должна была помогать мне, но в случае необходимости, по идее должна была сама завершить акцию.

Нельзя сказать, что девушка была шибко довольна, однако её мнением никто не интересовался.

Мать моя женщина! Оказывается, я и не подозревала об истинном размахе этой организации! Воспитание рабов и торговля оными была лишь малая часть её деятельности. Промышленный шпионаж; контрабанда всего чего только можно, начиная от сигарет и кончая наркотиками; переправка нелегалов; заказные убийства; шантаж, рэкет, только не мелких лавчонок, а крупных компаний; политические махинации — это лишь малый список её деятельности, в которую меня окунули с головой.

Через девять месяцев я и Лесли стояли на пороге дома Айлин. Мне разрешали перезваниваться с ней, и я как могла, успокаивала Рыжую, что со мной и Лесли всё в порядке. Боже, как сияло её лицо, как сверкали её глаза, когда она, плача, обнимала и целовала меня и Лесли. Я с изумлением поняла, что здорово соскучилась по ней и даже тоже плачу, и Лесли тоже как-то подозрительно хлюпает носом. На радостях мы суток трое не вылезали из постели.

Первый приказ пришёл через полтора месяца. Мой куратор мне передал приказ: выкрасть документы из офиса одного европейского политика. Понятное дело: работает человек со стороны, у всех подозреваемых абсолютное алиби. Мы с Лесли внимательно изучили прилагаемые документы и вылетели во Франкфурт. Машина нас уже ждала на стоянке. Три дня наблюдения подтвердили информацию. На четвёртую ночь я проникла в офис, вскрыла сейф и забрала требуемые бумаги.

Беглый просмотр их позволил понять, почему их требовалось именно похитить: документы доказывали причастность политика к контрабанде наркотиков. Отныне он будет на крючке у Академии. На всякий случай я сделала копии документов, авось и пригодятся. И приятная мелочь: через несколько дней на мой счёт поступила пятизначная сумма. Оказывается, эта работа ещё и хорошо оплачивается.

Айлин отнеслась к моей командировке неодобрительно, а, узнав подробности, жутко разозлилась.

 — Ты понимаешь, во что ты ввязалась, девочка? — шипела она.

Рыжая с удовольствием бы визжала, но вынуждена была хранить тайну.

 — Я не ввязалась, милая, — ответила я, растянувшись на кровати, — меня втянули, не спрашивая моего согласия.

И сделать что-либо нельзя. Альтернатива — пуля в голову мне, ей — я кивнула на Лесли, с упоением облизывающей мои ножки, — а тебе обещали вообще все суставы переломать. Я имела случай убедиться, что обещания там выполнять умеют. Один раз попав в лапы этой организации, выбраться на свободу почти невозможно....

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх