Ох, уж эти пироги! Или лёгкий флирт, укрепляющий семейные отношения.

Страница: 14 из 16

с ним... Такой приятный молодой человек!..

 — Я бы тоже не отказалась, — высказывает своё мнение Клава, весело взирая на подругу и несколько остолбеневшего мужа. — Эх. Ваня, Ваня, какую же ты промашку совершил!... Такого удовольствия лишил!..

 — Да, — мечтательно закатывает глаза Саша, — как всё могло прекрасно получиться... Посидели бы, покалякали, посмеялись бы его анекдотам, а потом, когда надо было бы прощаться, я, быть может, ухитрилась уйти от вас вместе с ним, пошла бы проводить его до остановки и, кто знает, вдруг решилась бы предложить ему задержаться ещё на часок у меня... Ведь квартира-то пустая... Как ты считаешь, Клав, неплохая идея?

 — Куда тебе!... — с напускным пренебрежением возражает та. — Ты ведь тихоня у нас...

 — Кто знает... В тихом омуте черти водятся...

 — Да никогда ты на такое не решишься...

 — А ты?

 — Я? — переспрашивает Клава и смотрит на внимательно следившего за их диалогом супруга. — Случая такого не было... А представился бы, — кто знает... Так что, пусть наши мужья больше холят и лелеют нас, не вводят в соблазн искать что-нибудь лучшее на стороне...

 — Куда уж больше? — пожимает плечами Иван. — Молока птичьего только не хватает...

 — Да, молока птичьего!... И не только его...

 — Чего же ещё?

 — Молчи уж... Дрожжей, когда понадобилось, не мог достать... Кстати, Саш, как там тесто? Нормально бродит? Не пора нам прерваться и пойти спать?

 — Сколько времени прошло?

 — Да около часа, наверно.

 — Мало... Нужно ещё часик-полтора...

 — И что же, мы тут сидеть будем и ждать? — возмущается Иван.

 — А тебя тут никто и не держит, — снова не скрывая раздражения, обращается к нему Саша. — В твоей помощи нет нужды. Иди спи!... Или, наоборот, посиди здесь, покарауль, а мы пойдём приляжем... А если будешь таким любезным, что доведёшь всё дело до конца, то мы и поспим до утра...

 — А где вы спать будете?... Здесь?..

 — Твоя жена — здесь, а я — у себя...

 — А справится ли он? — выражает сомнение Родина.

 — Самое сложное уже сделано. Как только тесто сильно поднимется, сделай ему обминку...

 — Это ещё что такое?

 — Жену ещё, надеюсь, не разучился обнимать?

 — Одно дело — объятие, а другое — обминка, как ты изволишь говорить. Зачем это?

 — Чтобы удалить из теста углекислый газ...

 — И это всё?...

 — Как бы не так... После этого с новой силой возобновляется брожение... Примерно минут через сорок тесто немного поднимется, а затем опустится. Усёк?... И тогда проведи вторую обминку, после чего разделай на посыпанном мукой столе...

 — И это всё я должен сделать?

 — Ты, если хочешь дань нам в это время поспать...

 — Да... Озадачила ты меня, однако... А как производить разделку?

 — Раздели на куски, округли их. В это время из теста полностью удаляется углекислый газ... Чтобы разрыхлить вновь, придать тесту необходимую форму и объём, подвергни его расстойке, дай продолжится брожению. Температура воздуха при этом нужна 35—40 градусов...

 — Как же этого добиться? — В одеяло, что ль, завернуть?...

 — Ты инженер, или нет?... Чего задаёшь глупые вопросы... Главное, повторяю, не ставь к батарее и на горячую плиту... А тем временем приготовь начинку...

 — Какую ещё начинку?

 — Насыпь ему, Клав, стакан мака... Промоешь его в тёплой воде до исчезновения песка, дай стечь воде, засыпь в кипящую воду. Затем выложи на чистое сито или марлю, пусть вода снова стечёт. Когда мак немного просушится, пропусти его два раза через мясорубку с частой решёткой вместе с изюмом.

 — Сколько изюму?

 — Стакан. Добавь ещё стакан сахарного песка и стакан взбитых яиц, а также пакетик ванилина... Найди ему его, Клава... И всё это надо хорошо размешать. После готовое тесто раздели на пирожки и вложи в каждый из них начинку... Запомнил?

 — Это всё?

 — Как бы не так!... Разогрей две столовые ложки мёда и две столовые ложки сливочного масла, окуни в эту смесь каждый пирожок и уложи их в два ряда на противень, обильно смазав его маслом... А после этого можешь зажигать духовку и пусть там они выпекаются минут сорок — сорок пять на среднем огне...

Выложив всё это, Осадчая поднимается со стула, вся в мыслях о возвращении в собственную квартиру, где её ждут постель и заждавшийся гость... Быстро выскакивает в коридор, а оттуда на лестничную площадку, перескакивая через ступеньки поднимается на свой этаж, вытаскивает ключ, открывает дверь квартиры и, войдя вовнутрь, захлопывает её за собой. Зажигает свет и направляется прямиком в спальню.

Другая начинка.

 — Ау!... Тут есть кто? — игриво спрашивает она, в темноте подходя к краю постели.

Ответа не последовало. Проходит чуть дальше, на ощупь находит ночник на прикроватной тумбе и зажигает его. Канунников мирно спит, с головой укутавшись под одеялом.

 — Спишь, что ли, милый?... Ну что ж, сейчас я разденусь и присоединюсь к тебе... Вот так... Подвинься чуток, дай и мне местечко...

Саша слегка трясёт его за плечо, но он только что-то бормочет во сне и поворачивается на другой бок, к ней спиной.

 — Ах, вот ты какой!... Я только о том и думала, как бы побыстрее вернуться к тебе, а ты вовсе и не ждёшь меня... Просыпайся, милый! Твоя хозяюшка уже рядом с тобою...

Ничего не помогает: ни укоры, ни поцелуи, ни ласковые поглаживания...

 — Ну что с тобой делать? Утомился, видать...

А ведь и впрямь, сегодня ему пришлось прилично потрудиться... Интересно, сколько же раз?... Что делать? Давай вспоминать: сначала прелестная, хотя и несколько длительная (надо же показать ему, что он имеет дело с порядочной женщиной!) прелюдия с постепенной сдачей позиций; потом полная капитуляция, подписание акта о которой затягивалось уже его непомерными (так ей казалось в тот момент) требованиями, с двумя мучительными перерывами на дополнительные переговоры (оказывается, он «хотел сделать, лучше чтобы было») и последовавшей потом акробатикой; второе действие — после небольшого антракта, когда она настолько уже осмелела, что предоставила ему в помощь свои пальцы; а вслед за тем... фу-ты, надо же... на что только он меня подвигнул!... и третий акт с двумя переменами...

Глаза её между тем смыкаются, она впадает в дремоту, и ей снится, что каждая очередная перемена позиции сопровождается и переменой партнёра: сперва это был Родин, не забывавший в самый разгар попрекнуть её супружеской изменой, а потом и сам муж, не преминувший учинить ей допрос, где и у кого она этому научилась... От необходимости отвечать её избавил Леонид. Тряся её за плечи он кричит ей в ухо:

 — Сашенька! Проснись! Опять телефон!

Словно очумелая, она раскрывает глаза и, поняв, наконец, в чём дело, с трудом заставляет себя встать и пойти в коридор к телефону.

 — Саша? — услышала она в трубке голос Родина. — Всё к выпечке готово. Давай, спускайся к нам.

Мысленно чертыхаясь, она велит ему зажечь духовку, после чего возвращается в спальню и начинает одеваться.

 — Вот такие пироги, получаются у нас, милый, и никуда от них не денешься, — словно оправдываясь, говорит она недоумённо взиравшему на её действия Леониду.

 — Труба зовёт! — подхватывает он её иносказательный тон. — Жаль только, что не ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх