Ох, уж эти пироги! Или лёгкий флирт, укрепляющий семейные отношения.

Страница: 2 из 16

придумать в своё оправдание? Надо было, наверно, во время телефонного разговора предупредить его или хотя бы намекнуть, что приглашён он не на встречу со своими бывшими коллегами, а только с одной из них. Да язык как-то не повернулся раскрыть ему всё сразу. Хотя в первом разговоре, накануне Нового года, приглашая его, она говорила нарочито неясно, так, чтобы можно было подумать, будто речь идёт о повторении того, мартовского, вечера, причём в том же составе... Да, надо ещё в магазин зайти, купить что-нибудь к столу...

Придя домой, Осадчая раздевается, выкладывает покупки на кухне и направляется принимать ванну. Мысли её по-прежнему заняты воспоминаниями... Рабочий стол Канунникова стоял таким образом, что она с Родиной размещались за его спиной. И вот однажды та, перехватив её взгляд, застывший на его засылке, прошептала:

 — О чём задумалась подруга?... Чем любуешься?

 — Причёской. И где это он так великолепно стрижётся? Не знаешь?

 — На Кузнецком мосту и в «Национале»... Что и говорить, хорошая головка. Да и сам по себе он хороший мальчик, сладкий... Признаюсь, я бы многое ему позволила, если бы он...

 — Да, пожалуй...

И вдруг, как гром с ясного неба, известие: уходит, на другую работу. Собственно, подобное заявление он уже подавал и раньше. Но тогда, в первый раз, партийцы под грозными очами начальства осудили его «попытку дезертировать». И вот теперь снова.

 — Сколько волка не корми, он всё в лес смотрит, — бросил с досадой заведующий отделом Емельянов, подписывая заявление.

 — Жаль, что вы покидаете нас, Леонид Михайлович, — сказала ему и Осадчая, когда они на какой-то момент оказались в комнате одни. — Нам будет вас не хватать.

 — Вы знаете мой телефон? — неожиданно спросил он. — Если позвоните, буду рад услышать, что у вас нового. Да и вообще... Может быть ещё и увидимся. Надумаете собраться и вспомните обо мне, приглашайте.

По каким-то делам ей в тот же день пришлось зайти в медсанчасть.

 — Приходил тут ваш Канунников с обходным листом, — услышала она там от медсестры. — Жалко. Парень что надо! Бабник ещё тот ещё!

 — Бабник?

 — Ещё какой! Придёт, бывало, глазами зырк-зырк, словно раздевает до гола и оценивает...

 — Часто бывал он у нас? Что-нибудь со здоровьем?

 — Да нет, вроде бы. Однажды только пришлось повозиться с ним, когда в порядке диспансеризации надо было прозондировать желудок, а он никак не мог заглотнуть резиновый шланг с миндалиной на конце... Так и не удалось взять у него для пробы желудочный сок.

 — А ещё чего ему было нужно от вас?

 — Да чаще всего приходил с утра и просил дать ему что-либо такого, чтобы не спать.

 — Хм, он действительно часто жаловался на то, что опять не выспался. И как же вы его выручали?

 — Давали кофеин, одну, а порой и две ампулы. И он тут же становился свеженьким как огурчик. Да что кофеин? Попросил бы ещё чего-нибудь, не отказали бы...

«Я бы, наверно тоже», — молча согласилась тогда с ней Осадчая.

А сейчас, выбравшись из ванной, она вытерается насухо полотенцем и прихорашивается перед зеркалом.

Надо было бы сходить в парикмахерскую и сделать причёску, но вчера это могло вызвать ненужные вопросы у мужа, а сегодня уже поздно. Да, личико особой привлекательностью не отличается, кожа отнюдь не атласная, щёки малость одутловаты и дрябловаты... Подпудрить их что ли немножко?... Теперь чуточку подведём ресницы и брови... Покрасим губы, опять-таки чуть-чуть... Другое дело — груди, тут есть что посмотреть.

Взяв их обеими руками, она с некоторым удовольствием рассматривает, как они отражаются в зеркале. В анфас и в профиль. Да, всё-таки, пожалуй, тяжеловаты и потому малость отвисли... Ну ничего... Зачем придумали бюстгальтер? Где он?... Ага, вот... Примерим... А может быть без него обойтись? Нет, в нём выглядишь вроде бы лучше, эффектнее... Да и лишняя линия обороны не помешает... Кстати, а где мой новый лифчик, купленный на Новый год, такой же чёрный, но с застёжкой спереди?

Осадчая направляется в спальню, порылась там в одежном шкафу, находит новый бюстгальтер и водружает его на себя. Дальнейшее одевание происходит здесь же, в спальне, перед большим зеркалом в стенке шкафа. Трусы — вот эти. То же чёрные... Хм, талия, конечно, не осиная, да и живот не украшает... Но ничего, мы всё это стянем поясом с подвязками для чулок. Где-то тут был такой, что после последней беременности не надевался — мал стал... Вот он... Так, теперь затянемся... Ох, глаза на лоб лезут. Но ничего, потерпим... Чулки... Какие лучше? Да то же, пожалуй, чёрные... И чёрную же комбинашку... А сверху что? Может быть новое зелёное платье? Так... Мне нравится... А как оно будет смотреться другими глазами? Не слишком ли обтягивает? Особенно живот и бёдра... К тому же и вырез спереди чересчур большой, верх комбинации виден... Нет, пусть будет вот эта кофточка — шёлковая, тёмно синяя и с высоким воротничком. И юбка — из плотного материала и длинная... Так, прекрасно... Теперь надо побрызгаться духами и можно заняться столом.

Прелюдия.

Но накрыть стол на кухне, как следует, не успевает. Раздаётся звонок. Забежав на секунду в спальню и бросив последний взгляд на своё изображение в зеркале, Саша направляется открывать дверь квартиры.

 — Это вы, Леонид Михайлович?... Входите... Рада вас видеть!

 — Здравствуйте, Александра Петровна! Явился, не запылился.

 — Раздевайтесь, пожалуйста, снимайте пальто и шапку, вешайте сюда... Нет-нет, ботинки снимать не надо. Проходите на кухню. К сожалению, я не успела накрыть на стол, будете помогать мне... Не замёрзли?

 — Да на улице тепло...

 — Тепло? Градусов семь было утром, когда я выходила из дома.

 — Ну а сейчас, наверно, около пяти.

 — И всё же... Зама ведь... Так что сейчас отогреем вас. О, да вы с бутылкой! Открывайте её, а я сейчас закончу готовить закуску. Вот рюмки, наливайте пока... Рюмки, правда, маленькие. Может, вам побольше поставить?

 — Пусть будут эти, одинаковые. Какой прелестный стол! Какая может быть ещё закуска?

 — Сейчас, сейчас, вот ещё колбаски нарежу... Вот так, на первый раз, наверно, хватит.

 — И не только на первый. Садитесь, пожалуйста, коль меня усадили, и приступим к сугреву. Ну, что, поднимем рюмки? За что пить будем?

 — За встречу.

Чокаются. Леонид выпивает залпом, запрокинув голову. Саша лишь пригубила, поморщившись.

 — Чего это вы?

 — Не могу... Не люблю её.

 — Понимаю. Когда-то и я предпочитал ликёры сладкие, вина лёгкие. Да и сейчас глотаю водку с некоторым содроганием... Так что берите пример с меня, опрокидывайте её, проклятую, разом. Следующая пойдёт легче... Вот так, молодцом!

Саша чуть было не поперхнулась, сразу же хватается за вилку и начинает ею отправлять в рот всё, что было на столе: солёный огурчик, квашеную капусту, салат, колбасу.

 — Ух, пронесло, вроде. Ну что ж, будь по вашему, давайте повторим... Наливайте...

Глаза её загораются отчаянной решимостью.

 — Действительно, вторая оказалась не такая противная, как первая.

 — Бог троицу любит, — напоминает Леонид, снова наливая в рюмки. — Эта, вот увидите, проскочит, как миленькая.

 — Да с вами алкоголичкой станешь...

 — Не станете.

 — И чему только вы меня учите?..

 — Я?... Учу?... Да это мне в пору у вас чему-нибудь научиться...

 — Намекаете на то, что я старше вас?

 — Боже ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх