Тайна Тигровой пади

Страница: 2 из 3

этом темном, загадочном царстве. У машины, на ящике, установили телевизор, антенну которого подняли чуть ли на самый верх высокой сосны с помощью когтей, которые используются электриками, лазающими по столбам. Любопытная публика уселась у голубого экрана, а те, кого сильно утомила дорога и разморила еда и выпивка, забрались в палатку. Двое дежурных по лагерю, вооруженные карабинами, заступили на дежурство, похаживая по краю поляны. Чтобы спать было не холодно, так как в это время ночи в тайге довольно таки прохладные, в палатке натопили «буржуйкой». Приятно было лежать на мягком брезентовом ложе, под котором хрустели сосновые ветки, думать о чем-нибудь своем, заветном. Запахи леса дурманили голову и напоминали детство из лесных пионерских лагерей. Жена, зная, что я улягусь на самом краю справа, во избежание конфуза, улеглась у самой стенки палатки.

Ночью, выйдя до ветру, я отметил, что лагерь спит мертвым сном, только у костра новая смена дежурных курила и о чем-то балагурила.

 — Не спится, товарищ командир? — спросил один из них, когда я подошел и взял из костра горящую палку, чтобы прикурить.

 — Новая обстановка. А чьи это ноги торчат? — спросил я, заметив подрагивающие сапоги, свисающие из кабины машины.

 — Ваш шофер дрыхнет...

Я подошел, глянул и глазам своим не поверил. В кабине были двое. Она лежала на спине, задрав и уперев ноги в стенку кабины, а он этаким орлом громоздился сверху. Именно его сапоги я и увидел. Хотел было пугнуть их, да пожалел прерывать их сладкое занятие на самом интересном месте.

 — Ну что же ты, Васенька?! Давай! Жми! Глубже! Глубже! — ясно шептала она, прижимая обеими руками его к себе за плечи.

 — Командир! Не мешай людям беседовать, — позвал меня один из дежурных.

Я вернулся к костру, строго спросил:

 — Кто это с ним?

 — А какая разница? Люди культурно отдыхают, и не стоит им мешать, ответил другой дежурный, пряча в усах лукавую улыбку.

Я был молод, горяч, в подобной ситуации мог любого грубо оборвать за непочтение к начальству, но не сделал этого, так как знал, что почтение не на окрике, а на авторитете и уважении держится.

Поразмыслив над ситуацией, уже ради проформы спросил:

 — А, мордобоя не будет?

 — Не-е-е. Они давно этим делом занимаются по доброму согласию... — был ответ.

Пошел к палатке, приподнял полог, вошел и присел на ящик у печки. Она уже потухла. В кромешной темноте рук не было видно. Только светящийся циферблат «Командирских» показывал два часа. Хотел было уже лечь, как где-то в гуще храпящих тел послышался шепот:

 — Ну, где он?

 — А бог его знает. Наверное, дрыхнет.

 — Тогда поехали...

И тут явно послышалась любовная возня. Невидимый «жеребец» робко покрывал нетерпеливую «кобылу», что подтверждалось тихими, но так хорошо знакомыми «чмок, чмок, чмок».

« Ну что за люди! Не успеют до постели добраться, как тут же лезут друг на друга. Даже окружающих не стесняются», — зло подумал я и, негодуя, что мне это дело не обламывается, вышел из палатки. Глянул на кабину машины. Дверца была закрыта. Ноги исчезли. Дежурные у костра ели печеную картошку.

 — Командир. Присоединяйся, — протянул пару картофелин один из них.

 — Всухомятку? — я испытующе глянул на усатого.

 — Зачем же, — повернулся он, и в его руке блеснула фляжка.

Спирт забулькал в кружку, добавил немного воды, взболтнул и опрокинул содержимое в рот. Огненная река потекла по горлу и устроила пожар в желудке. Печеная картошка показалась необыкновенно вкусной. Захмелев, вновь забрался в палатку, осторожно пробрался к краю, лег у стенки. Соседнее тело тут же повернулось ко мне, и нежные пальцы легли прямо на мои губы.

 — Не спишь? — прошептал я, обнимая жену.

 — Нет, — щелкнула она меня по кончику носа.

Я пустил руку по ее животу, нащупал флажок «молнии» на джинсах, потянул его вниз.

 — Что ты?! — запротестовала она.

 — Не хочешь?

 — Хочу, но нас услышат.

 — А мы тихонько...

Я снял с нее джинсы, трусики и усадил на себя. Она уселась удобнее, ухватилась за моего «мальчика» и стала медленно вводить в себя. Наконец он достиг цели, и она потихоньку стала накачивать меня. Я любил, когда этот процесс протекал медленно. Как сладко приходиться ощущать, когда ее маленькая, но такая сладкая дырочка сама наезжает на головку моего «бойца», замирает на самом пределе, а затем так же медленно возвращается в исходное положение. Мужик вдвойне балдеет от того, что это делает не он, а женщина, которая не меньше его знает, как это надо делать для взаимного удовольствия. Спирт сделал свое дело. Жгучая волна страсти захлестнула меня. Недаром один из наших шутников говаривал, что «стоит только мужику выпить, как его поступки определяет не голова, а член». Я страстно прижимал ее к себе, обхватив за ягодицы. Она работала тихо, но так глубоко насаживалась, что я побаивался как — бы не проткнуть ее насквозь. В кромешной темноте я не видел ее лица, но знал, что в такие минуты она закатывает в потолок глаза и до крови кусает губы. Поработав с четверть часа, я почувствовал, как ее тело затряслось, словно в ознобе, она наклонилась, впилась в мои губы своими жадными губами, и плотно прижавшись тазом к моему телу, дергаясь, начала сливать. Я тоже не выдержал и направил пульсирующую струю ей навстречу.

 — И ты тоже?! — всполошилась она, соскочила с меня, схватила джинсы с трусиками, приподняла край палатки и вывалилась на улицу. Я усмехнулся, подумав: « Во, как всполошилась.

Побежала к речке подмываться. Боится забеременеть», — вспомнив, как в такие минуты дома она мигом бежит в ванную, чтобы освежиться, и, натянув штаны, повернулся на бок и сразу отключился.

Проснулся я, когда в палатке уже почти никого не было. Кое-где еще похрапывали мужики, через поднятый полог палатки по полу к печке робко скользил солнечный лучик, неизвестно как пробравшийся сюда через крону деревьев. Мужики брились, «моржи» плескались в речке, женщины хлопотали у костра, готовя завтрак. Моя половина, как истая командирша, командовала остальными. Я смотрел на нее влюбленными глазами, мысленно благодаря за необыкновенную нежность, подаренную мне ночью, тем более, что ее фигура, обтянутая тонким, черным трико так, что все ее женские формы, расположенные ниже пояса, явно проступали через него и, словно магнитом, притягивали мужские взоры и вызывали у меня чувство восхищения. Сейчас она очень походила на «Кавказскую пленницу», заточенную на даче похитителя. Особенно возбуждала меня ее сексуальная попка, и я еле сдерживал себя, чтобы не погладить ее рукой.

 — Ты очень сексуальна в этом трико, — шепнул я, принимая из ее рук миску с дымящейся ухой.

 — А ты только сейчас заметил? Спасибо за комплимент. А мне казалось, что я так намозолила тебе глаза своими формами, что ты их уже и не замечаешь, — погладила она ладошкой свою аппетитную попку.

 — А джинсы, небось, сохнут? — намекнул я о нашем ночном занятии.

 — Какие джинсы?

 — Ну, в которых ты приехала.

 — Милый. Ты явно еще не протрезвел от вчерашнего. Я же в этих штанцах приехала, — оттянула она трико на коленке.

Ее слова прозвучали для меня громче весеннего грома. «А как же ночью?» — едва не вырвалось у меня, но я вовремя спохватился, прикрыв рот куском хлеба. В памяти всплыло неясное подозрение, возникшее ночью, когда я запустил пальцы в волосы ее лобка, которые оказались неожиданно короткими, что я еле ухватился за них. «И зачем она их постригла?» — подумалось мне тогда.

 — Слушай! А ночью ты где ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх