Директор магазина

Страница: 2 из 3

подруга спросила: — «А ее потом, куда денут?»

 — Уволят, вообще.

 — Доворовалась, значит, Надежда. Поделом ей.

 — Аристархова! Голубева! Кончайте базар! Работайте!

 — Да пошла ты на хер, Надя! Иди, командуй в другом месте! — Неожиданно огрызнулась обычно тихая, молчаливая Даша.

 — Что?! Куда ты меня послала шалава?! — Уверенная в своей власти, грозно спросила у нее Надежда Сергеевна.

 — Сама ты, блядь и старая шалава! На хер, он тебя посылает, дорогуша. На хер! — С удовольствием уточнила женщина. — Потому что, Алексеев, только что назначил старшим продавцом Елену Сергеевну Голубеву, а тебя стерву увольняют. Иди, подметай улицы. Тебе давно надо было этим заняться.

Кравцова, побледнела. Если безответная Дашкаа Аристархова, откровенно посылает ее на хер, значит ее слова о назначении Голубевой на ее должность правда и, она лишается работы.

Она было хотела ринуться в кабинет Алексеева, но вспомнила, как часто издевалась над своими подчиненными за то, что он регулярно, как мужик, имеет их, а она гордо ходила в неприкосновенности.

Теперь она поняла, как проиграла из-за этого. Он просто брезговал ею, старой, ожиревшей торговкой и, наслаждался близостью, с молодыми стройными продавщицами. А она, старая дура, презирала их, брезгливо обзывала шлюхами.

Голубева, отсутствовала, почти час. Ясно, почему. Он вволю ее имел, а затем, за это вознаградил. Отдал ей ее должность. И вот, для нее, наступила расплата. Он припомнил ее недавние попытки воровства из кассы, стремления создать пересортицы товаров и, прочие мелкие, как ей думалось, грешки, которые она пыталась перенести из раздольных для нее времен советской торговли, но ее быстро раскрыли и, заставили все похищенное ею, вернуть.

Она, подумала-подумала и никуда не пошла. Что толку идти к нему, если он решил, ее убрать. Молча, собрав свои вещи, она просто ушла, даже не забрав, заработанные за две недели, деньги. Придя домой, она нашла в кладовой веревку, намылила ее, привязала к люстре и повесилась.

Хороня Надежду, сам Матвей и ее бывшие сотрудницы, чувствовали себя виновными в ее смерти. Оглядываясь на директора, они думали, что он слишком жестоко поступил с ней.

В стороне стояла и плакала ее дочь. Мама платила за ее обучение в институте. Сейчас, когда она умерла, ей придется уйти из ВУЗа, потому что платить она не сможет. По-дойдя к ней, Матвей, молча, положил руку на ее узкое плечо. Повернув голову, она увидела его и в ее взгляде вспыхнула такая лютая ненависть, что ему даже стало не по себе.

 — Я, не виноват в том, что случилось с твоей мамой, Катя. Она, совершила серьезные просчеты и мне, пришлось уволить ее.

 — Он, действительно справедливо поступил с ним, девочка, — подтвердила стоящая рядом с ними Валентина Дмитриевна. — Он пожалел ее и не отдал под суд, хотя она действительно заслужила это.

 — Что она совершила? — Понимая, что они говорят ей правду, тихо спросила девушка.

 — Сейчас, это не важно, — мягко ответил Матвей. — Жаль только, что поступив так дико, она не подумала о тебе. Ты вот что Катя. Приходи завтра ко мне и приступай к работе, продавцом. Я поставлю тебя в продуктовый отдел к Елене Сергеевне Голубевой. А в институте, пока переведешься на заочное отделение. Я дам тебе компьютер, подключим его к Ин-тернету. Ты будешь, получать и, отправлять свои работы, электронной почтой. Насчет оплаты за обучение, мы тоже обязательно решим. Ты обязательно должна доучиться. Ведь у тебя осталось два полных курса?

 — Два, с половиной, — чувствуя, что все не так уж плохо, тихо ответила Катя.

 — Вот и хорошо. Мне нужен грамотный специалист. Как раз таким специалистом, после окончания института станешь ты. Так что, вкладывая в тебя деньги, я не занимаюсь благотворительностью, а лишь обучаю своего сотрудника. Такой вариант, устраивает тебя?

 — Да, очень устраивает. — Не смотря, на горе, девушка с облегчением вздохнула.

Обнимая ее плечи, Матвей, все время похорон, молча, стоял рядом с ней и, Кате было уютно прижиматься к нему. Она ощущала себя защищенной. Затем, они поехали в офис и провели приличные поминки, на которых все говорили об ее маме, только хорошее, но она знала, что они немного лукавят. Все равно ей было хорошо. Она испытывала к Матвею доверие и благодарность. Он не бросил ее на произвол судьбы, дал работу и обещает оплачивать институт. Ей захотелось отблагодарить его. Но, как? Чем? Ведь у нее, ничего нет, кроме... ее самой.

Когда все разошлись, и они остались вдвоем, она подошла к нему и застенчиво спросила: — «Матвей Кузьмич. Может мне остаться?»

 — Зачем?

Она посмотрела ему в лицо и тихо ответила: — «Поблагодарить Вас».

Он понял, как она хочет благодарить его. А он еще подумал, что забыл Лену попросить остаться с ним на ночь, ведь она теперь живет одиноко. Но и Катя, тоже очень хороший вариант. Молоденькая, свежая девочка.

 — Хорошо, оставайся, Катюша. Мы скоро поедем ко мне домой.

Сидя рядом с ним в машине, она вдыхала приятный запах его одеколона, украдкой косилась на него и боялась того, что она ничего не умеет в постели, потому что, пока девственница.

У него оказалась обыкновенная, трехкомнатная квартира, правда обставленная новой, удобной мебелью. Дав ей новый халат, он отправил ее в ванную комнату. В ней не было даже задвижки. Храбро раздевшись, она встала под теплые ласковые струи душа и подняв лицо, блаженно замерла. Ее душа понемногу отходила от неожиданного горя, причиненного ей смертью мамы. В глазах защипало, и она непроизвольно швырнула носом.

 — Не нужно плакать милая девочка. У тебя все будет хорошо. Я тебе это обещаю, — обнимая ее, мягко произнес Матвей.

Ее нежной груди, впервые коснулись, сильные мужские ладони и это, оказалось волнующе приятно.

 — Какая у тебя нежная и упругая грудь, — целуя ее в тонкую шейку, взволнованно пробормотал он.

Ее бедра коснулась упругая мужская плоть, и Катя непроизвольно вздрогнула.

 — Ты боишься меня?

 — Немного. Ведь я ничего не умею. Я, еще девушка.

 — Понимаю, что ты не женщина.

 — Нет, я еще девственница и ничего об этом не знаю.

 — Ты еще девственница? — С удивлением переспросил он. Повернув ее лицо, он заглянул ей в глаза. — Ты это серьезно говоришь?

 — Конечно, серьезно. А что Вас собственно удивило? Разве это не нормально?

 — Напротив. Но я, впервые вижу девственницу. Тогда, может быть ничего не нужно? Пусть между нами останется все, как есть. Я, не хочу причинить тебе новые неприятности.

Катя покраснела и тихо ответила ему: — «Я, сама этого хочу. Понимаете, я не знаю, что значит, быть женщиной».

 — Быть женщиной, это, прекрасно. Поверь мне, девочка.

 — Вот Вы и сделаете меня женщиной.

 — Боже мой! Я впервые участвую в соблазнении девственницы. Не скрою, мне это очень приятно.

 — Я, хочу подарить ее Вам.

 — Нет, милая Катенька, не «Вам», а «тебе». Обращайся со мной, на «ты». Ведь мы с тобой, равны.

 — Я хочу, подарить тебе свою девственность, Матвей, — послушно, но решительно повторила она.

 — Этот подарок я не могу принять. Не скрою, я люблю женщин. Все сотрудницы моих магазинов, были моими любовницами, но тебя, я хочу сберечь.

 — Не нужно меня беречь Матвей. Мне будет приятно с тобой. Я сама тебя хочу.

 — Ты хочешь меня? Хорошо, я сделаю для тебя все, стану твоей игрушкой на этот и другие вечера, но сберегу твою невинность.

 — Отнеси меня в спальню, — тихо попросила ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх