Секретарь райкома

Страница: 5 из 7

раскованной позе. Ее платье подчеркивало красоту и стройность ее полных ног, обширность круглого зада. Большой вырез открывал сияющие белизной выпуклости крупной груди. Вероятно вожделение ярко выражалось в его взгляде, потому что переглянувшись между собой молодые женщины воркующее рассмеялись. Дразня его, Дарья провела по платью, натягивая его на груди и он увидел под ним четко проступившие шишечки сосков.

 — Венечка, мы не будем тебя зря мучить. Ты у нас уже взрослый мальчик и все отлично понимаешь. Мы сейчас пойдем в соседнюю комнату, ты немного поскучай, а затем приходи к нам, — сказала ему Настя.

Возбужденно пылая налившимся кровью лицом, он быстро кивнул. Выждав несколько минут, он пошел в спальню и сняв одежду, пошел разыскивать невидимую в темноте кровать. Подавая ему сигнал, Настя возбужденно хихикнула.

Пойдя на ее смех, он наткнулся на кровать и подняв одеяло, протянул руку, которая наткнулась на большую, упругую грудь. Он успел хорошо изучить грудь Насти, у нее она была чуть меньше. Дарья специально легла возле края, чтобы он сразу нашел ее. Накрыв собой ее взволнованно дрожащее тело, он прижался к ее губам и жарко целуя ее, не мешкая ни мгновения, вставил член в ее жаркое, наполненное влагой желания влагалище. Страстно сжимаясь от жажды любви, оно с трудом пустило его. Ему пришлось пробиваться в нее силой. Дрожа всем телом, она поднимала навстречу и раскрыла бедра. Коснувшись яйцами ее щекочущей волосами промежности, он принялся пылко ее любить. Его большая мошонка приятно шлепала ее между ногами. Представив его колоссальный член, молодая женщина содрогнулась в экстазе и дергаясь под ним, со стонами наслаждения, пылко подмахивала ему. Веня был польщен ее неистовой страстью. Даже буйная в любви Настя не проявляла ее столь бурно. Он явно понравился Дарье.

Отдаваясь ему, она испытала несколько умопомрачительных оргазмов. Веня оказался фантастически приятным любовником и она решила, что отныне будет спать только лишь с ним.

Настя кричала так громко, что он испугался, вдруг ее страстные вопли услышат соседи? Но, вспомнил двойные, как в кабинетах двери, толстые стены и понял, что до них не донесется ни одного звука.

Оставив ее, он снова потянулся к Дарье и она мгновенно обняла его. Он любил ее страстно, неутомимо. Его возбуждала мысль, что он обладает женой первого секретаря.

Когда Мефодьеву осторожно доложили об измене жены, и ее новом любовнике, третьем секретаре Павлове, он лишь устало поморщился. Работа отнимает у него все силы. Он, даже удивлялся, зачем женился на этой молодой, похотливой самке, но разводиться с ней не собирался, так как хорошо знал, что мз-за этого у него могут быть неприятности. Пусть она спит с ним, только оставит его в покое. Он хочет благополучно дожить до пенсии, а затем, когда отстранится от дел, немедленно разведется с ней.

 — Хорошо, — кивая головой, невнятно ответил он. — Все, что нужно, я услышал.

Приехав домой, он хотел поговорить с ней, но ему позвонили, затем он долго сидел за рабочим столом, вспомнил, что хотел спросить у нее про любовную связь, но она уже крепко спала. Он уехал рано утром, и вскоре, надежно об этом забыл.

Не смотря на сексуальную жадность Дарьи, отнимающей в постели много сил, он продолжал обращать внимание на красивых женщин.

В двадцать первой школе освободилась вакансия директора. По негласному закону, он отвечал за назначение руководства школ. Когда к нему пришла стервозная, но невероятно соблазнительная завуч школы и, намекая ему, что будет очень-очень благодарна ему за это, а затем стала проситься на место директора, он лично подошел к двери и выглянув в нее, сказал секретарю, что он уезжает на совещание. Посетители мгновенно покинули его предбанник.

Заперев дверь, он внимательно посмотрел на нее и проверяя ее сообразительность пошел в комнату для отдыха. На мгновение замерев, Вера Игнатьевна встрепенулась и почти бегом последовала за ним. Задернув на окнах плотные занавеси, он снова повернулся к ней. Смущенно краснея, она медленно расстегивала юбку. Когда она упала возле ее ног, подойдя к ней, он запустил руку в ее трусы и пощупал половую щель.

 — Я, сейчас... разденусь, — замирая от откровенности происходящего между ними события, стеснительно прошептала она.

 — Я сам сниму Ваши трусы, — прохрипел он и потянув их, спустил к ее круглым коленям.

Под ними обнаружился красивый лобок покрытый пушащимися русыми волосами. Выпуклый живот женщины взволнованно вздувался. Она была замужем и до этого дня, надежно хранила верность мужу. Но сейчас ей очень была нужна должность директора школы, ради которой она была готова поступиться своими принципами. Опускаясь на колени, он снял с ее ног трусы, после чего к ее ужасу, страстно прижался губами к ее половой щели. Его сильные губы жадно присосались к ней. Вера Игнатьевна невольно ощутила прилив нахлынувшего на нее желания. Муж никогда не целовал ее половую щель. Его язык умело шевелил клитор. Эта ласка сводила ее с ума. Вера Игнатьевна осознала, что пуританская любовь ее мужа ничто по сравнению с изысканными ласками третьего секретаря. Держа ее за ягодицы, он глубоко засунул в ее задний проход палец и пошевелил им. Она едва не упала от острого чувства наслаждения.

Запрокидываясь на спину, она жадно ухватилась за него и горя от страстного желания, затянула его на себя. Елозя под ним, она с тоской думала, что отдаваясь мужу, отныне она будет постоянно мечтать о страстных ласках Павлова.

Кончив несчетное число раз, она ушла уверенная в том, что должность директора теперь ей гарантирована. Она не подозревала о том, что уносит от Вениамина Михайловича личный дар, который очень скоро обнаружит и вспомнит этот безумно приятный день, до краев наполненный медом грешной любви.

Возя ложкой по тарелке с супом, Мефодьев с подозрением смотрел на неожиданно раздобревшую сестру. Хотя она и до этого не была особенно изящного сложения, но сейчас ее грудь едва умещалась в ставшем тесном для нее платье, а зад чудовищно раздался, да и его жена тоже выглядит не лучше. Черт побери, он работает как ломовая лошадь, рискует здоровьем, а эти бесстыжие потаскушки, бессовестно спят с его третьим секретарем. Павлов, скотина, тоже хорош. Хотя бы немного уважал своего начальника, не лез в его личную постель.

Тоска заковала его сердце в сплошной панцирь, состоящий из тоски и несносной боли. Бросив ложку, он резко встал, и пройдя в свой кабинет, достал из тайника бутылку коньяка. Выпив половину стакана, он внезапно испытал жестокую боль, рвущую его сердце на части, схватился за него и недоумевая, что же это с ним случилось, начал медленно заваливаться на спину. Задыхаясь от острого приступа удушья, он попробовал крикнуть, но из его груди лишь вырвалось слабое мычание. Закрыв глаза, он ушел в вечность.

Его похороны, состоялись в четверг. Стоящий возле гроба второй секретарь райкома партии Вениамин Михайлович, заботливо поддерживал под руку одетую в траур вдову. Ее глаза были сухи.

Посмотрев на невозмутимое лицо Дарьи, сестра покойного впервые испытала к ней ненависть. Эта сука вместе с ней безжалостно убила своего мужа и даже не пытается притворяться, хотя бы показывать всем, что тоже скорбит о смерти любимого супруга. А этот гусь Веня Павлов, скотина развратная, тоже хорош. Сволочь! Он все-же наконец добился своего. Вот он уже и второй секретарь. Осталось уморить только следующего, который занял место ее старшего брата, и, чтобы устранить его, он обязательно найдет способ также уложить его в гроб. Она в этом, не сомневается.

Сразу после поминок, она лихорадочно покидала в сумочку косметику и уехала на вокзал. С нее хватит. Она больше не хочет иметь ничего общего с этими скотами.

С тех пор Вениамин Михайлович больше никогда не встречал Настю и не подозревал, что у него растет красавица дочь, которая не знает о своем отце. Лишь умирая, Анастасия ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх