Вот такие пироги, или Лёгкий флирт, укрепляющий семейные отношения

Страница: 5 из 9

 — А ты убери руку оттуда, и она тебе мешать не будет...

Он так и поступает.

 — Пожалуй, ты права. Попробуем пойти другим путём...

 — Что ты имеешь в виду?

 — Сейчас увидишь.

Его правая рука также покидает не менее тесное пространство под чашечкой бюстгальтера и тут же объявляется внизу, у неё на коленках. Задрав подол юбки, она ползёт вверх между внутренними поверхностями бёдер.

 — Осторожней! Ты мне чулки порвёшь! — схватывает она его за локоть.

 — Не мудрено! Я ведь действую на ощупь... Однако, есть ещё третий путь... Привстань, пожалуйста!

 — Зачем?

 — Прошу тебя!

 — Встаю... Что дальше?

 — Дальше? Увидишь сейчас...

Канунников нащупывает крючки на поясе её юбки и расстегивает их.

 — Справедливость, наконец-то, на моей стороне! — торжественно объявляет он и начинает стаскивать юбку с её бёдер.

Но это оказывается не так-то легко сделать. Юбка не снимается.

 — Не рано ли радуешься, молодой человек? Дело, как я вижу, не такое уж и простое... И без посторонней помощи тут навряд ли обойдёшься.

 — Ловлю на слове...

 — Да, другого выхода для себя не вижу... Юбку ты, судя по твоему неуёмному натиску, с меня всё равно сдёрнешь. Да вот только разорвёшь её, если не догадаешься в конце концов, что снимается она... через голову. Так что придётся мне переступить через стыдливость и гордость... Видишь, какая я уступчивая, покладистая...

 — Вижу и готов проявить не меньшую... Разрешаю тебе заняться моими брюками: расстегнуть ремень и ширинку, чтобы убедиться в том, как они, в отличие от твоей юбки, сразу же окажутся на полу.

 — Нет уж, избавь меня от этого. Самому тебе это, наверно, сподручнее будет сделать.

 — Изволь! Раз, два, три, четыре, пять, — вышел зайчик погулять!..

 — О боже, да там ещё кальсоны?

 — Кальсоны? Раз, два, три, — глазки свои протри! Где они? Там же, на полу...

 — Хорошо, хорошо! Давай я пойду уберу всё это в шкаф. Подожди меня здесь.

 — Надеюсь, ты вернёшься без юбки?

 — Надейся, надейся. Только не замёрзни! Подкрепись чем-нибудь.

Немного спустя Саша возвращается на кухню. И, чтобы скрыть своё смущение, пытается вести себя, словно кафешантанная девица.

 — Ну, как ты меня находишь? — спрашивает она, останавливаясь в дверном проёме и потянув за шнурок электрического выключателя.

Канунников, не скрывая изумления, которое можно было принять и за восхищение, уставляется на неё, представшую перед ним в свете зажёгшейся кухонной лампы: в чёрной комбинации, оттеняющей белизну плеч и рук, в чёрных же чулках; одна рука согнута в локте с повёрнутой вверх ладонью на уровне груди, другая на бедре, чуть приподняв подол, так что можно видеть узкую белую полоску между ним и чулком.

Громко вскрикнув, Леонид вскакивает со стула и кидается к ней. Но она, выключает свет и в наступившей вдруг темноте как-то неожиданно изящно и легко для её довольно полной фигуры ускользает от его объятий и направляется к своему месту за столом.

 — Садись, Лёнечка.

 — Почему ты выключила свет?

 — Знаешь, мне всё же как-то не по себе. Так что давай немного выпьем!

 — Давай! Наливаю... За дружбу и любовь!...

Выпили, закусили.

 — Может быть тебе ещё чего-то хочется? Согреть борщ?

 — Мне действительно кое-чего хочется, но не борща.

 — А чего?

 — Тебя!...

Обняв её одной рукой и приклеив к её рту свои губы, он другой рукой берёт её ладонь, возлагает к себе на колени и ведёт выше. Но едва эта ладонь касается того, что было под трусами, Саша отдёргивает её.

 — Ты чего?

 — Стыд-то какой, — то, чем мы занимаемся... Хорошо, что уже темно, и ты не видишь моего лица...

 — Твои чувства, милая, мне понятны. Именно поэтому я, ты сама видишь, не форсирую событий, не предлагаю тебе уже сию минуту, прямо тут приступить к тому, чему, надеюсь, всё же время наступит... Ведь мы же только что выпили за любовь. Не правда ли?

 — Да, но...

 — Вот именно... Учитывая это твоё «но», я не настаиваю даже на том, чтобы мы занимались предварительными, как я их называю, любовными играми и ласками не во тьме кромешной, как ты, вижу, предпочитаешь, а при ярком свете, как это я люблю делать.

 — Ты хороший, замечательный! Я вижу это. Спасибо!

Саша всем телом льнёт к нему и опять предаётся его поцелуям и ласкам. Но едва только он ещё раз кладёт её ладонь к себе на трусы, она снова её отдёргивает.

 — Но почему? — взмаливается он.

 — Стыдно же, говорю... Копаться в чужом белье... фи!

 — Так давай снимем бельё! И моё, и твоё...

 — Ты думаешь, что тогда мне станет менее стыдно? Не уверена.

 — Давай попробуем!

 — Не надо!... Умоляю!... Ведь ты же хороший!..

 — Да, покладистый, может быть, даже не в меру.

 — Нет, нет. Всё в меру, уверяю тебя!

 — Ну хорошо, тебе стыдно убедиться собственными руками, в каком я напряжённом состоянии нахожусь. А мне вот не стыдно проверить, какая у тебя температура и влажность там...

Протянув руку ей под подол комбинации и далее под трусики, Леонид начинает перебирать пальцами её срамные волоски... Так как это уже не первое прикосновение к ним, Саша не находит нужным протестовать и сопротивляться.

 — Интересно, какого они цвета? — любопытствует он.

 — Рыжие, дурачок!... Доволен?

 — Правда? Не обманываешь?

 — Хочешь, чтобы я тебе разрешила убедиться в этом воочию?... Ну и нахал! Не дождёшься...

 — Надеюсь всё же, милая, что ты не всегда будешь так категорична... А пока позволь мне поцеловать тебя... Где твои губки?

 — Вот они, в твоём полном распоряжении...

После некоторого молчания, вызванного затяжным поцелуем, она признаётся:

 — Как это у тебя хорошо получается! Особенно, когда наши языки находят друг друга и начинают...

 — Повторим?

 — Угу!..

Пальцы его тем временем, наигравшись в волю руном на лобковом выступе, двигаются дальше. Саша инстинктивно сжимает бёдра, но тут же раздвигает их, причём гораздо шире, чем они находились прежде. И тут же ощущает, как его палец проникает во врата её плоти.

 — Ба, да там, милочка, уже довольно влажно... Трусики не жалко? Может быть, снимем их?

 — О, господи! Дались тебе эти трусики!..

 — Не трусики мне дались, а те твои губки, которые несправедливо называют срамными и приласкать которые мне как раз и мешают эти чёртовы трусики!

 — И ты думаешь, что от них так-то легко избавиться? Там целая система защиты..

 — Понятно, словно у атомного реактора... Вот пояс с подвесками, а к тем крепятся чулки...

 — Да, броня крепка...

 — Но и пальцы наши быстры. Вот уже один чулок отстёгнут, вот другой... Позволь стащить их аккуратно вниз...

 — Ну, если только, аккуратно, чтобы не порвать...

 — Вроде бы, не порвал...

 — Да, в искусстве раздевания ты делаешь несомненные успехи... Надо же, снял, не причинил боли и, кажется, не порвал... Не то, что с лифчиком и юбкой!...

 — К лифчику мы, полагаю, ещё вернёмся... А пока можно взяться и за трусики... Помоги мне, приподними одно бедро,... затем другое....

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх