Дембель

Страница: 1 из 3

Свобода пришла внезапно, когда я ее совсем не ждал. Ее я постиг, уже покачиваясь в вагоне спешащего к моему родному городу поезда. Чтобы отметить первый день жизни на «гражданке», ехавшие в одном со мной купе ребята, не скупясь набрали «водяры», и мы всю дорогу квасили не просыхая. Трясясь от изводящего меня жесточайшего похмелья, через пару дней, я наконец вылез из вагона, и наняв такси, приехал домой.

Но наша квартира, увы, была закрыта на замок, а обрадовавшаяся моему благополучному возвращению соседка, сказала мне, что во время одного из походов в магазин, моя бабушка упала на асфальт и сломала себе бедро. Сейчас она лежит в больнице после операции.

Я чувствовал себя отвратительно, совершенно не было сил ехать к ней повидаться с ней, поэтому покурив на улице, я тотчас вспомнил про мать своего друга Вовки Снегирева, у которого я не один раз ночевал и даже до армии несколько дней жил у них.

Снегиревы живут на окраине города в старинном двухэтажном деревянном особняке еще царской постройки, на втором этаже. Пошарив под половиком, я нашел ключ от входной двери, войдя и кое-как умывшись, разделся догола, и упав на диван, мгновенно отключился.

Я проснулся от легкого поцелуя в губы. Губы целующей меня женщины были волнующе нежными и мягкими. Не разобравшись в чем дело, я мгновенно притянул ее к себе, и крепко обняв, с удовольствием впился в ее губы.

 — М-м-м. Целоваться, ты уже научился, — Услышал я женский голос, и сразу понял, что это пришла Людмила Васильевна, мать Вовки, а ее бессовестно целую.

 — Ладно, хватит спать. Пора подниматься. Сейчас вечер, и мы с тобой поужинаем. Ты ведь наверно очень голоден, с дороги?

 — Да нет, не очень, — испытывая перед ней неловкость, хмуро пробурчал я. — Я сыт.

 — Где и когда, ты ел? — С улыбой справилась она. — Насколько мне известно, солдаты не богатые люди. Или я не права.

 — Нет, все верно. Но, я поел.

 — Давай-давай, вставай, вымой руки, и немедленно садись или ужинать. Сказки, будешь рассказывать своей бабушке. Она тебе поверит, но только не я.

Действительно. Последний раз я ел как минимум часов десять назад.

Умывшись, я прошел в маленькую кухоньку. Людмила Васильевна наливала в тарелки наваристый борщ, посреди стола красовалась слегка початая бутылка водки.

 — Надо же отметить твое возвращение, — сказала она, заметив мой вопросительный взгляд.

Только сейчас я заметил, что Людмила Васильевна еще молодая и очень красивая женщина. Сколько же ей сейчас? Вовку она родила в пятнадцать лет, «залетев» еще школьницей. Сейчас мне как и Вовке двадцать два года. Значит ей около тридцати семи лет.

 — Ты пей и хорошенько поешь, — сказала она, видимо подругому поняв мою задумчивость. Отъедайся, тебе сейчас это полезно. Ты еще растешь.

Я усмехнулся, вспомнив, что пришел в армию с весом шестьдесят восемь килограмм, а уволился, с весом почти девяносто килограмм.

Выпив половину стакана водки, я стал с аппетитом хлебать вкуснейший, наваристый борщ, о котором не раз мечтал в армии.

Выпив стопку водки и закусив бутербродом, подперев подбородок рукой, Людмила Васильевна одобрительно наблюдала за мной.

 — Молодец! Хочешь еще борща подолью? Ты кушай, не стесняйся.

 — Спасибо. Борщ очень вкусный, по привычке распуская ремень, — ответил я, — честное слово сыт. Больше не хочу.

 — Пойдем в зал. Расскажешь, как служил, чем собираешься заниматься дальше.

Мы прошли в зал и сели на диван.

 — Я пока еще не решил. Наверное, буду поступать в институт.

 — Ну а девушка у тебя есть?

 — Нет. До армии как-то не успел. А сейчас мне пока не до них.

 — Хочешь, познакомлю тебя с хорошей девочкой? Она работает у меня. Скромная, милая девушка. Тебе понравится.

 — Нет. Я ей пока ничего не могу дать. Сам еще не определился в жизни. Зачем дурить девчонку?

Она с интересом посмотрела на меня.

 — А ты очень повзрослел, рассуждаешь как взрослый, по-мужски. Да и вырос то как.

Она протянула руку и погладила меня по плечу. Я схватил ее изящную руку и горячо поцеловал в ладонь. На нежных щеках женщины вспыхнул нежный румянец.

 — Хорошо, — встав, сказала она, — я сейчас тебе постелю. Пока, ты будешь ночевать у меня. И вообще поживи некоторое время, пока твоя бабушка не выпишется из больницы. Кто же будет ухаживать за тобой это время?

Лежа на застеленном диване, я вспоминал реакцию женщины на свой невольный поцелуй. Он не вызвал у нее протеста, напротив, мне показалось, что ей это понравилось. Но я боялся ее обидеть. И все же я решился.

Тихо поднявшись я крадучись подошел к ее спальне и прислушался. За дверью было очень тихо. Простояв некоторое время, я вернулся на диван, и немного поворочавшись, заснул.

Прошло несколько дней. Лето было в разгаре. На улице стояла жара, от которой попряталось все живое. Большую часть свободного времени Людмила Васильевна проводила на даче, изредка появляясь, чтобы сварить мне очередную кастрюлю, супа или борща, а затем снова надолго исчезала.

Последнее время я готовился в институт. Раздевшись до плавок, до полудня я валялся на траве во дворе с книгой, много спал, и вообще, благодаря Людмиле Васильевне, вел беззаботную жизнь.

Полуденное солнце сморило меня, с трудом встав с травы, я поднялся в квартиру и раздевшись догола, завалился на диван, накрывшись лишь одной простынею.

Мне снилось, что меня ласкает женщина, покрывая горячими поцелуями мое истосковавшееся без женской ласки тело. Ее нежные руки скользят по моему телу, вызывая истому и желание, от которого мой член ныл от напряжения и боли вызываемой неудовлетворенным желанием. Я горячо целовал женщину, и раздев, вошел исстрадавшимся членом в нее, тут же кончив. Я проснулся от оргазма потрясающего мое тело. Возле меня с пылающим лицом сидела Людмила Васильевна, глядя на мой возбужденно торчащий член, бурно извергающий потоки спермы.

 — Боже мой! Я не хотела, — растерянно прошептала она, — я только немного погладила тебя, не смогла удержаться. Я же не думала, что ты так остро реагируешь на ласки.

Не дав ей договорить, я обнял женщину, и нежно прижал ее к своей голой груди.

 — Сереженька. Что ты милый? Нам же с тобой нельзя. — Не делая попыток высвободиться испуганно произнесла она.

Я стал покрывать горячими поцелуями ее лицо, шею, виднеющуюся в вырезе платья грудь. Она приникла ко мне и нежными, еле заметными движениями, стала оглаживать мои плечи.

 — Какой ты горячий! — Жарко дохнув мне в ухо, прошептала она, и еще теснее прижалась ко мне.

Дрожащими от нетерпения руками, я расстегнул на ней платье и подняв женщину, стянул его. Ее тело было молочно белым и неожиданно молодым и упругим. Дрожа от возбуждения, я стал покрывать лихорадочными поцелуями ее тело. Людмила Васильевна закрыла глаза и раскинувшись передо мной, мягко опустилась на диван.

Перемещаясь вниз я стал нежно и бережно целовать ее. Мои губы дошли до внутренней поверхности бедер женщины, обтянутых тонкими кружевными плавками, из-под краев которых выбивались пучки волос. Просунув палец под край плавок, я впервые прикоснулся к ее мягким и нежным половым губам. Она слегка вздрогнула и, томно вскинув бедра, сладко и нежно застонала в ответ. Оттянув плавки, я увидел густую поросль, покрывающую центр ее широких, красивых бедер. Я склонился над ней и с горячей страстностью припал губами к ее чутко подрагивающему животу. Отвечая на ласку, широкими бедрами она подалась мне навстречу. Ее мягкая ладонь опустилась к моему бедру и стала поглаживать его кругообразными движениями, касаясь время от времени моего напряженного члена.

Взяв ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх