Витькин гарем

Страница: 2 из 3

его откармливать. Каждая кусок слаще, да жирнее, норовит подсунуть. Перед тем, как положить его в свою постель, бабы сначала кормили его до отвала. Витька быстро поправился и, стал еще лучше. Больше на мужика начал походить.

Он и так не был безобразен, получив от отца и матери мужественное лицо и крепкую фигуру. А, после того, как проснулась в нем мужественность, когда они оценили его любовные старания, еще больше стали боготворить парня. Еще бы, столько страдали без мужика, и вот он, появился, сильный, выносливый и охочий до любовных утех. Витька особо не разделял их, на красивых, средних, и так себе. Для него в постели и в жизни они были все в одинаковой степени ладны. Все приятны, хорошы, пригожи. Кормят, поят и в свою постель ложат. Чего ему еще надо? Да, и по годам особо не различал. В постели, они все одинаковы. Что моложе, что старше. Если уж попал он, к какой из них: — замилует, заласкает, зацелует всего, от макушки до пят. Горячие все, ласковые, жадные до любовных утех.

Потому, что он один, а их больше двух десятков. Редко каждая из них, его видит, хоть и старается он, ходить за одну ночь сразу к нескольким женщинам. Да ведь силы у него не беспредельные. Устает тоже. Бывает, придет к кому-нибудь, едва обнимет, приласкает, только возьмет женщину, за свое мужское дело примется, да вдруг на ней же и заснет. Обхватит она его, прижмет к своему истосковавшемуся телу, милует и нацеловывает, жадно втягивая в себя исходящий от него запах мужского пота. И, лежит под ним терпеливо, ждет, пока он выспится. Не в тягость ей, его вес, хоть и нелегкий он. Напротив, она была безмерно счастлива, что хоть мужика на себе почует.

Проснется Витька, извиняется, а она улыбнется молча и грустно, и жарко целуя, его же успокаивает, пока он не начнет с особой признательностью миловать ее, и голубить.

Доступность деревенских женщин однажды едва не сыграла с ним злую шутку. Витька купался на речке. Заплыв в потаенный затончик, он увидел, стоящую по колено в воде, роскошную сдобную бабу. Низко нагнувшись к воде и выставив в его сторону широченный, прямо таки необъятный зад, она с наслаждением мыла свои тяжело отвисшие вниз круглые груди. Со своего места Витька увидел большие, коричневые соски, и ему до ломоты в челюстях захотелось, взять их в рот. Чтобы почувствовать, как они набухают в губах, помять ее налитые тятьки, и пышную задницу. С торчащим в полной готовности обнаженным клинком, он ринулся в «бой». Так как всегда не было сопротивления со стороны женщин, то и сейчас, он не ожидал отпора. Если и будет, то легкий, шутливый.

Обхватив ничего не подозревающую женщину сзади, он прижался бедрами и выступающей под ними частью тела к ее роскошному и упругому заду, умудрившись при этом угодить членом в промежность, скользнув по ней. Взвизгнув от неожиданности и страха, женщина вывернулась из его рук и, резко развернувшись, звезданула кулаком ему в лоб. Слава богу, что не в глаз, потому что он наверняка бы его лишился. Удар у нее был такой силы, что у Витьки в голове колокола зазвонили. Он зашатался, и обалдело, тряся головой, ухнул спиной в воду, высоко подняв брызги, и ушел на дно. Она захохотала и подошла ближе к своему незадачливому ухажеру. Витька лежал перед ней на мели. Через его бедра, пробегали светлые потоки воды, в которой колыхался, как экзотическая водоросль, его белый член. Помогая ему встать, женщина с любопытством осмотрела его затопленную мужскую добродетель, и заинтересованно перевела взгляд на самого Витьку. Он вскочил на ноги и, так как получил отпор, собрался уходить.

 — Что испугался? — с подначкой спросила она, заслоняя ладонью низ живота. — А ведь какой смелый был. Навалился на меня сзади, я со страха было подумала, — не медведь ли меня сзади облапил?

Точно таким же манером Витька прикрыл свое хозяйство и остановился.

 — Не испугался я. Ты же дерешься. Что, мне еще выпрашивать?

 — Просить ведь тоже надо уметь. А ты хочешь сразу все, без труда. Хочу мол, ложись под меня Дарья. Так, что ли?

 — Да перепутал я. Думал, наша ты деревенская.

 — А я Ваша и есть. Тетки Марьи Воронковой дочка Дарья. Или не помнишь? А я ведь тебя, небось, сразу узнала, хоть и сопливым еще последний раз видела, а сейчас ты вон какой! Мужик настоящий и, на баб уже средь бела дня нападаешь не спросясь.

 — Почему это не помню?! — обиделся Витька. — Конечно, помню! Ты, как раз тогда собиралась уехать в город. Чего ж, оттуда вернулась? — с интересом спросил он.

 — А, ну его! — отмахнулась Дарья, и насупилась, должно быть, припомнив для себя что-то не очень приятное.

Разговаривая с женщиной, Витька с жадным любопытством разглядывал ее. Как бы не прикрывалась она, он все равно видел красоту и мощь ее сильной, женственной фигуры. Перед ним стояла здоровая деревенская баба. Хоть и повидал он за свою недолгую, но очень насыщенную жизнь, немало обнаженных женщин, тело Дарьи поражало его гармонией форм. Она стояла к нему в половину оборота, и он мог видеть выпуклый и сильный живот, плавный изворот могучих бедер, волнующую полноту крутых, полных ягодиц. Витька так и не смог, поэтому отделаться от постыдного возбуждения, и это не скрылось от ее внимательных серых глаз. Разговаривая с ним, она то и дело бросала короткий взор на его руки, которыми он тщетно пытался заслонить свое бесстыдно торчащее достоинство. Она внезапно опустила руки, и он увидел могучие заросли густых, мохнатых волос на ее толстом лобке.

 — Пойдем что ли, а то уж извелся весь, — просто сказала она, и, обойдя его, пошла к берегу, перекатывая на ходу шарами крупных ягодиц. Витьку бросило в жар. И, он послушно поплелся за Дарьей. Она прошла за кусты. Обогнув их, он увидел, что она аккуратно расстилает на траве платье.

 — Колко, а я уже отвыкла, весь зад исколешь — пояснила она и легла на подстеленное платье. — Чего замер? Иди ко мне, — позвала она, протягивая к нему руки. Витька упал на колени и, краснея от смущения и вожделения, подполз к ней на коленях.

Витька возлег на нее, как на горячую и упругую перину. Настоящей не надо! Ее упругие полные груди мягко пружинили под ним и Витька, с нежданной нежностью поцеловал Дарью в губы. Она с охотой ответила на его поцелуй. После него, он чувствовал себя так, будто хлестанул одним махом литровый ковш крепчайшей браги.

 — Ффф-у-ух! — выдохнул он и хватанул воздуха в легкие. — Умеешь ты целоваться.

 — Витя, я хочу ребеночка, — горячо зашептала Дарья, прижимая к его себе. — Мальчика мне надо. Я тебе буду давать, сколь пожелаешь, только сделай мне малыша. А то, старею я, тридцать близится, а все понести никак не могу. Увидела тебя, твой стебель и подумала, может быть, ты мне его сделаешь?

 — Погоди, Дашенька не спеши, — зашептал Витька, судорожно двигая в ней членом. Он замолчал, время, от времени издавая приглушенные стоны, и жарко признался ей, с жадностью целуя ее длинный сосок: — «Так бы никогда не слазил с тебя. Какая ты сладкая Дашутка!».

 — Так не слазь Витя, хоть целыми днями, — жарко целуя его и, подмахивая бедрами, шептала она, — только сделай мне малыша.

 — Обязательно сделаю, — клятвенно заверил он.

Тогда, он и впрямь выполнил свое обещание. Дарья понесла. Со счастливо лучащимися глазами, она поглаживала свой едва заметно круглящийся живот и, ложась с Витькой, просила: — «Ты, Витенька, сейчас осторожнее будь, не повреди мне ребеночка».

Она родила девочку, но была от этого счастлива не меньше и, осталась в деревне, где продолжает жить и сейчас, растя маленькую дочь. Пока Витька не уехал, она продолжала охотно принимать его, надеясь, родить от него еще и сына.

Хоть он и был значительно моложе ее, Дарья относилась к нему уважительно. Она призналась Виктору, ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх