Барский постельничий

Страница: 2 из 2

на пол и сжимающую руку барыни длинную струю семени. Видя, что я мучаюсь, она помогла мне, сделав несколько быстрых движений рукой, словно выдаивая меня. Это и впрямь помогло. Я досуха опорожнился на пол, сделав на нем белую лужицу.

Помогая мне, барыня взволнованно ахала, дышала и вообще сильно волновалась.

 — Ты вот что, Андрюша, — сказала она размякшим голосом. — Придешь ко мне вечером в опочивальню и продолжишь свой рассказ. — Я хочу узнать все. А пока, я прикажу конюху тебя отвязать.

Еще раз сжав пальцами мой потерявший твердость срам, она вышла.

Зайдя в конюшню, Евлампий хмыкая и что-то невнятно бормоча себе под нос, отвязал меня.

 — Повезло тебе парень, — вдруг тихо сказал он. — Помяни мое слово, постельничим теперь у нашей барыни будешь. Любит она слушать перед сном всякие занятные байки. И хмыкнув, добавил, только смотри, держи язык за зубами, а то потерять можно... вместе с головой. Так что, соображай.

Как мне было велено, вечером я явился в спальню барыни. Она возлежала поверх пухового одеяла, по грудь укрытая тонким, легким покрывалом. На ней уже не было верхнего платья и она возлежала в одной нижней рубахе.

 — Я хочу услышать продолжение твоего рассказа. Я хочу, чтобы все было так же, как в конюшне. На козлы я тебя ложить не буду, привязывать тоже, а вот панталоны свои сними, оставь на себе только рубаху.

Смущаясь ее, я неловко скинул портки, в которые меня нарядили, после того, как взяли в услужение к барыне и я остался в короткой рубахе, едва прикрывающей срамное место. К немалому моему смущению, так же как и днем, мой рог бесстыдно поднялся кверху бугром подымая рубаху. Барыня заметила это, но не стала серчать.

 — Я приготовилась ко сну и лежу без одежды, поэтому не могу встать. Придется тебе взобраться ко мне на постель и разместиться рядом.

Смущенно пряча глаза я неловко полез на широкую кровать, дивясь воздушности и мягкости ее пышной постели. На лебяжьем пухе все, чай. Не то что наши грубые подстилки из сена.

 — Ближе иди. Ляг рядом. Мне не дотянуться до тебя, — сказала барыня, увидев, что я лег с края.

Я лег рядом с барыней очень смущенный и обеспокоенный, что мой торчащий рог невозможно прикрыть коротким подолом рубахи. Ее рука тут же нашла уже хорошо знакомый сей предмет, крепко сжав его.

 — Ты должен мне рассказать, что ты делал с девками?

 — Матушка-барыня, мне совестно говорить. У нас было все, что делают девки и парни, когда они вместе и хотят друг друга.

 — Я не об этом, спрашиваю тебя. Меня, интересует не только то, но и как ты свершал с ними грех.

 — Как же я покажу матушка, коли ни Палашки ни Феньки тута нет?

 — Не беда. Я же рядом и тоже женщина. Вот на мне и покажешь.

 — Как можно матушка-барыня?! — Несказанно испугавшись ее слов, взмолился я. — Пощади Христа ради. — Как же я на Вас могу показать то, ежели это срам и непотребство одно?! — Не думаю, что это так ужасно. А интересно. Скучно здесь. А твой рассказ, поможет мне скуку развеять. Ты кончил рассказывать на том, что схватились Вы друг за дружку. Интересно мне узнать, как это было, — произнесла она, продолжая держать меня за вздыбленный рог.

Ее крепко сжимающие его пальцы, то передвигающиеся по нему, то крепко пожимающие, придали мне смелости.

 — Они так хватали тебя? — с придыханиями спросила барыня, стискивая мой срам. — Или крепче? Вот так?

От ее пожатий, мои бедра невольно вздыбливало вверх.

 — Так матушка-барыня, да и посильней. И выше. У самой вершинки.

 — Вот так? Здесь? — спросила она, передвигая руку к навершию рога и стискивая его.

 — Ох! Да, м-матушка, так.

 — А что же ты в ответ делал? Как ты хватал их?

 — За срам матушка.

 — Где же? — с интересом спросила она. — В каком месте?

 — Как же я покажу матушка, коли Палашки да Феньки нету рядом? — растерянно спросил я.

 — А ты представь, что я это они. На мне и покажи. Так где ты хватал их? — Нетерпеливо повторила она.

Страшно робея, я осторожно показал на одеяло, на то его место, где под ним должно быть укрыто срамное место.

 — Ты показываешь, на покрывало. А я прошу тебя показать, как ты хватал их. Сними его и покажи, что ты делал с ними.

Замирая от страха, я стянул одеяло и увидел, что надетая на барыне ночная рубаха столь коротка, что не покрывает даже срамного места. Я впервой увидел нашу барыню голой, и заметил, что она ничем не отличается от обычной бабы.

 — Так, за что и как ты их хватал? — настаивала она. — Показывай. Не заставляй меня ждать.

«Пропал я», — подумал я, и решив, что все равно быть поротым, схватил барыню за срамные губы. Но, постарался сделать это деликатно.

 — Что же ты с ней делал дальше? — взволнованно вздымая вылезающей из рубахи грудью, прерывающимся голосом вопрошала она.

 — Была у меня до них матушка девка. Так научила она меня, как в таких случаях надо управляться. Нащупал я внутри него бугорочек и ну шевелить его...

 — Что ж ты мне не показываешь, какой это бугорочек, — дрожащим голосом спросила барыня, судорожно сжимая рукой мой рог. — Мне хочется это узнать.

 — Вот здесь он матушка, — ответствовал я, осторожно всовывая палец в ее мокрую щель. Вот и бугорочек.

 — Что же... потом... было?

 — А потом матушка-барыня, начал я шевелить его и катать. Вот так.

 — И... как долго ты делал это? Покажи мне все, как было... ничего не упускай.

 — Шевелил я его шевелил. Катал я его катал, — бормотал я, трогая бугорок барыни, бедра которой, начали все сильнее дергаться, да волноваться, — пока Палашка не упала на спину, да не раскинула предо мной бесстыдно ноги, так что понял я, чего она ждет.

 — Так чего же ждала Палашка?

 — Что б... покрыл я ее собою барыня.

 — И как это было, покажи мне.

 — Раскинула она значит ноги...

 — Вот так? — спросила барыня, сгибая и раздвигая белоснежные ноги.

 — Похоже. И лег я на нее.

 — Как, лег? Покажи мне.

Чувствуя, что и без того я слишком далеко зашел, коли трогал срам барыни, я лег на нее сверху и показывая, что было дальше, взял из ее руки свой рог и поводив им по ее сраму, вставил в мокрую скважину. Хоть и была она мокрой, да скользкой, все одно мой рог с большим трудом погрузился в нее, заставляя своим напором раздвигаться его пульсирующие стенки. Под моим животом мелко-мелко дрожал живот барыни, а сама она дышала жарко, точно была в горячке.

 — Что же ты делал дальше, — угасающим шепотом спросила она, раскинув по сторонам руки.

 — А дальше, делал то, что обычно делает в таких случаях мужик с бабой.

И я показал ей так, что когда вернулся на грешную землю, обнаружил что бледная мокрая барыня, закрыв глаза, лежит подо мной, точно неживая. И мне со страху почудилось, что лежит она бездыханная. Меня охватил ужас. Запорют насмерть, коли случилось что с нею ужасающее!

Но, вот, она открыла глаза и прошептала: — «Это, конечно, очень ужасно. И сколько ты раз так делал?»

 — С Палашкой два раза матушка-барыня. Да, с Фенькой один раз.

 — Хорошо ли они себя, после этого чувствовали?

 — Палашка, после первого раза поначалу уступила Феньке, а уж после второго раза была столь слаба, что попросила меня полежать немного на ней, чтоб дать придти ей в чувство. И велела не вынимать.

 — Так и на мне полежи не вынимая. Значит, понравилось ей то, что ты проделывал с ней?

 — Понравилось, матушка-барыня. Еще как понравилось. Призналась, что лучшего с ней до меня не бывало.

 — Что ж, я согласна с ней. А она понравилась тебе?

 — Очень понравилась матушка-барыня.

 — А я не хуже ли ее.

 — Лучше! — чистосердечно ответствовал я. — Куда уж лучше, матушка — барыня. Лучше не бывает. Нет в ней того огня, что есть в Вас!

 — Спасибо, на добром слове, Андрюша, — неожиданно произнесла она.

 — А не хочешь ли ты, чаще рассказывать мне о том, что Вы еще делали?

 — О, матушка! Как я могу отказаться от чести столь великой! У меня еще много есть о чем рассказать Вам.

 — Так не томи, продолжай, сказывай, — томно произнесла барыня, широко раздвигая ноги.

17.03.2003

E-mail автора: Severin809@rambler.ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх