Дневник Маргарет Симс. Часть 1

Страница: 2 из 2

из Америки, я потихоньку стала клевать носом. Гостеприимная хозяйка тут же заметила сие плачевное состояние, и Луизе было велено проводить меня до моей комнаты. Странно, но мне хотелось остаться, однако Элеонора была неумолима.

Поднимаясь по массивной дубовой лестнице на второй этаж, я поймала себя на мысли, что неотрывно слежу за ягодицами Луизы. Белые, округлые они грациозно колыхались, пока она поднималась по лестнице впереди меня. И только потом до меня дошло, что я не увидела на них трусиков. Горничная ходила без них в этой короткой юбчонке! Это было шоком. Никогда и нигде ничего подобного не видела и даже не предполагала. Но потом я подумала, что, вообще, было бы здорово вот так вот в юбке, пусть и не такой короткой, пройтись по улицам Парижа, якобы забыв надеть трусики. Это будоражило, интриговало. Наверное, мои мысли отразились на лице, ибо Луиза, показав мне комнату, смущенно улыбнулась и поспешила удалиться. Ее смущение взволновало меня еще больше.

Комната оказалась чудесной: широкая мягкая кровать с резными спинками, полки книг, занимающих, всю левую стену, высокий шкаф из темного дерева со стеклянными дверями, даже трюмо было и, конечно же, тяжелые бархатные шторы. Все комната была выдержана в темноватых приятных тонах, что как нельзя лучше располагало ко сну.

Однако в ту ночь мне как следует поспать не удалось. То ли тяжесть дороги, то ли необычность обстановки, а может, и мое непонятное внутреннее волнение, но я долго не могла сомкнуть глаз. Постоянное ворочание, мимолетные эротические образы, повышенная чувственность тела, сухой ком в горле — я не понимала, что со мной творится. Промаявшись так до глубокой ночи, я все же отважилась прогуляться по ночному замку в поисках уборной.

Густую темноту длинных коридоров разбавлял лунный свет, льющийся из высоких окон. Плотный ковер делал мою поступь неслышимой. Абсолютная тишина пугала и угнетала. И вдруг я услышала чьи-то не то всхлипы, не то стоны. Крадучись, я завернула за угол и в самом конце коридора увидела свет, мерцавший из приоткрывшейся двери. По мере приближения я все отчетливее слышала женские голоса. А затем я увидела...

Луиза стояла совершенно голой, если не считать сегодняшних туфелек, посреди небольшой комнаты. Выражение ее лица до сих пор стоит у меня перед глазами — этакая смесь страха, скорби, наслаждения, страсти и бесконечной любви. Даже не знаю, как такой дикий коктейль эмоций может быть нарисован на лице, нет, даже просто во взгляде, но я все прочла тут же, за мгновение.

 — Значит, ты устала ходить на каблуках, сучка? — Элеонора ходила вокруг горничной в своем вечернем платье, голос ее отдавал металлическими нотками.

 — О, нет-нет, Госпожа, что Вы! Я знаю, как Вы любите, когда я на высоких каблуках, и я всегда готова выполнять любой Ваш каприз! Простите свою суку, которая забылась и посмела упомянуть об усталости ее ножек. Этого больше не повторится!

 — Я не прощаю сук, ты это знаешь, — громкое эхо звонкой пощечины улетело далеко в коридор.

На белоснежной щеке Луизы резко очертился красный отпечаток, который, впрочем, быстро скрылся под багрянцем стыда, залившим все лицо и шею.

 — Да, Госпожа, — дрожащими губами прошептала униженная женщина, — я молю о наказании, я готова сделать все, что угодно, лишь бы Вы на меня не сердились. Все.

 — Глупая шлюха, разве я не учила тебя не бросаться словами?

Элеонора подошла вплотную к горничной и крепко сжала пальцами ее стоящие колом соски. Сладкая истома дрожью пробежала по обнаженному телу. Она еще больше усилилась, когда девушка принялась круговыми движениями теребить грудь женщины, дергая за соски.

 — Быть может мне приказать тебе ублажить этим выменем своих замечательных сынишек, а? Я бы с превеликим удовольствием посмотрела на то, как ты дойками дрочишь их юные члены. Сколько твоим погодкам: тринадцать и четырнадцать? Самый возраст, чтобы узнать, какая у них мама распутная самка.

 — О-о-о-о... , — Луиза жалобно взвыла. — Умоляю Вас, Богиня, пощадите. Они еще такие маленькие у меня, неиспорченные!

Быть может я и ошибаюсь, но тогда мне показалось, что Луиза была готова пойти и на это, а просила не заставлять пасть ее так низко просто проформы ради. Слова Элеоноры подтвердили мою догадку.

 — Не скули, тварь. По твоим похотливым глазам вижу, что ты ХОЧЕШЬ, чтобы я принудила тебя к этому. Ты готова стать кем, вернее даже, чем угодно ради удовлетворения своей похоти, которая у тебя

просто безгранична.

 — Простите, Госпожа, я так похотлива...

 — Молчи, тебе никто не разрешал открывать рот — еще одна звонкая пощечина донеслась до моих ушей.

 — Сколько ты уже не кончала, шлюха?

 — Ровно в полночь будет две недели, Госпожа

 — Напомни мне, за что ты была так наказана.

 — За то, что посмела проявить нерасторопность при вылизывании Ваших туфелек, Госпожа.

 — Как мило, надеюсь, урок пошел тебе впрок. — С этими словами Элеонора откинулась на низкое удобное кресло, изящно закинув ногу на ногу. — Ну? Ты ждешь особого приглашения, глупое животное? Разве не видишь, что мои шпильки недостаточно блестят?

Горничная тут же упала к ногам хозяйки дома и с нескрываемым рвением принялась вылизывать подставленную обувь, иногда отрываясь только для того, чтобы с блаженным мычанием посасывать шпильку.

Я стояла как громом пораженная. Эти низменные грязные игры, которым я стала случайным свидетелем, сильно меня взволновали. Я хотела бежать, но ноги мои будто приросли к полу, хотела кричать, но боялась до смерти, что меня увидят, да и любой звук застывал в горле на полпути. Мне казалось непостижимым, как можно было так обращаться с Луизой. Ведь, она такая милая, красивая, уверена, заботливая мать. А ее доброта? А теплота ее глаз? Да захоти она, мужчины будут в очереди стоять, лишь бы на руках ее поносить. А тут с ней такое обращение.

 — Раздвинь ноги, сука, — строгий голос Элеоноры отвлек меня от собственных мыслей и вновь приковал мой взгляд к происходящему.

Луиза уже лежала спиной на полу с согнутыми в коленях длинными ногами, выполняла приказ.

 — Шире, блядь. Представь, что лежишь перед ротой голодных до сучек солдат. Зная твою похоть, уверена, перед ними ты бы шпагат исполнила.

Горничная подчинилась и этому унижению. Даже с моего места, мягко говоря, слабо подходящего для наблюдения, была видна ее гладковыбритая «киска». Тут я вспомнила про себя и ужаснулась. Мне стало стыдно, что я не так слежу за собой, как Луиза. Конечно, у меня тогда на лобке только пробивались первые волосики, но с того момента я озадачилась поиском бритвы под это дело.

Между тем Элеонора носочком туфельки стала играть с промежностью горничной. На удивление мысок легко вошел внутрь, вызвав томный стон у Луизы. Затем девушка подняла ножку, любуясь игрой света от оставшейся смазки на кончике туфельки.

 — Течная кобыла, я вечно пачкаюсь в тебе, — немного с раздражением молвила Элеонора.

 — Простите, Госпожа — робко подала голос женщина, чьи щеки покрыл стыдливый цвета алого мака.

Еще бы тут не стыдиться, подумала я тогда. Об тебя ноги вытирают, а ты от этого возбуждаешься. Можно сказать, тогда я и повзрослела. Нет ни телом, душой. Я поняла, что живописная сцена перед глазами, какой бы отвратной она кому ни казалась, имеет под собой цель, направленную на удовлетворение своих желаний. К своему ужасному смущению я не нашла в этом ничего плохого, мне даже это понравилось, стало жутко интересно.

 — Ползи сюда и вытри своим выменем эту грязь, — брезгливо молвила девушка, подразумевая капли смазки на своей туфельке.

Луиза мигом кинулась исполнять приказ. Получалось довольно неуклюже, хотя, у кого получится грациозно чистить обувь грудью?

 — Итак, подведем итог. Прошлое наказание подходит к концу, но сегодняшнее твое поведение просто из ряда вон. Порка, унижение и все такое возбуждают тебя еще больше, грязная сучка. Единственный действенный метод — это влиять на твое воздержание. Моя вылизанная до блеска обувь говорит сама за себя. Так что еще две недели воздержания сделают тебя шелковой.

 — Ох, Госпожа, я так боюсь, что не выдержу, — простонала горничная.

 — Не выдержишь — можешь забыть обо мне и катиться на все четыре стороны.

 — Только не это! Все, что угодно, только не это. Лучше умереть.

 — Не смей так говорить, мразь, — гаркнула девушка на готовую расплакаться Луизу. — По крайней мере, хотя бы потому, что пока твоя жалкая жизнь принадлежит мне.

 — Да, Госпожа.

 — Так и быть, сегодня у нас праздник — приехала интересная девушка, поэтому я в хорошем духе. Я дам тебе поблажку. На этой неделе приезжает Он. Наш уговор остается в силе. И тогда и тогда тебе разрешено кончить.

 — Ох... неужели я паду так низко, Госпожа?

 — Да ты только и мечтаешь об этом. Просто пока все эти условные барьеры приличия сдерживали твою похоть. Время их рушить. Освободись, стань свободной до конца. Будь собой, истинной собой.

 — Да, Госпожа!

 — Ты согласна и в самом деле хочешь этого?

 — Да, Госпожа.

 — Тогда сама попроси меня об этом.

Я видела, как трудно было бедной Луизе. Внутри нее происходила жестокая борьба, отражавшаяся гримасами на ее красивом лице. Затем как будто что-то сломалось внутри нее: черты лица разгладились, взгляд отразил смирение и покорность своему уделу. Дрожащими губами она произнесла:

 — Госпожа, прошу Вас, спарьте свою сучку... гхм... меня... с кобелем. Я готова к случке, Госпожа, я хочу спариться с Вашим псом.

Горничная говорила тихо, срывающимся хриплым шепотом, из ее глаз катились слезы. Однако в ночной тишине ни одна мельчайшая деталь ее ужасной просьбы не ускользнула от меня. Надо отдать должное Элеоноре, она не стала добиваться более четкого и ясного ответа от своей рабыни, видя как той тяжело.

 — Хорошо, Луиза — прошептала она неожиданно мягким бархатным тоном. К слову сказать, у меня от него мурашки по коже пошли — таким он был чувственным. Дальше мое тело сработало быстрее мысли. Элеонорин свист заправского охотника достиг моих ушей уже на другом конце коридора. Ноги несли меня куда подальше, и только когда я оказалась в незнакомой части замка, до меня дошло, что первой, кого обнаружил бы пес, была бы я! Инстинкт самосохранения — спасибо, тебе! И все же частичка внутри меня очень жалела, что я не увижу кульминации сегодняшней ночи.

По счастью обнаружилось, что мои ноги принесли меня как раз к двери уборной. Я была спасена.

Продолжение следует...

E-mail автора: delrodon@mail.ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх