Аэруна: приключение 1

Страница: 5 из 9

длился недолго. Впереди показалась Бухта Солёного Ветра и квартал гильдий. Дракона слегка покачивало в потоках воздуха, но шёл он очень ровно. Мириам торопливо отстегнула страховочный линь от пояса Лары, передала ей поводки леопардов, которые, действительно, как котята, потёрлись усатыми мордами о её ноги. Ветер доносил обрывки музыки... Празднество, в которое девушки рушились, как камень в колодец, было в полном разгаре, но пока ещё невозможно было понять, что там происходит.

Хлопнули тормозящие крылья. Чудовище приземлилось перед помостом, склонив голову аккурат так, чтобы Лариана могла сойти. Шум ветра стих — и теперь можно было слышать не только музыку, но и голос конферансье, как оказалось, более чем подготовленного к столь экстравагантному появлению:

 — А теперь мы представляем вам Королеву Слёз, Леонору! Повелительницу Драконов и сокрушительницу сердец! Деву с телом из слоновой кости, Дочь Бездны, Идущую по Тропе Небес, незабываемую и неподражаемую! Прошу!

 — Леонора — это ты, — чуть слышно пояснила Мириам со спины и приобняла Лару за плечи, затем слегка подтолкнув, — Иди.

«Пора» — мысленно осенила себя семейным знамением Лара.

И она пошла. Прилагая все свое умение, все воспитание и собственное сладострастие, она обеспечила себе выход. Навстречу словам конферансье, грациозно ступая точеными ножками по широкой чешуйчатой спине дракона, сошла облаченная в совершенно условный ярко-красный наряд дива с фигурой, словно вписанной кистью лучшего художника сотни миров, с кожей, благоухавшей свежестью и девственной нежностью молодого плода. Едва прикрывавшие ее спелую грудь и изящные бедра полоски ткани, рассекаемые глубокими вырезами, лишь подчеркивали красоту линий прекрасного тела, сочетаясь с ярко-рыжими волосами, рассыпавшимися по плечам, словно корона угасавшего солнца.

Но эти детали облика юной девы неожиданно слились с немалой толикой эдакой искушенности, угадывавшейся в изящном молодом лице и игравшей на нем чарующей, обещающей и чуть лукавой улыбке. Походка, нежная, но чувственная, невообразимо сексуальная, притягивала к себе взгляды, заставляя особенно чувствительных сглатывать слюни и тяжело дышать. Когда новая участница поворачивалась спиной, была видна изящная, как и она сама, татуировка на одном из экзотических языков, столь удачно украшавшая сияющую кожу.

По бокам от рыжеволосой богини шествовали два гибких молодых леопарда молочно-белого цвета, то и дело прижимавшихся мордами к полуобнаженным бедрам хозяйки и издававших при этом довольное мурчание.

Выйдя в центр круга света, Лара призвала в помощь все обаяние, что у нее было, и послала публике воздушный поцелуй. После этого жеста послышался восхищенный рев. В ответ она лишь улыбнулась — невинно и порочно одновременно.

Неожиданно вокруг стало темно — маги расстарались. На амфитеатр опустилась ночь, сферы искрящегося колдовского света и бледно-разноцветные потоки сияния магических ламп превращали сцену в летучий остров. Конферансье стоял в стороне, высвеченный отдельным лучом, но «вторичный» в этой сцене.

 — Напоминаю, что каждый наш конкурс проходит под определённым девизом, и девиз этого — «Гибкость». — похоже, объяснение было обращено не столько к публике, сколько к Ларе, которая пропустила начало. — Гибкость плоти, гибкость мысли, гибкость души — вот три достоинства, которые предстоит показать нашей конкурсантке... кстати, предыдущая продемонстрировала изрядные успехи, боюсь, победить её будет непросто. — в воздухе вспыхнули полотнища «картин-реминисценций». Лара увидела, как её предшественница танцует с алыми лентами, делая балетные трюки — вытягивая ступню в небеса, ластясь к полу, словно кошка, расставив ноги в стороны. — Гибкость плоти — наиболее простое испытание. У вас нет растяжки? Это неважно — главное показать себя в самых немыслимых позах. Второе испытание — гибкость мысли. Похоже, наши величайшие чародеи сами оказались очарованы... и подчинили реальность (не волнуйтесь, не всю, конечно, а лишь небольшой её кусочек, ограниченный этой сценой) одной персоне... нашей невообразимой Леоноре!... Она будет вольна — до определённых пределов, конечно — показать нам, насколько далеко способна зайти её фантазия. — тем временем «реминисценции» сменились — девчонка-предшественница выдувала огонь, вокруг неё скакали лошади, она парила над сталкивающимися армиями, как валькирия... видимо, это должно было означать гибкость разума... эти сцены, впрочем, вызывали некоторое сочувствие, чувствовалось, что в сфере воображения девушка подать себя не умеет. — Третье испытание... самое неопределённое... гибкость духа. От конкурсантки потребуется... Сделать что-нибудь странное и шокирующее! Возможно, лишь один шажок, один поступок — но так, чтобы мы все ахнули!... Поаплодируем!

«Гибкость плоти — так гибкость плоти» Лара приняла решение. Пытаться лезть из кожи вон с акробатикой — это не то, хотя ее тренированное тело было способно и на такое. Но тут нужен был другой подход... И она начала танцевать. Это был восточный танец, выученный ей в родном мире примерно в то же время, когда, странствуя по планете, она приобрела сноровку и татуировку. Учитель натаскал ее как надо.

Публика, возможно, пожелала бы сказать сенсею спасибо. Ведь вряд ли кого-то оставил равнодушным исполненный Ларой номер. Без лишних скачков и прыжков рыжеволосая принялась двигаться, медленно, тягуче и эротично под заигравшую тематическую музыку. Казалось, делала она это лениво и даже с некоторой неохотой, но плавные движения, словно перекаты волн могучего океана, показывали, насколько хорошо владеет она своим телом и как умело пользуется дарами природы.

Ещё до того, как танец вошёл в ритм, люди начали замолкать, а потом и вовсе затаили дыхание. Даже в глазах женщин огонёк ревности к этой красоте мешался с непроизвольным восхищением — а ревновать повод был, потому что мужчины и вовсе не отрывали взгляда. Вероятно, если снять это выступление, его можно было бы потом транслировать, как эротический фильм — и это без режиссёра, без репетиций!..

Впрочем, самые чудесные картины ведь именно так и получаются, без искуственности, когда сама сила жизни движет невольными актёрами...

С каждой секундой ритм и скорость движений ее рук, ног, бедер и плоского животика все возрастали, прибавляя в страстности и энергичности, извиваясь маняще и виртуозно. Лара словно превратилась в колышущуюся под непонятным музыкальным ветром травинку, травинку прекрасную и гибкую, какой может быть только восточная танцовщица. Не выставляясь на показ вульгарно и примитивно, она сумела дать намек на вою красоту, продемонстрировать ровно столько, чтобы хотелось узреть еще больше, распалив, но оставив жаждать большего.

В первых рядах, там, где сидели VIP-персоны, Лара заметила толстяка с бриллиантовыим перстнями и золотой цепочкой часов, высовывающейся из кармана. Боров, в котором было, наверное, полтора центнера, смотрел на неё, не отрываясь, каким-то озверело-остекленелым взором. Разве что, в самом деле, ниточку слюны не пускал. Вероятно, за всё время танца он моргнул раза два, не больше. Наверно, это и есть Орвальд, — подумалось Ларе.

«Н-да...» — она едва удержалась от вздоха. — «Нет, я, конечно, не ждала молодого мачо, но все же такие мужчины — немножко непривычны. Однако работа есть работа. Надо будет — и дракона соблазню».

И, словно убеждая себя саму в неоспоримости этого правила, Лара зазывно качнула бедром в сторону толстяка.

Тот сделал странный жест головой, словно бодал воздух, а затем осел, хрипя и держась за воротник... Охрана бросилась к своему господину, вытаскивая оружие, но совершенно не понимая, к кому его можно было бы применить. Перестаралась... — мрачно подумала Лара, глядя, как несчастного утаскивают из зала. Но надо ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх