Аэруна: приключение 1

Страница: 6 из 9

было так или иначе заканчивать. К тому же... Вдруг это всё-таки не Орвальд...

Под восторженный сип публики Лара дотанцевала до конца, припав на колени и выгнув спину, тем самым открыв чудесное зрелище уставившихся вверх грудей, прикрытых скудным одеянием и восхитительного животика. Затем она грациозно наклонилась вперед, кланяясь аудитории. «Теперь что — воображение? Ну, выдерживая стилистику... Вспомню-ка я семейные корни и кредо Атулейнов».

И Лара, сконцентрировав волю на исполнении своего пожелания, начала творить картину. Публика узрела безбрежный океан огня, выглядевшего почему-то не опасным и не обжигающим, а ласковым и обволакивающим, словно ласковые руки любовника.

Конферансье, внезапно показавшийся одиноким и маленьким, отшатнулся от языков пожарища — на его белом лице был неподдельный страх. И был ли этот страх действительно неоправданным? От огня, вызванного Ларой, шёл настоящий жар. Вероятно, будь купол тьмы над ней сотканным из материи — это пламя бы его подпалило. Самой Ларе, однако, он не причинял вреда...

Этот огонь нежно касался тела рыжеволосой девушки, чьи прелести были прикрыты лишь несколькими ярко-красными лепестками невиданного растения. Пламя шло во все стороны от нее и, удаляясь, добиралось с небес, высоко в которых парила богиня, до земель, принадлежащих каким-то абстрактным крестьянам. Снизойдя на них, пламя с вмиг обретенным неистовством накинулось на дома, скот, посевы и людей, мгновенно превращая все на своем пути в пепелище. А в это время, пока внизу происходил огненный геноцид, рыжеволосая богиня нежилась, ласкаемая руками бога пламени. И чем ужаснее был апокалипсис на земле, тем сильнее млела рыжеволосая от прикосновения не обжигавших ее языков пламени.

Но вот неостановимый поток огня попытался совершить накат на высокого статного мужчину, совершенно обнаженного, с неясными чертами лица. Когда полыхающая стена приблизилась к нему, неизвестный протянул к ней руку, коснувшись лизнувших ладонь всполохов. В этот же миг рыжеволосая богиня вздохнула, открывая закрытые доселе глаза, и пламя сгинуло в никуда. И вот уже руки этого мужчины потянулись к прекрасному полунагому телу богини. Но стоило им обвить нежную шею, как в сжавшейся ладони сверкнул кинжал, и брызнула алая кровь, возгоревшаяся новым огнем... И из этой крови порочного зачатия родился целый род, где мужи походили на убийцу-любовника, а дочери — на принесенную им в жертву самому себе богиню.

Такова была семейная легенда Атулейнов, о которой за пределами семьи Ларианны никто не знал.

Настало затишье... Неожиданно в ушах Лары, оглядывающей зал, отчётливо прозвучало:

Орвальд — на летающей платформе над левым проходом.

Полсекунды она пыталась понять, откуда этот странный голос, потом сообразила: конечно, с ней «заговорили» серёжки... Взгляд её быстро отыскал цель...

Мам-ма мия. Если она чего-то ожидала, то только не этого.

Широкоплечий ладно сложенный молодой парень в свободной светлой рубашке и ковбойских брюках с бахромой, с мужественным лицом, державшийся несколько особняком от основной публики, сидевший в отдельном мягком кресле, специально сотворенном из воздуха, с самого начала выступления Лары пристально наблюдал за ней.

Вдовец?! Ну-ну... Как бы то ни было, теперь Ларианна обратила внимание на него.

Публика только ахнула, когда новая конкурсантка одним грациозным прыжком покинула сцену и оказалась рядом с выбранным зрителем. Никто не успел заметить, как девушка сумела так ловко преодолеть разделявшее их пространство. Но уже в следующий миг рыжеволосая красавица невинно приложилась полными сочными губками к губам мужчины. А затем отстранилась и, поведя рукой в воздухе, вдруг повязала ему на шею одним ловким движением ярко-красную ленту цвета своего наряда. Таков был первый трюк, выученный дочкой Атулейнов в двенадцать лет — фокусничество с тканью. Не дремала, в свою очередь, охрана гостя. Стоило ленте Лары оказаться на шее выбранного конкурсанткой, как его секъюрити уже окружили полуобнаженную девушку с самыми что ни на есть церберскими намерениями.

Один из бодигардов умудрился припасть на колено и уставить ствол на девушку за секунду до подлёта, но так и не нажал на курок, мялся, закусив губу... Миллиардер замер, вскочив, пребывая в шоке от такого неожиданного проявления симпатии... впрочем, он всё ещё пребывал под гипнозом выступления, и сейчас ему, наверное, казалось, что он рушится в волшебный сон. Он, вроде бы, собрался сказать что-то, протянув руку, но передумал. Вместо этого он подошёл в Ларе на неуверенных ногах, не отрывая глаз от неё, и галантно поцеловал её руку. Затем встал, не уверенный, что делать дальше — отпускать девушку ему не хотелось, но и срывать шоу тоже.

 — Слава Леоноре! — воскликнул он вдруг в качестве решения, подняв обе руки. Все лучи скрестились на небольшом пятачке, где они стояли. А затем миллиардер вдруг шагнул к Ларе, и совсем по-домашнему, как старую знакомую, обнял её и вернул её собственный «подарок». Поцелуй продолжался секунд пять... Затем Орвальд оторвался и ещё раз помахал залу рукой, приобняв Лару за талию. — Я надеюсь, что ТЕПЕРЬ ты победишь, — шепнул он ей совершенно серьёзно.

 — Спасибо, — шепнула она в ответ и одарила мужчину той улыбкой, что не раз помогала ей заработать деньги на собственном обаянии. — Но главная моя победа уже одержана. Ведь мой избранник провозгласил меня победительницей...

И, не продолжая, она вновь упорхнула на сцену, поклонившись остальной публике, в очередной раз взревевшей с одобрением.

Орвальд смотрел ей вслед, слегка побледнев — в его лице было что-то от выражения того толстяка, в тот-самый миг, когда его хватил удар...

В сущности, было уже не столь важно, кого изберут лучшей. Ларе с некоторым трудом удалось скрыться от внимания, когда на сцене взобновилось действо уже с другими участниками. В стороне от амфитеатра, на дорожках за домиками и кустарником, её встретила Мириам. Её лицо, и так немолодое, а теперь постаревшее лет на пять, покрывали алые пятна. Наёмница не могла избавиться от видения: её «начальница», стоя в задних рядах, яростно и безнадёжно мастурбирует на её шоу пальцами, оргазм за оргазмом, не заботясь о том, что трусики вымокли до нитки...

 — Козочка... а ты и впрямь похотлива, неудивительно, что к тебе мужчины липнут, как мухи на мёд, — в сорванном, старческом голосе Миры было что-то скрыто-угрожающее, — Надеюсь, ты не думаешь, что он в тебя влюбится?

 — Мне нужно кое-что не столь сильное, — беззаботно ответила Лара. — Мне нужно лишь, чтобы он увлекся достаточно сильно, чтобы мы могли исполнить задуманное. А в чем дело? Ты ревнуешь?

В зеленых глазах мелькнули веселые искорки.

 — Тебя?? — Мириам театрально-несчастно расхохоталась, — Не оценивай себя выше, чем ты стоишь, маленькая. Сколько вас, таких, у меня было... и сколько ещё будет... А если мне захочется... я сама возьму. — Мира вдруг обхватила Лару, голос агентессы, струящейся в ухо Лары, стал злорадным шипом змеи, обвивающей жертву, — Ты ведь мне не откажешь, ты ведь такая сучка, готовая под всех лечь... — рука Мириам терзала её грудь, умелая рука лесбиянки с многолетним опытом, знающей, как доставить наслаждение... но так и не научившейся бескорыстной и прямой любви.

 — Охххх... — нельзя сказать, что Ларе не нравилась грубость. — Как тебя задело... Ну давай, давай, злись на меня. Только вот если ты захочешь меня взять, мешая это сделать моей цели, брать ты больше никого уже не сможешь... Поэтому поторопись, ведь я не откажу, нет, не откажу...

За следующее мгновение Ларианна прочла в глазах Мириам череду сценок — как раскосая даёт Ларе, этой дерзкой, распутной, но недоступной-в-чём-то-самом-важном девчонке, пощёчину, валит её, разрывает на ней ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх