Аэруна: приключение 1

Страница: 8 из 9

это так прекрасно, что мне без разницы. Я хочу утонуть в этом... захлебнуться в ней. — Он посмотрел на Лару долгим взглядом, склонился к её плечу и прижался через алую ткань губами. — Если бы я мог умереть, протягивая руку к такому счастью... это был бы не самый худший вариант. Хотя...

Машина начала тормозить, затем подъехала к деревянному бунгало над крутым берегом реки, под сенью деревьев. Над рекой уже начинал стлатья вечерний туман, люди праздновали, горели разноцветные огни, гремела музыка — похоже, карнавал шёл и тут.

 — ... Я предпочитаю получить своё счастье и жить! — Орвальд вышел из машины и распахнул двери, его глаза горели бешеной энергией, на лице блуждала ухмылка весёлого и голодного до наслаждений жизни дикаря, — Идём, Нора! Вкусим праздник вместе!

«Э? Нет, я понимаю, что у богатых свои причуды, но миллионщик, живущий в таком бунгало — это неправдободбно, хоть ты тресни. Где, я вас спрашиваю, сады с павлинами и придворные весталки?! А если без шуток — скромно как-то. Ладно бы, не настолько богатый...»

 — Можно и вкусить... — скрывая рабочие и праздные размышления под рабочей маской образа, произнесла она. — Ты здесь живешь?

 — Нет, это не моё поместье — это домик для отдыха. Я думаю, мы уедем ночевать ко мне домой... ты не против? Но у нас ещё много времени до вечера! — Орвальд шагнул от Лары к гостям, приветственно воздевая руки и приглашая её следовать за собой.

Круг празднующих встретил их веером шутих и хохотом. Лару здесь уже знали — опосредованно, через телеэкраны, её тайком оглядывали, как дорогое животное, привезённое хозяином из заморья. Разнополые и чисто-женские парочки выплывали из сумрака, словно придорожные столбы, ахая, с богемным шоком, притяжением, отторжением, любопытством на лицах (спрашивается ещё, с какой стороны этой арены настоящий цирк?). Какие-то сервис-девчонки в жемчужных «пачках», смеясь и щебеча, украсили Лару гирляндами алых и жёлтых цветов. Наконец, парочка оказалась на площадке, среди празднующих — вокруг них образовалось «пространство тактичности». Подлетел официант — Лара заказала себе хорошо прожаренное мясо разных живтоных в ассортименте, приправленное сушеной кровью огнезмея. Пить соизволила красное вино... Орвальд взял оранжевый грог и пудинг.

Потом они танцевали. Орвальд горел сумасшедшим огнём, он задыхался, носясь вокруг неё, окружая её со всех сторон, как раскалённый двигатель, которому не хватает воздуха. Он бредил Ларой — с лица миллиардера не сходила улыбка счастья. Но он не позволил себе ни одного касания, которое можно было бы счесть неделикатным и оскорбительным... Орри, однако, изрядно много пил. Нет-нет, он не хлестал горячительное бутылками, но количество бокалов незаметно росло и росло, к концу потанцушек перевалив за десяток. Похоже, опьянение от грога и бурбона заливало его голод от неполного обладания Ларой, но он был горячечно счастлив даже от того, что есть, и желал продолжения. Вернувшись в машину, они рванули в порт. Невероятный, хотя, уже немного нестойкий на ногах ухажёр подарил Ларе поездку по морю на катере (с одной стороны — галактика аэрунских огней, с другой — сияние личного лайнера Орри, «Мьёльнира»). Дальнейшее Ларе запомнилось урывками — они стояли на широченной, ярко, как во сне, озарённой палубе, под ними плескались тёмные воды, люди говорили, кто-то подошёл к Ларе и сообщил, что она, несмотря на исчезновение, получила на конкурсе первое место. Орвальд велел намекнуть репортёрам, куда девушка исчезла на самом деле — потом он спрашивал у Лары, не против ли она, довольна ли она... Опять выпивка — на этот раз «за разящую, как стрела, красоту Леоноры»... Вероятно, это продолжалось часов до двух или даже дольше.

Лара пила красное вино, но не налегала — она ведь была на работе.

Танцуя, она вновь пустила в ход полученные у сенсея навыки и заставляла партнера тянуться к себе, намекая на то, что вот-вот в танце ему откроется весь спектр ее эротизма, вся полнота ее физической экспрессии. Но в последний миг она всегда уходила, ловко ускользала, продолжая дразнящую игру.

Со всеми этими праздновательными прогулками Лара постепенно начала утомляться. Ей уже хотелось лишь одного — поскорее добраться до дома Орри и родолжитьвыполнение задания. Только сперва отдохнуть от отдыха...

Кажется, на обратном пути Ларианна отключилась — избыток впечатлений и усталость сморили её. Насколько она помнила, Орвальд был на ногах до самого конца. Проснувшись на миг в дороге, Лара увидела над собой его лицо — раскрасневшуюся, осоловелую от алкоголя, напряжённую маску, он молча глядел вдаль, держа её голову на коленях...

Когда Лара проснулась, она обнаружила, что лежит на мягком — на боку. Тело её утопало в половодье текстиля — огромная кровать, пухлая подушка, огромное плоское одеяло, которым её с нечеловеческой педантичностью накрыли ровно по грудь. Одежда её претерпела изменения — Лара была раздета до нижнего белья. В сущности, она бы не удивилась, обнаружив себя даже и без него, а рядом — спящего Орвальда... А возможно, даже и не спящего. Как ни странно, судьба в эту ночь не подложила в её постель ни одного постороннего тела — Лара лежала на этой роскоши совершенно одна! И на ней не было медальона...

Сама кровать стояла в большой спальне с тремя дверями. В окна лилась ночная тьма — такая, какая бывает только за городом, вдали от массы человеческого жилья. Обстановка не отличалась изощрённостью — но абслютно все вещи первой необходимости здесь были. Даже телевизор и видеомагнитофон на низкой подставке. Окно открывалось легчайшим нажатием — заполночный воздух тут же резанул холодным кинжалом — противное ощущение после нагретой постели — что побуждало прекратить эксперименты. Свет в комнате также включался — тремя способами: на потолке, у тумбы, и в виде ночника над кроватью. Видимо, чтобы читать дамские романы — один из них Лара обнаружила в тумбе. Заглянув в две двери позади комнаты, которые вели в блистающие хромом ванную и туалет, наёмница уверилась в своих подозрениях: туалет был с биде. Получается, не такой уж и монах этот миллиардер?

«Так-так... Что ж, диспозиция все яснее. Инфильтрация прошла успешно. Теперь надо думать — как дальше жить. Вернее — как выполнять задание? Нагуляться-то нагулялась... Оглядимся»

Лара попробовала ручку «парадной» двери. Опять же, наёмница бы не удивилась, окажись она закрыта (хотя, запирать человека в комнате с окном, пусть даже и на втором этаже — не самая умная идея). Однако, створка беззвучно и легко пошла вбок. Лара оказалась во второй спальне... И сразу поняла, кто её обитатель, благодаря обонянию. «Потомок гномов» (хотя, какой там потомок гномов — этот рослый вечный подросток, светлый, как песок на солнечном пляже?) разметался поверх одеяла, от него тянуло слабым запахом алкоголя и мужского пота. Сон его, судя по виду, был мертвецким.

«Спит, ангелочек соддов», — помянула черта из своего мира Лара. — «Ох уж мне эти богачи. Воняют-то как нормальные мужики. Хотя почему воняют? Запах ничего себе».

Она приблизилась к мирно сопящему мужчине. Рука привычно сжалась в «кулак дракона», с выпирающим средним суставом пальцев. Всего одного удара хватило бы сейчас для того, чтобы оборвать ниточку этой богатой светловолосой жизни. Ведь Лара, хоть и молодая, красивая и нежная, происходила из семьи потомственных убийц, пусть ныне и отказавшейся от шалопутного дитя. И кое-что она умела. Не многое, но кое-что.

Однако два аргумента против сохранили Орри жизнь. Во-первых, надо было не убивать его, а делать, как сказали мафиози. А во-вторых, убийство сейчас создало бы слишком много проблем — ведь даже путь отхода, как учил папа, еще не продуман. Так что надо было найти медяшку и продолжать шоу.

...  Читать дальше →
Показать комментарии
наверх