Cлушай...

Страница: 2 из 5

миг опять забудем, что почти все они, неизменно обещающие нам достойную жизнь, обычные мелкие проходимцы, стечением обстоятельств оказавшиеся в «коридорах власти», — о! мы забудем об этом в сто первый раз, и в этот особо праздничный день — День-Торжества-Управляемой-Демократии — воображая, что от нас — именно от нас! — что-то зависит, мы в такой же сто первый раз бездумно отдадим свои голоса За-Того-За-Кого-Надо, а потом поспешим в буфет, где по случаю Дня-Торжества-Управляемой-Демократии будут продавать специально для нас дешевые пирожки и прочие незамысловатые вкусности и где будет звучать исключительно для нас бравурная музыка, и — кушая пирожки и слушая музыку, мы, любители бесконечных мыльных сериалов, будем по-настоящему счастливы, упиваясь ощущением исполненного долга, и нам... о! в этот светлый день — День-Торжества-Управляемой-Демократии — нам, преисполненным ощущения исполненного долга, совершенно не нужен будет секс, а будут нужны лишь дешевые пирожки и веселая, вселяющая уверенность в завтрашний день бравурная музыка... да, только музыка и пирожки, пирожки и музыка, — бля! мы будем радоваться, как дети, и, видя, как мы радуемся и как мы счастливы, будут еще лучезарней улыбаться с плакатов, глядя на нас, загоревшие на модных альпийских курортах бывшие комсомольские активисты, профессионально организующие нам время от времени эти светлые праздники сопричастности к жизни... слушай, давай... давай приколемся, что мы избиратели!..

или нет, — давай прикинемся — приколемся, что мы избранные... да, избранные, — давай приколемся, что нас избрали! нет-нет, ты не понял, — Бог здесь совершенно ни при чём... и вообще — давай о Боге не будем: Его, как известно, никто не видел, а те пастыри, что от имени Его... о, это ещё те товарищи! — птицы певчие, специальные... вот именно! сверху ряса, позолотой сверкающая, а загляни под рясу... ну, естественно, портупея советского образца, — никто никуда не делся, и вообще — с такими вещами так просто не расстаются, и все эти пастыри-коммерсанты, лукаво прикрывающиеся Его именем, имеют к Богу такое же отношение, как монетизация к Сардинии... короче, я не о Боге, — давай приколемся, что мы — избранники электората... что значит — не надо? ты только послушай! респектабельная жизнь респектабельных господ — бывших товарищей, денно и нощно заботящихся по телевизору о благе народном... всё равно не надо? нет, ты прикинь: куча бабла, недвижимость в европейских столицах, яхты и самолеты... ну-да, бывшие товарищи — стукачи и провокаторы... что значит — пидоры? лижут жопы товарищам вышестоящим? ну, не без этого, — лижут... а как иначе? это же неотъемлемая часть их неустанной работы, — это, можно сказать, их внутренний мир — альфа и омега их элитарной жизни... ну, правильно: сегодня — ты лижешь, а завтра... о! завтра — уже лижут тебе, — красота и диалектика! настоящая вертикаль... как ты сказал? извращенцы? ну, извини — я не знал, что ты такой брезгливый, — хорошо-хорошо, мы не будем прикидываться будущими европейскими пенсионерами, по спецтрассам на спецмашинах мчащимися к этой будущности в свои спецрезиденции, обнесённые спецзабором, чтобы там, вкушая все мыслимые и немыслимые материальные блага, продолжать неустанно думать об Управляемой Демократии и прочих для себя небесполезных вещах... блин, я даже не думал, что ты такой брезгливый! прямо реликт какой-то: все хотят, а он, видите ли, не хочет... какой разборчивый! да иные... иные — звездуны эстрадные или, скажем, беллетристы-артисты — от одного приближения к такой жизни уже писают кипятком, воображая, что жизнь у них состоялась, а он — не хочет... ладно, замяли! ну, всё, всё... чего ты разволновался? нет, я не хотел тебя оскорбить, — с чего ты взял? говорю тебе: всё! не хочешь — не надо, и прикидываться нуворишами местного разлива мы не будем, — всё! мимо этого зоопарка проехали...

слушай, а ты мне нравишься... определённо нравишься! ну, чего ты... чего ты опять задёргался? что — «опять рука»? да не лапаю я тебя, не щупаю! какой ты, однако, подозрительный... слу-у-шай, а давай приколемся — прикинемся, что мы эти... как их там... гомофобы... да-да, настоящие гомофобы! помнишь? — на остановке стояли двое влюблённых друг в друга парней... ну, так вот: давай их возненавидим! и — глядя на этих влюблённых, никого вокруг не замечающих, бесконечно счастливых мальчишек, мы будем презрительно хмыкать и смачно плевать в их сторону, всем своим видом демонстрируя глубочайшее свое презрение к «этим педикам», к «этим жалким извращенцам», и — уверенные в искренности своего неприятия, мы будем захлёбываться, словно блевотиной, молодой горячей злобой, мы будем нетерпеливо переступать с ноги на ногу, за неимением мозгов сжимая в свинцовые кулаки короткие толстые пальцы с обкусанными ногтями, — и вокруг, видя, как мы ненавидим «этих вонючих педиков», как мы презираем их всеми фибрами своих ничем не отягощённых душ, все будут считать нас — нас! именно нас! — Настоящими Парнями, и мы... мы сами будем тоже считать себя крутыми мачо, не ведая, что в этой неподдающейся рациональному объяснению ненависти-блевотине мы трусливо топим собственное смутное беспокойство и неосознаваемую нами зависть, чем-то отдаленно напоминающую детскую обиду, что эти двое упоённых друг другом мальчишек позволяют себе быть не такими, как мы... слушай, давай приколемся — прикинемся, что мы гомофобы...

что ты говоришь?"рука»? да, это снова моя рука... ну, и что с того, что она снова соприкоснулась с твоей упруго оттопыренной попкой? подумаешь, какое происшествие... ну-да, мы прикидывались гомофобами — мы прикалывались, что презираем-ненавидим голубых, и — что? что, я спрашиваю, с того? ты что — в самом деле веришь, что всё это сраное гомофобство — и респектабельное, и подзаборное — произрастает исключительно из искреннего неприятия однополых отношений? ох, какой ты наивный, если ты в самом деле думаешь так! нет-нет, мы не говорим сейчас о тех, кто гомофобствует на публике сознательно, поскольку в таком гомофобстве, выставляемом на всеобщее обозрение, присутствует голый прагматический расчет, — таким нехитрым, но впечатляющим образом иные подпольные гомофилы заведомо отводят от себя возможные подозрения, действуя, как в таких случаях принято говорить, на опережение; собственно, это даже не гомофобия — это, как у разведчиков, форма прикрытия, и все эти словесные трюки, больше напоминающие вербальную мастурбацию, предназначаются исключительно для слабомыслящих — для поедающих дешевые пирожки... куда интереснее — с медицинской точки зрения — те несчастные, кто от присутствия в мире голубых страдает не за деньги, а искренне, — вот где поле деятельности для психиатров! да-да, вне всякого сомнения: все эти пламенные борцы с природой — пациенты дедушки Фрейда, и не более того... ведь иной раз попадаются такие страстные нелюбители, что оторопь берёт, — слушаешь такого нормализатора сексуальных отношений и думаешь: это как же надо было подсознательно хотеть, чтоб, не получив желанного, так горячо и безоглядно возненавидеть! ха-ха-ха! они ненавидят... как же! вся эта ненависть к голубым крутится-вертится вокруг этого самого места... да, вокруг этого, где моя рука... блин, да не лапаю я тебя, не лапаю! — стой спокойно... так вот, к чему это, собственно, я всё говорю? а к тому, что для иного гомофоба подержаться за задницу... да, вот так... или — вот так... у тебя, кстати, симпатичная попка, — не понимаю, чего ты смущаешься... нет, никто нас не видит... в конце концов, ты можешь прикинуться, что ты мою руку не чувствуешь — не замечаешь, и... слушай, а давай приколемся — прикинемся, что мы дезертиры — из части сбежавшие молодые солдатики, уставшие ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх