Обновление смысла

Страница: 11 из 36

Заяц, и Архип теперь точно так же хотел бы другого... но случай столкнул Архипа с Зайцем, и теперь Архип, молодой здоровый парень, не отягощенный комплексами, хотел его — Диму Зайца; он хотел Зайца безусловно, просто и внятно, потому что был возбуждён, и это возбуждение, здесь и сейчас направленное на парня, было сейчас и здесь для Архипа так же естественно, как естественно было для него возбуждение, направляемое до армии на свою биксу, — Архип хотел Зайца не потому, что хотел-жаждал именно парня, а хотел потому, что естественная, самой природная заложенная бисексуальность, изначально свойственная каждому человеку, на данный момент проявилась-обозначилась в Архипе той гранью, которая предполагает реализацию сексуального возбуждения в однополом варианте... то мимолётное смятение, которое Архип почувствовал в самом начале — в первые секунды своего возникающего возбуждения, испарилось-развеялось, не оставив следа.

 — Короче, бля, Зайчик... мы сейчас сделаем так... — Архип, глядя Зайцу в глаза, на мгновение запнулся, и взгляд Архипа невольно скользнул на губы Зайца, при этом Архип, с силой сжимая, стискивая свои ягодицы, с нескрываемым наслаждением вдавил в пах Зайца свой каменно твердый, из штанов выпирающий член. — Ты, бля, сейчас у нас здесь возьмёшь — у меня и у Сани... в рот возьмёшь — отсосёшь по разику... — Архип, оторвав взгляд от губ Зайца, вновь посмотрел Зайцу в глаза. — Отсосёшь, бля, если ты у нас такой сексуально озабоченный... понял? — И, от Зайца отстраняясь, рядовой Архипов скользнул правой рукой к своей ширинке — с намерением расстегнуть брюки.

«Отсосёшь, бля, если ты...» Вот оно, вольное или невольное, но неизменно трусливое самооправдание — лукавая подмена понятий в условиях искаженного понимания самой природы человеческой сексуальности! Архип не сказал Зайцу «я тебя хочу», потому что такое признание было б равносильно признанию пробудившегося гомосексуального желания, а сказал «я тебя сделаю, потому что ты сексуально озабоченный»... ловко? Ловко! Желая испытать кайф в формате однополого секса, желающий не признаётся в своём желании, а объясняет свои действия исключительно виноватостью другого — того, кого этот желающий хочет использовать в качестве достижения сексуального удовольствия... очень, бля, ловко! Рядовой Заяц оказался виновен в «излишней сексуальной озабоченности», а кто-то другой оказывается виновным в том, что не так посмотрел, не то ответил, не туда пошел... и так далее, и тому подобное — список придумываемых «регламентов», за нарушение которых можно или даже нужно подвергать нарушителя известно какому наказанию, можно продолжать до бесконечности... как говорится, было бы желание!"Отсосёшь, бля, если ты...» — не «я хочу», а «ты сделать это меня вынуждаешь»... вот она, лукавая подмена понятий! При таком раскладе, как говорится, «и волки сыты, и овцы целы», — совершая гомосексуальный акт под видом наказания за какую-либо провинность, наказывающий таким образом перекладывает всю ответственность за факт возникновения гомосексуальной ситуации на наказываемого, тем самым отводя от себя всякие подозрения в наличии каких-либо гомосексуальных чувств-желаний... излюбленный приём «настоящих мужчин»! И хотя рядовой Архипов сделал это не сознательно, тем не менее объяснил он рядовому Зайцу следующий этап развития событий именно так: «Отсосёшь, бля, если ты у нас такой сексуально озабоченный...»

Заяц, окончательно поняв-осознав, что именно предлагают ему сделать эти парни-старослужащие, изо всех сил дёрнулся, рванулся в сторону, пользуясь тем, что Архип от него отвалил, но Архип левой — свободной — рукой мгновенно обхватил Зайца за плечи, с силой рванул на себя... и — обдавая лицо рядового Зайца горячим дыханием, рядовой Архипов возбуждённо зашептал-забормотал, безуспешно пытаясь расстегнуть ширинку.

 — Куда, бля... куда ты дёргаешься... я сказал: отсосёшь... значит, бля, отсосешь... никто ничего не узнает... хуля ты, как баба... хуй дрочить, бля, нравится... а сосать — не хочешь? Это ж, бля, не страшно — не смертельно... бабы, бля, берут — и ты возьмёшь... в рот возьмёшь по разику, и — свободен...

 — Нет... я не буду, нет! — Заяц, задыхаясь от подкатившего к горлу страха, безуспешно пытаясь вырваться, вывернуться, освободиться от цепко обнимающей руки Архипа, отрицательно затряс головой. — Я не буду!... не надо!... нет!..

 — Будешь, бля... ещё как будешь! — возбужденно отозвался Архип, прижимая Зайца к себе; Заяц дергался, и Архип, удерживая его, никак не мог расстегнуть ширинку. — Куда ты, бля, денешься... никуда ты не денешься — отсосешь, как миленький... так что лучше, Зайчик... лучше сделай это по-хорошему — сам, бля, возьми... не ссы...

 — Нет! Пустите меня... пусти! — Заяц, не слыша Архипа, конвульсивно дергался, выворачивался, вырывался. — Я не буду... пусти меня... нет!

 — Да! — коротко и жестко выдохнул Архип и, в ту же секунду оставив в покое свою нерасстегнутую ширинку, пальцами левой руки снова цепко обхватил шею Зайца — с силой сдавал её, сжал-стиснул так, что у Зайца невольно вытянулось лицо... одновременно с этим пальцы правой руки Архип вдавил Зайцу в челюсти, отчего рот Зайца непроизвольно открылся... и, в таком положении Зайца удерживая, Архип потянул его книзу, вынуждая садиться на корточки. — Да, Зайчик, да... я сказал тебе: да!

Заяц, мыча от боли — подчиняясь Архипу, послушно заскользил спиной по кафельной стенке вниз; ноги его сами собой согнулись в коленях, и — уже в следующую секунду рядовой Заяц оказался сидящим на корточках... он попытался было схватить руками Архипа за левую руку — ту самую, пальцами которой Архип сдавливал ему челюсти, но Архип, властно выдохнув:

 — Сидеть! — надавил при этом на щеки Зайца так, что пальцы его левой руки оказались вместе со щеками у Зайца во рту; и — руки Зайца сами собой тут же потеряли всякую волю к сопротивлению. — Не дёргайся, бля... — возбужденно засмеялся Архип, левой рукой вдавливая стриженый затылок Зайца в стену. — Сиди, Зайчик... сиди спокойно, и всё будет хорошо... всё у нас будет просто отлично! От этого, Зайчик, не умирают...

Глядя на Зайца сверху вниз, Архип правой — освободившейся — рукой стал торопливо расстегивать ширинку своих брюк... Бугром выпирающая ширинка была на уровне глаз Зайца — в каком-то десятке сантиметров от лица, и Заяц словно в увеличенном виде видел, как торопливо шевелятся пальцы Архипа, высвобождая пуговицы. Заяц сидел на корточках, упираясь спиной в стену, его затылок рукой Архипа был тоже прижат к стене, причем Архип, удерживая Зайца, продолжал пальцами сдавливать его челюсти, отчего рот Зайца, искаженный гримасой, был приоткрыт, так что казалось, что Заяц, сидящий перед Архипом на корточках, терпеливо ждёт, когда Архип справится с пуговицами — когда извлечёт из штанов свой возбуждённый член... в глубине души Заяц понимал, и даже не столько понимал, сколько чувствовал глазами, позой, болью в зубах, что никуда ему уже не деться, что он попал в переплёт, из которого выхода — здесь и сейчас — нет, — Заяц не обладал достаточной физической силой, чтобы дать достойный отпор двум старослужащим, и потому, глядя на пальцы, шевелящиеся у его глаз, он чувствовал-понимал, что выхода у него никакого нет, а значит — сейчас он будет сосать...

Он никогда не сосал... и даже не только никогда не сосал, но никогда об этом не думал — о том, чтобы взять в рот самому или свой член дать в рот кому-либо из пацанов, — никогда у Димы Зайца таких мыслей-фантазий не было, хотя многие пацаны, открывая для себя волнующий мир секса, любопытствуют-пробуют всё это друг с другом... впрочем, кто-то пробует, а кто-то и ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх