Обновление смысла

Страница: 12 из 36

нет — это уж в детстве-юности у кого как сложится... у Зайца — не сложилось; мастурбировать — дрочить член — он начал лет в двенадцать или даже чуть раньше, и поначалу, еще не умея всласть фантазировать, он делал это лишь потому, что это было приятно, но это чувство приятности еще не было окрашено в ярко выраженные сексуальные краски... просто — время от времени у Димы стало возникать желание, чем-то похожее на потребность, и он, закрываясь в такие моменты в своей комнате, неутомимо гонял на членике крайнюю плоть, по-детски держа возбуждённо твёрдый ствол двумя пальцами — большим и указательным; с началом подросткового возраста желание подрочить стало возникать чаще, а сам процесс, каждый раз иллюстрируемый сладко волнующими картинками и даже разной длины сюжетами, стал приносить удовольствие по-настоящему сильное, и чем сильнее было это переживаемое в грёзах наяву удовольствие, тем чаще хотелось его получать-испытывать... хотелось снова и снова, — перед уходом в армию Заяц дрочил с интенсивностью раз в два-три дня, и каждый раз все его мысли-фантазии вертелись исключительно вокруг золотисто-рыжих либо смолянисто-черных выпуклых «ракушек»... словом, ни о каком «взять в рот» Дима Заяц никогда не помышлял — ни в пору пробуждения сексуальности, ни в подростковом возрасте, ни позже, и потому ничего подобного для себя он предвидеть не мог, — он сидел на корточках в туалете, вжавшись в кафельную стенку, перед ним стоял парень-старослужащий, одной рукой сжимающий ему скулы, а другой рукой возбуждённо расстегивающий ширинку своих брюк, чтобы дать сейчас ему, салабону Зайцу, в рот... и всё это случится-произойдет только лишь потому, что он, Дима Заяц, так по-детски глупо попался... он попался на том, на чём попадаться парню в его возрасте, да ещё в армии, более чем нежелательно — во избежание всяких-разных насмешек и прочих активных действий со стороны непопавшихся... он попался, и — вот они, активные действия: «Отсосёшь, бля, если ты у нас такой сексуально озабоченный...»

Пальцы Архипа наконец-то справились с пуговицами, и Архип, левой рукой продолжая удерживать Зайца за лицо, большим пальцем правой руки оттянул в штанах резинку трусов, выпуская из брюк вздыбленный член... Член у Архипа был не большой, но и не маленький — обычный член сантиметр семнадцать или, может, восемнадцать в длину, чуть изогнутый вправо, с залупившейся, влажно багровеющей головкой, похожей на перезрелую сочную сливу, готовую вот-вот лопнуть от избытка наполнившей её спелости; едва оказавшись на свободе, член тут же упруго подпрыгнул вверх, с молодым задором стремясь прижаться к животу, но Архип, перехватив его пальцами правой руки у основания, оттянул книзу — направил багрово-сочной головкой в сторону приоткрытого рта Зайца, — рядовой Заяц, невольно скосив глаза к переносице — увидев хищно залупившуюся голову члена в полутора сантиметрах от своего полуоткрытого рта, замычал-задергался, пытаясь отвернуть лицо в сторону

 — Что, Зайчик... никогда не сосал леденцы? — Архип, стоящий перед Зайцем с обнаженным, из штанов вытащенным членом, приглушенно засмеялся, глядя сверху вниз на губы Зайца. — Хуля ты ссышь... хуля дёргаешься, как девочка? Это ж, бля... это тот же самый леденец, только размером чуток побольше... не ссы!

Если б Архип хотя бы частично был знаком с т е м о й, он наверняка бы сейчас провел обнаженной головкой члена по губам Зайца, описал бы головкой круг, изначально продлевая грядущее удовольствие... но Архип в таких тонкостях был совершенно не искушен — Архип мыслил прямолинейно, а потому, направив залупившуюся голову в полуоткрытый рот Зайца, уже хотел её просто вставить — в рот всунуть, как вдруг неожиданно вспомнил про Баклана, возбуждённо сопящего сзади.

 — Санёк... выглянь в коридор, всё ли там спокойно... — оборачивая лицо к Баклану, нетерпеливо проговорил Архип, и Баклан, не обратив никакого внимания на несколько приказной тон — пропустив мимо ушей этот малосущественный сейчас факт явного нарушения субординации, стремительно сорвался с места — метнулся выполнять то, что сказал ему Архип.

В коридоре было тихо — всё было спокойно... да и кто бы мог нарушать это спокойствие, если в расположении роты сейчас никого, кроме них троих, не было? То есть, где-то в глубине казармы был еще Шланг, то есть ефрейтор Кох, но Кох наверняка сейчас спал, и потому — их было трое... трое на всю казарму, — Баклан, торопливо развернувшись, метнулся назад — в туалет.

 — Всё спокойно... тишина! — возбужденно проговорил младший сержант Бакланов, нетерпеливо глядя на колом торчащий член рядового Архипова. — Давай, бля... вставляй!

 — Слышал, Зайчик, что приказал мне старший по званию? — Архип, не глядя на Баклана, снова рассмеялся. — А приказ начальника — закон для подчинённого... так устроена жизнь! Товарищ младший сержант приказал — и я выполняю... вот как устроено это в армии! А потому... смотри у меня! Я тебя сразу предупреждаю: если укусишь... или хотя бы чуть поцарапаешь, я тебя, бля... я тебя тут же мгновенно урою — жизни лишу... скажем потом, что ты дезертировал... понял меня?

Заяц, глядя на член, не отозвался — никаким образом не отреагировал на слова Архипа, — скосив глаза, рядовой Заяц смотрел на сочно залупившуюся головку члена, уже совершенно отчетливо осознавая, что сейчас он возьмёт её в рот, и вместе с тем ещё до конца не веря, что сейчас он это сделает — в рот возьмёт... и будет сосать — будет отсасывать...

 — Я тебя, бля, спрашиваю... понял? — Архип, запрокинув голову Зайца вверх, вопросительно посмотрел в округлившиеся глаза, одновременно с этим вдавливая пальцы Зайцу в щеки — с силой давя на скулы. — Понял, что я сказал?

Заяц, глядя на Архипа снизу вверх, замычал утвердительно... он замычал утвердительно, лишь бы Архип перестал давить на скулы.

 — Вижу, что понял... молодец!

И Архип... проговорив это, Архип неотвратимо двинул бёдрами вперёд, — удерживая свой член у основания пальцами правой руки — направляя его, Архип приблизил головку члена вплотную к губам Зайца, на миг задержал голову у самых губ, словно примериваясь, как лучше всё это сделать, и — Заяц тут же почувствовал, как в его раскрытый-распахнутый рот вскользнула горячая, влажно-солоноватая плоть, так что рот его в один миг наполнился, как если бы он, Дима Заяц, целиком взял в рот крупную сливу — большую, сочную, спелую, покрытую бархатисто-нежной кожурой... шевельнув языком, Заяц непроизвольно попытался воспротивиться проникновению в рот этой влажно-горячей «сливы», но Архип, почувствовав, как головка его члена соприкоснулась с языком Зайца, и ощутив всю сладость этого прикосновения, тут же стремительно двинул членом дальше, так что член его, твёрдый и несгибаемый, словно лом, одномоментно оказался во рту Зайца почти наполовину своей длины, отчего Заяц в тот же миг испуганно замычал, и — если б Архип не фиксировал пальцами левой руки челюсти Зайца, Заяц наверняка укусил бы Архипа, сомкнул бы зубы... но — челюсти Зайца были разжаты и в таком положении Архипом зафиксированы, — двигая задом, сладострастно сжимая, стискивая ягодицы, рядовой Архипов неумело — излишне размашисто — задвигал членом во рту рядового Зайца взад-вперёд, совершенно не думая о том, что и как ощущает при этом рядовой Заяц... а Заяц, между тем, протестующе мычал, — вцепившись руками в бёдра Архипа, Заяц пытался если не оттолкнуть Архипа совсем, то хотя бы остановить его, поскольку горячий твердый член, под завязку заполнив Зайцу рот, головкой то и дело доставал до глотки, перекрывая дыхание... одним словом, получалось, что Заяц не сосал у Архипа — не отсасывал, а пассивно сидел на корточках с насильно открытым ртом, и ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх