Обновление смысла

Страница: 19 из 36

и в этой новой рождающейся конфигурации салабону Зайцу просто-напросто не было места...

Их койки стояли в разных концах спального помещения — и младший сержант Бакланов, быстро раздевшись, повалился на свою кровать, одновременно с этим не выпуская из виду силуэт Архипа, — фиолетовый свет, излучаемый лампочкой дежурного освещения, практически ничего не освещал, а света, льющегося через вход-проём из коридора, едва хватало, чтоб осветить до половины «взлётку», так что в спальном посещении был достаточно плотный полумрак... глядя, как силуэт рядового Архипова, сняв штаны, рывком откинул в сторону одеяло, младший сержант Бакланов неожиданно сделал то, что ещё секунду назад делать не собирался... то есть, слова, обращённые в пустой казарме к парню, вырвались из уст Баклана спонтанно — и вместе с тем Баклан внутренне не удивился своим словам.

 — Андрюха... иди сюда! — негромко проговорил-позвал младший сержант Бакланов.

Баклан видел, как Архип, повернувшись в его сторону, на мгновение замер... как, проходя по проходу, остановился у койки Коха — замер снова, наклонившись над лежащим Кохом... как вышел на «взлётку» и, бесшумно пройдя её, свернул в проход, ведущий к койке, на которой лежал он, младший сержант Бакланов, — подойдя, Архип сел на край койки, стоящей против койки Баклана.

 — Что, Саня?

 — Шланг спит? — тихо проговорил-спросил Баклан, глядя Архипу в глаза.

 — Спит, — тихо засмеялся Архип. — С головой, бля, укрылся — хуй свой нюхает... токсикоман!

Баклан засмеялся в ответ, но засмеялся как-то вынужденно, или, говоря точнее, отозвался на смех смехом скорее автоматически, а не потому, что оценил шутку Архипа про Шланга, нюхающего свой хуй... они помолчали, — не было никаких внешних причин-поводов для напряга, и, тем не менее, странный напряг, ощутимо повисший в воздухе, они оба невольно почувствовали — словно между ними, находящимися в метре друг от друга, возникло невидимое магнитное поле.

 — Чего ты, Санёк, меня звал? — прошептал рядовой Архипов, вопрошающе всматриваясь в глаза лежащего на боку младшего сержанта Бакланова... собственно, можно было эти вполне обычные слова не шептать: и в силу их казарменного статуса, и потому, что вокруг них никого не было, в таком шёпоте не было никакой необходимости, и тем не менее... тем не менее, Архип не проговорил свой вопрос, а именно прошептал, отчего невидимое магнитное поле между ним и лежащим напротив Бакланом стало ещё более ощутимым, — буквально секунду-другую они неотрывно смотрели друг другу в глаза, смутно понимая, что из этого поля им так просто уже не вырваться... да и надо ли было вырываться?

 — Архип... ложись ко мне! — неожиданно проговорил младший сержант Бакланов, одновременно с этим чуть отодвигаясь в сторону и таким образом как бы уступая Архипу часть своей койки. — Ложись...

Архип, услышав от Баклана «ложись ко мне», не удивился услышанному — словно он ждал от Баклана эти слова... или, во всяком случае, был к таким словам был внутренне готов, — рядовой Архипов не удивился... А между тем, это было предложение, то есть самое настоящее предложение, сделанное младшим сержантом Баклановым рядовому Архипову, и хотя прозвучало это предложение несколько грубовато, но зато прозвучало оно совершенно определённо — вполне понятно... это было конкретное предложение, и Архип, в ту же секунду осознав-почувствовав, что сейчас он это сделает — в койку к Баклану ляжет, и ляжет не просто так, а понятно с какой целью, тем не менее, глядя Баклану в глаза, растянул в улыбке губы:

 — Зачем?

 — Затем! Ложись, бля... узнаешь!

Говоря Архипу «ложись ко мне», Баклан без всяких на то оснований лишь смутно чувствовал, что Архип не откажется — не удивится и не возмутится... откуда у него, у Баклана, было такое чувство? Конечно, они только что, всего-навсего полчаса тому назад, на пару — или, как сказал Архип в канцелярии, «в два смычка» — отымели-трахнули в рот салабона: поочерёдно вставляя Зайцу в рот распираемые от возбуждения члены, они делали это на глазах друг у друга, не скрывали друг от друга своего наслаждения... но разве то, что они делали в туалете с рядовым Зайцем, могло теперь стать весомым основанием для того, чтобы нечто подобное предпринять-попробовать уже между собой? Ведь одно дело — в рот давать... и совсем другое дело — в рот брать... или — всё это частности, не имеющие никакой принципиальной разницы в том смысле, что «дать» и «взять» есть ни что иное, как две стороны одной и той же медали, именуемой словом «секс»? Во всяком случае, зазывая Архипа к себе в постель, Баклан сам для себя не смог бы внятно сформулировать, почему у него было чувство, что Архип не откажется — не удивится и не возмутится... просто было это чувство-ощущение — потому и сказал Баклан «ложись ко мне»; а услышав в ответ «зачем», по той интонации, с какой Архип это «зачем» произнёс, тут же понял, что в чувстве своём не ошибся — и потому ответил Архипу уже совершенно уверенно, даже нетерпеливо: «ложись, бля... узнаешь!»

 — Трусы снимать, товарищ младший сержант? — дурашливо улыбаясь — изображая из себя на всё готового салабона, проговорил-прошептал Архип, чувствуя, как его член в трусах медленно наливается сладко томительной тяжестью.

 — Какой ты догадливый... — тихо засмеялся Баклан... и, откидывая в сторону полу тонкого армейского одеяла, в ответ так же дурашливо — подчеркнуто строго — проговорил, изображая из себя крутого «дедушку»: — В койку, солдат! Трусы я сниму с тебя сам...

 — И что же мы будем делать — в койке и без трусов? — Архип неожиданно для себя самого произнёс это так, как будто он заигрывал с Бакланом... проговорил-произнёс свой вопрос совершенно блядским — словно подмигивающим — голосом, глядя на лежащего перед ним Баклана возбуждённо заблестевшими глазами.

Баклан почувствовал, как член его, поднимаясь и выпрямляясь, сладостно затвердевает.

 — Что будем делать мы в койке? — прошептал Баклан, мышцами сфинктера ощущая растущее, как на дрожжах, возбуждение.

 — Да, без трусов... что будем делать? — Архип, глядя на Баклана, тихо засмеялся.

 — Я тебя, мальчик, ебать сейчас буду... в попку буду тебя ебать — вот что мы будем сейчас с тобой делать! — глядя на Архипа, Баклан выдохнул-проговорил всё это возбуждённо и жарко, невольно смакуя каждое произносимое слово... уже одно это был в кайф — говорить вот так, ничуть не стыдясь своего желания.

 — Санёк... — выдохнул Архип и, на секунду запнувшись, невольно облизнул пересохшие губы, — я же тебя, Санёчек, сам сейчас... сам тебя выебу — вставлю тебе между ног...

Какой-то миг — буквально секунду-другую — они испытующе смотрели в глаза друг друга, осмысливая то, что только что прозвучало в темноте пустой казармы... всё было сказано, и сказано было с максимальной откровенностью — желания были открытым текстом не только озвучены, вслух проговорены, но и услышаны... их молодые, в туалете с Зайцем не утолённые, а только разбуженные желания уже шумели в их молодых телах, наполняя сладким током вожделения губы, руки, ноги... и, конечно, промежности, где у них у обоих уже дыбились от предвкушения возбуждённо залупившиеся члены...

 — Ложись... — коротко и вместе с тем нетерпеливо прошептал-выдохнул Баклан, и это его нетерпеливо короткое, жарко выдохнутое «ложись» было косвенным согласием на то, о чём только что проговорил Архип... да и как могло быть иначе?

Архип, коротко рассмеявшись, чуть приподнялся, снимая с себя трусы... не задумываясь, он вытащил из трусов одну ногу, затем ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх