Обновление смысла

Страница: 2 из 36

пасьянс, бесцельно убивая время; никаких интересных программ на компе не было, сам комп был стар, как динозавр, и дежурные по роте нередко использовали его для того, чтоб скоротать время суточного наряда — играли ночами кто в «косынку», кто в «пинбол» или «солитер»... Архип, который за неимением никакого другого — более продуктивного — занятия нехило вздремнул между обедом и ужином, сидел тут же, в канцелярии; спать он, понятное дело, не хотел, а чем заняться еще, кроме сна, он совершенно не знал; рядового Зайца, чтоб тому в отсутствие роты служба не показалась мёдом, рядовой Архипов оправил драить писсуары, причем к постановке задачи он подошел вполне прагматично: три писсуара из десяти через час должны были сверкать «нежнейшей белизной».

 — Гусь уже дома... — нарушая молчание, проговорил Архип и, мечтательно вздохнув, добавил — мысль свою закончил: — Может, сейчас на бабе лежит — засаживает по самые помидоры...

Говоря всё это, Архип совершенно не хотел подколоть-уесть сидящего напротив младшего сержанта Бакланова — типа того, что Гусь, мол, дома уже, Гусь как свободный гражданин дрючит-шпилит баб по полной программе, а ты, Баклан, еще здесь торчишь, дрючишь, как лох последний, вместо бабы допотопный комп — но младший сержант Бакланов именно так расценил слова Архипа, а потому, не отрывая взгляд от монитора, язвительно процедил:

 — Пусть засаживает — этого добра на всех хватит... мои бабы от меня никуда не денутся — я их однозначно буду драть через пять дней, а тебе, Архип, ещё полгода на всё на это только облизываться придётся... так что, ровно через пять дней ты точно так же, как сейчас про Гуся, вспомни-подумай и про меня, а я уж, так и быть, одну свечку за тебя, страдальца, поставлю в каком-нибудь сочном храме — кину смачную палочку за тебя, здесь оставшегося...

 — Дык, а что? Кинь за меня... я разве против! — Архип тихо засмеялся. — Только ты, Саня, когда кончишь, так и скажи ей... ну, типа: «Это привет от Андрюхи Архипова!» Бля, прикольно получится... — Архип, говоря это, засмеялся снова: было видно, что мысль такая ему понравилась — пришлась по душе. — «Это привет от Андрюхи Архипова»... Саня, скажешь так?

 — А почему, бля, нет? — Баклан, всё так же глядя на монитор, пожал плечами. — Скажу... жалко мне, что ли? Ты, кстати... какие храмы предпочитаешь?

 — В смысле?

 — Ну, в смысле... черненькие, рыженькие... есть сиповки, а есть корольки... мне в каком храме ставить свечку т в о ю — «привет от Андрюхи Архипова» передавать? Или тебе без разницы?

 — Да... я не знаю даже. А какая, бля, разница? — глядя на Баклана, Архип непроизвольно приподнял брови, отчего лицо его тут же приобрело простецкое выражение. — Рыжая, черная... мне это, Саня, по барабану! Всё равно, бля, какая — чёрная или рыжая... главное, чтоб сама норка была не раздолбана... ну, то есть, чтоб туго входило — чтоб, бля, впритирочку... вот что главное!

 — Ну, это само собой, — Баклан, по-прежнему глядя на монитор, кивнул головой. — А остальное, выходит, тебе без разницы? Остальное тебе — всё равно?

 — Дык... может, и не всё равно — откуда ж я это знаю? — Архип недоумённо пожал плечами. — Рыжая, черная... какая, бля, разница?

 — Ну, это кому как! — младший сержант Бакланов многозначительно хмыкнул, тем самым демонстрируя рядовому Архипову свою осведомленность в вопросе женской привлекательности. — Но ты же до армии... ты до армии трахал баб — были у тебя биксы?

 — Ясное дело! — отозвался Архип, и лицо его вмиг расплылось в улыбке. — Первый раз я, правда, не очень запомнил... мы, бля, пьяные были — Новый год на даче встречали. А соседка по даче, уже подпитая, к нам пришла — типа нас по-соседски поздравить. Выпила с нами еще — и отрубилась. Мы втроём повели её домой... ну, типа проводить её пошли — по-джентельменски, бля. Привели, а у неё — никого... и сама она — никакая. А мы тоже, бля, пьяные... Юрчик и говорит: «А давайте, бля, её трахнем! От неё, бля, не убудет, а нам, бля, в кайф...» Сам говорит нам это, а сам при этом уже шарит пальцами по взбугрившейся ширинке — «молнию» на своих джинсах расстёгивает... Ну, понятно, что мы с Серёгой не отказались — тоже, бля, возбудились... Задрали ей платье, трусы с неё сняли... хуля нам, пацанам, не попользоваться моментом? Лежит, бля, пьяная — ноги врозь, щелочка приоткрылась... Юрчик первый ей вдул — кончил в «ракушку», встал... я — за ним... тоже, бля, кончил — отвалил в сторону... ну, а Серёга — уже за мной. Короче, мы даже не раздевались — только штаны приспускали с себя до колен, и всё... трахнули её все трое — и свалили к себе. Она даже, бля, не проснулась... прикинь! Лет тридцать ей было или, может, чуть больше... хуй её знает! На другой день мы сами мало что помнили — такие, бля, были упитые... ну, то есть, помнили, конечно, но всё это было как в тумане: всунул, вынул — и забыл.

Архип рассказал всё это легко и непринуждённо, так что младший сержант Бакланов, по ходу рассказа невольно оторвав взгляд от монитора, поневоле заслушался... было видно, что Архип ничего не врет, ничего не выдумывает, как это делают порой парни, желая рассказами о своих мнимых сексуальных похождениях зарекомендовать себя в глазах окружающих людьми сексуально опытными или даже бывалыми, — Баклан, глядя на Архипа, почувствовал лёгкую зависть... и зависть почувствовал, и досаду.

 — Пришел, увидел, победил... есть такое крылатое выражение, — снисходительно проговорил Баклан, чтоб хотя бы таким образом, то есть знанием крылатых выражений, как-то компенсировать для себя самого чувство зависти-досады.

 — Ну! Я же об этом и говорю: всунул, вынул — и ушел, — отозвался Архип, никак не оценив знание Бакланом крылатых выражений.

Баклан хмыкнул; секунду-другую они молчали: Архип, рассказав о своём первом сексуальном опыте, зримо увидел, как, сменяя друг друга, они натянули на даче пьяную биксу, а младший сержант Бакланов... младший сержант Бакланов, слушая рассказы о сексуальных успехах других, всегда ощущал-чувствовал какую-то несправедливость... обидную несправедливость ощущал младший сержант Баклан, слушая подобные рассказы! Взять, к примеру, этого Архипа: всунул, вынул... как два пальца обоссал!

 — Значит, ей было лет тридцать... или чуть больше... а вам, бля, по сколько? — Баклан, спрашивая это, постарался придать своему голосу снисходительность, чтоб Архип ненароком не вообразил, что ему, «квартиранту» Бакланову, которого ожидает через пять дней море водки и куча баб, всё это так уж интересно.

 — Нам — по семнадцать... то есть, мне и Юрчику по семнадцать, а Серёге — шестнадцать, он был чуть младше нас... всё это было в одиннадцатом классе.

 — Хм! А я впервые попробовал, когда мне едва пятнадцать исполнилось — буквально на другой день... с девчонкой из соседнего подъезда — у неё дома... сама меня позвала, и сразу — по полной программе: и туда, и сюда... классно, бля, получилось!

Баклан проговорил всё это так, что на какой-то миг сам поверил в то, что сказал... на самом деле до армии он, несмотря на свою симпатичность-стройность, попробовать ни с кем не успел — как-то так получилось, что в плане секса у него до армии ни с одной девчонкой не сложилось, то есть, в армию он ушел девственником, и все два года, как и до армии, упражнялся-кайфовал исключительно с Дуней Кулаковой... только кто ж в этом будет признаваться? Девственник в двадцать лет — это разве мужчина? Это всё равно что лох или «ботаник» какой-нибудь....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх