Обновление смысла

Страница: 24 из 36

Архип, но, во-первых, Архип был не настолько утонченным и рафинированным, чтоб улавливать иронию в свой адрес, а тем более своевременно и адекватно на такую иронию реагировать, а во-вторых, Архип хотел продолжения — всё его тело гудело от этого желания, и потому отвлекаться сейчас на пустословие Архип не мог даже чисто физически, — Андрюха Архипов, физически и душевно здоровый девятнадцатилетний парень, хотел ебаться, и хотя это выражение может кому-то показаться не очень изящным или даже излишне грубым, но зато оно, это самое выражение, определяло состояние Архипа с максимально возможной точностью, а поскольку осуществление этого святого желания было сейчас во всех смыслах более чем реально, то обращать внимание на камертоны в интонации сидящего рядом голого Баклана было, по меньшей мере, совершенно не прагматично!

 — Санёчек... ты полежи секунду, а я крем, бля... крем принесу! — возбуждённо прошептал Архип, надевая трусы. — Заодно, бля, гляну, чем там Заяц занимается... полежи — я мигом!

 — Я если Факс взял его с собой на полигон — что тогда? — неожиданно проговорил Баклан, сам не желая верить в то, что он только что сказал-предположил.

 — Ни хуя, бля! Мы с ним вместе были в «Военторге» неделю назад, и он при мне покупал три тюбика... не мог же он все три тюбика забрать с собой! — напористо прошептал Архип, успокаивая не столько Баклана, сколько себя... конечно, этот Факс мог запросто оставить ненужные ему тюбики в каптёрке, а потому предположение Баклана было не лишено некоторой логики, но желание трахнуться в зад было у Архипа таким сильным, что сама мысль о подобном показалась Архипу кощунственной. — Ни хуя! — повторил Архип. — Полежи, бля, я мигом...

Факс был с Архипом одного призыва... впрочем, этот факт никакой роли не играл, — главное, чтоб Факс никуда не прибрал свою «парфюмерию», как говорили, прикалываясь, о его кремах в роте; кровать Факса с прикроватной тумбочкой находилась на другом конце спального помещения, и Архип, устремляясь к тумбочке Факса, по пути остановился у койки Коха — замер, пристально всматриваясь в укрытое одеялом тело... ефрейтор Кох спал, с головой укрывшись одеялом, — и Архип, обострившимся слухом улавливая доносящееся из-под одеяла сопение, удовлетворённо подумал: «И это правильно! Чем меньше знаешь — тем крепче спишь... аксиома, бля!» Впереди была тумбочка Факса, и теперь могло случиться самое неприятное — в тумбочке могло не оказаться крема, — Архип, сев на корточки, затаив дыхание, сунул в тёмное чрево тумбочки руку, и... пальцы его тут же нащупала две продолговатые упаковочные коробочки, в каких Факс покупал крем!"Факсик... какой ты, бля, молодец!» — невольно подумал Архип; испытывая чувство неподдельной благодарности, и — незамедлительно экспроприируя одну их коробочек для дела более значимого, чем смазывание шелушащейся рожи, Архип почувствовал ликующее чувство человека, которого в критический момент жизни не обманула надежда, — не утерпев, Архип вскинул руку с коробочкой вверх — победно помахал коробочкой над головой, чтоб Саня, если он сейчас всматривается в силуэт Архипа, увидел и понял, что всё у них ok... тело гудело от предвкушения кайфа, но поскольку Архип был на ногах, не лишним было глянуть, что делает Заяц — чем занимается отсосавший салабон...

Точно так же, как в первый раз, Архип бесшумно ступил в умывальную комнату и, затаив дыхание, так же бесшумно сделал следующий шаг — вскользнул в туалет, так что для рядового Зайца появление Архипа вновь оказалось совершенно неожиданным — Зайцу почудилось, что Архип появился не из дверного проёма, а возник-материализовался из воздуха... моргнув раз-другой, Заяц испуганно и вместе с тем вопросительно уставился на Архипа невольно округлившимися глазами, не зная, чего ждать теперь, — Заяц сидел на корточках, привалившись спиной к стене — ничего не делая... слюна и сперма были с пола смыты — кафельный пол сверкал безукоризненной чистотой; Архип покосился на писсуары — те три, что он приказывал Зайцу почистить, тоже сверкали голубизной, так что придраться Архипу было совершенно не к чему... то есть, придраться можно всегда — было б на то желание; но, во-первых, Андрюха Архипов был незлобив сам по себе, а во-вторых, в глубине казармы его, Архипа, ждал Саня, и заниматься воспитанием салабона Архипу было просто-напросто некогда... да и чего было этим воспитание заниматься — чего было перед Зайцем крутить пальцами, понтоваться и выёживаться? По всему было видно, что Заяц — нормальный парень... то есть, парень без фокусов — без всякой гнили; а то, что он здесь дрочил — занимался мастурбацией... можно было подумать, что Архип сам здесь, в этом самом туалете, ни разу не дрочил и не кончал!

 — Смены ждёшь? — миролюбиво проговорил Архип, невольно ловя себя на мысли, что этот Заяц ему, Архипу, чем-то неуловимым нравится.

Заяц, всё так же испуганно глядя Архипу в глаза, молча кивнул... он действительно ждал смену — он сделал всё, что ему было сказано, и теперь терпеливо ждал, когда его сменит ефрейтор Шланг... или, может, ефрейтор Кох, — Заяц слышал, как тщедушного ефрейтора в равной степени называли то Шлангом, то Кохом, но где здесь была подлинная фамилия, а где было ротное погоняло, Заяц разобраться ещё не успел; да и какая ему была разница, Кох этот ефрейтор или он ефрейтор Шланг? У Зайца что — не было других проблем? Рядовому Зайцу теперь нужно было думать о том, что случилось с ним... точнее, думать о том, как теперь всё случившееся может отразиться на его дальнейшей службе, — вот что теперь его волновало, о чём теперь нужно было действительно и думать, и беспокоиться!

Дима Заяц, вынужденный поочерёдно отсосать у двух старослужащих, именно таким образом впервые в жизни столкнулся с однополым сексом... но Заяц был совершенно нормальным парнем — у него не было никаких сексуальных комплексов, и потому, думая о том, что с ним случилось-произошло, он не мог не понимать, что само по себе сосание члена или даже двух членов еще ничего не означает и ни о чём не свидетельствует — сосание члена не делает человека ни хуже и ни лучше, а потому дело было не в том, что он брал у парней в рот, а всё дело было в том, какими словами это сосание интерпретировать... какими словами об этом думать и говорить, так оно и будет выглядеть-считаться — вот в чём было всё дело! Всё дело было в словах — в интерпретации... ну, а какие слова могут быть в казарме? Известно какие... Заяц совершенно не заблуждался относительно публичной интерпретации однополых контактов среди своих сверстников и ровесников — он вырос в обществе и среде, где подобные контакты в худших, но стойких традициях церковно-уголовного к ним отношения и поныне считаются чем-то позорным и унизительным... ну, и что ему теперь было делать? Хорошо, если парни, которые вынудили его брать у них члены в рот, никому об этом не расскажут... а если они, бахвалясь своей «крутизной», об этом, как бабы базарные, растрезвонят и растреплются — и об этом узнает вся рота? Как в такой роте служить ему дальше?

 — Вообще-то, надо вставать, когда входит «дедушка», — назидательно проговорил Архип, и хотя голос его прозвучал по-прежнему миролюбиво, Заяц, торопливо дёрнувшись, тут же стремительно выпрямился — встал по стойке «смирно».

Собственно, всё было ok: Заяц был жив-здоров, кафельный пол в туалете был чист, писсуары «сверкали, как у кота яйца»... а в спальном помещении на одной из коек Архипа ждал голый Саня Бакланов — впереди у них был еще не изведанный, но, нужно думать, такой же упоительный кайф, какой был до этого, — всё было ok! Всё было просто сказочно, и потому — чувствуя в теле молодое горячее нетерпение, Архип уже хотел рвануть к Баклану, как вдруг совершенно ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх