Обновление смысла

Страница: 28 из 36

в рот или в зад, а Архип, в свою очередь, будет хранить молчание и о сегодняшней ночи, и вообще... то есть, Архип, никому ничего не рассказывая, будет его, Диму Зайца, в своё удовольствие тайно натягивать, но по сравнению с тем положением, в какое он, Заяц, мог угодить в случае, если в роте об этой сегодняшней ночи станет известно всем, эти сношения тэт-а-тэт были не самым страшным... да и потом: в рот или в зад один на один — это был всё ж таки секс, и Заяц, думая обо всём этом, невольно почувствовал... восемнадцатилетний Дима Заяц был совершенно нормальным парнем, а потому, думая о словах Архипа и о том, что может Архип с ним делать, он невольно почувствовал, как член его в брюках медленно затвердевает...

Между тем, оставив Зайца в туалете, Архип, как на крыльях, летел к Баклану... Архип был вполне доволен, и было ведь отчего: он, Андрюха Архипов, ещё не планировал и даже не думал салабона Зайца вербовать в партнёры и, направляясь в туалет, хотел для спокойствия души лишь убедиться-удостовериться, что с Зайцем всё нормально, а получилось вон как классно... отлично всё получилось!

 — Бля! Ты чего там... чего там так долго? — прошептал Баклан, едва Архип опустился на край кровати.

 — Да, бля... — Архип, ещё выходя из туалета, подумал-решил, что Баклану о своей договорённости с Зайцем он ничего рассказывать не будет. — Пока, бля, отлил... пока этому салабону, от счастья впавшему в транс, объяснил, что для него, молодого задрота, ни сегодня, ни вообще ничего необычного или страшного не случилось и не произошло... короче, ничего не «долго»! Это ты здесь лежал-ожидал, и тебе показалось, что долго...

 — Ну, правильно, — согласился Баклан. — Когда ждёшь чего-то или кого-то, то время всегда тянется медленно... А я уж подумал, что ты там, в туалете, с ним это дело пробуешь — крем испытываешь... хотел, бля, тебе на подмогу идти, — приглушенно засмеялся Баклан, по причине своей неопытности вполне удовлетворённый объяснением Архипа.

 — Хуля б я с ним это пробовал... нах он мне нужен! Я, бля, Санёчек, с тобой это сделаю — в попку тебя натяну-попробую... — возбуждённо прошептал Архип, торопливо снимая с себя трусы. — Хочешь?

 — Сам ты, бля, хочешь... хочешь, чтоб я натянул тебя? — отозвался Баклан, вынимая из упаковочной коробки тюбик с кремом.

 — А почему, бля, нет? Я тебя, а ты меня... хуля нам, пацанам, не попользоваться моментом?

Архип, говоря это, рывком откинул в сторону одеяло, которым до пояса был укрыт Баклан, и, от возбуждения задышав глубже и чаще — невольно засопев, тут же повалился на Баклана, подминая его под себя, — вдавившись в Баклана всем телом, чувствуя пахом его напряженный член, Архип вожделённо потянулся губами к губам Баклана, но... неожиданно для Архипа Баклан резко отвернул лицо в сторону.

 — Чего ты? — горячо прошептал Архип, вновь пытаясь впиться губами в губы Баклана.

 — Не надо! — Баклан, лёжа под Архипом — обхватив ладонями Архипа за ягодицы, отрицательно замотал головой. — В губы не надо...

 — Почему? — Архип, никак такого не ожидавший, поневоле опешил. — Чего ты не хочешь?

 — Ты хуй сосал, — пояснил Баклан своё нежелание сосаться в губы.

 — Какой, бля, хуй? У кого я сосал? — ещё больше опешил Архип, совершенно не понимая, о каком хуе говорит Баклан. — Чего ты, бля, мелешь?

 — У меня, бля, сосал — вот у кого! — раздраженно отозвался Баклан, в свою очередь не понимая легкомысленности Архипа. — Ты, бля, сосал у меня... память отшибло?

 — И что, бля, с того? — озадаченно проговорил Архип, но уже в следующее мгновение до него дошла вся абсурдность мысли Баклана, и Архип, невольно поражаясь услышанной глупости, не смог удержаться от смеха. — Санёчек, бля... ты чего?! Я ж у т е б я сосал... у тебя, бля, сосал! Хуля ты брезгуешь? Я ведь сосал т в о й хуй! Твой, бля, а не чей-то другой!

 — Ну, всё равно... — не очень уверенно прошептал Баклан, подобно Зайцу невольно попадая под магнетизм той напористости и совершенной уверенности, с какой Архип выдыхал-проговаривал своё каждое слово. — Все равно, бля...

«Какой долбоёб!» — пронеслась-мелькнула в голове Архипа не очень лестная для Баклана мысль, и Архип, не вдаваясь в дальнейшие рассуждения — чувствуя, что Баклан в своём неразумном мнении заколебался-дрогнул, тут же взял всю инициативу на себя: Архип силой зафиксировал голову Баклана на подушке, чтоб Баклан вновь не смог увернуться-ускользнуть, и, решительно приблизив свои губы в губам Баклана, горячо и сладко впился приоткрывшимся ртом в рот «долбоеба»... и снова они сосались — сосались жадно, запойно, по-молодому неутолимо... поочередно ложась друг на друга, тиская-лаская друг другу ягодицы, ощущая в своих телах знобящую сладость, они в эти минуты своего армейства были безоглядно счастливы... да и как могло быть иначе? То, что они, молодые здоровые парни, с таким упоительно безоглядным неистовством делали на узкой армейской койке в пустой казарме, было вполне закономерным и потому совершенно естественным проявлением их универсальной сексуальности, — универсальность эта, именуемая бисексуальностью, в своей потенции присуща всем, но те импульсы, что на краткий миг, на какое-то время или навсегда уносят немалое число парней в сторону своего пола, у Сани и Андрюхи до дня сегодняшнего были, как у другого немалого числа парней, ничтожно слабы, так что они, Андрюха и Саня, их не чувствовали и у себя никак не осознавали, а жизнь-судьба им обоим до дня сегодняшнего такого случая, чтоб импульсы эти обозначились-проявились, не дарила и не предоставляла... и вот — случилось! Случилось то самое, что могло случиться раньше, но раньше не случилось, или могло произойти когда-нибудь позже, или могло не случиться и не произойти вообще никогда, — для таких парней, как Архип и Баклан, решающим в деле открытия однополого секса становится случай... и случай этот произошел, случился; масло не может быть масляным, а случаи в жизни случаются, — Баклан и Архип, открыв для себя однополый секс, с неистовством неофитов упивались в пустой казарме его безоглядно пьянящей сладостью... в нескольких метрах спал, с головой укрывшись одеялом, ефрейтор Кох, в туалете, прислонившись спиной к стене, сидел на корточках рядовой Заяц, а они, Андрюха и Саня, сосали друг друга в губы, тёрлись друг о друга напряженно гудящими членами, поочерёдно мяли друг друга, вжимая один в одного голые разгорячённые тела...

А потом они трахнули друг друга в зад — натянули один одного в очко, и всё у них получилось... с кремом для смягчения и увлажнения кожи всё получилось отлично! Ну, то есть, было, конечно, больно — им обоим было больно поочерёдно, но это была «сексуальная боль», как подумал потом Саня Бакланов, — это была необычная боль — тупо раздирающая и вместе с тем горячая, волнующая, возбуждающе желаемая... это был по-настоящему мужской кайф — истинное наслаждение воинов.

Первым натянул Баклана Архип, причем вставил он член в зад Баклана не с первого раза и даже не со второго... поначалу Баклан стал в койке раком, — упираясь головой в подушку, Баклан выставил вверх распахнувшиеся ягодицы, и сопящий от предвкушения Архип, торопливо смазав кремом головку члена, раз и другой попытался вогнать член в очко в таком положении, но — не тут-то было: едва головка члена начинала давить на мышцы сфинктера — едва мышцы сфинктера начинали разжиматься-растягиваться, как Баклан тут же судорожно дёргался от боли, ускользая от давящего напора в сторону; во время третьей попытки Архип решил действовать решительнее: в третий раз, заняв исходное положение, получив от Баклана подтверждение, что ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх