Обновление смысла

Страница: 29 из 36

головка члена упёрлась в туго стиснутое очко, Архип резко, рывком-толчком с силой двинул членом вперёд, и мышцы сфинктера под этим грубым натиском смазанной кремом головки тут же податливо растянулись, впуская головку вовнутрь, — Архип ощутил-почувствовал головкой обжигающую сладость, но это была для Архипа сладость секундная — в то же мгновение, едва головка члена вскользнула в очко, Баклан, непроизвольно вскрикнув от боли, с не меньшей силой рванул своё тело вперёд, тут же соскакивая, соскальзывая с Архипова члена... «Ты чего, бля, Санёчек, чего ты? Я же всунул уже! — прерывисто выдыхая жаром пышущие слова, Архип возбуждённо засмеялся. — Давай, бля... давай ещё раз!» Баклан, которому показалось, что вход изнутри словно ошпарили кипятком, ничком повалился на постель, непроизвольно сжимая, с силой стискивая мышцы сфинктера — интуитивно стремясь таким образом выдавить боль из тела... «Давай... по-другому давай — ложись на спину! — Архип неожиданно вспомнил позу, в которой однажды он безуспешно попытался всунуть в зад своей биксе. — Ложись... на спину ложись! — возбуждённо прошептал Архип, ни секунды не давая Баклану на осмысление предлагаемой новой конфигурации... впрочем, от Архипа шла такая уверенность, что Баклан, беспрекословно подчиняясь, тут же перевернулся на спину. — Так... теперь — ноги, Санёчек... ноги вверх подними... и — мне на плечи... на плечи мне ноги... так!» Ноги Баклана вмиг оказались полусогнутыми в коленях, причем сами колени оказались прижаты к плечам, отчего вскинутые вверх ступни были устремлены в потолок, словно жерла зенитных пушек, — Архип, теперь уже спереди пристраиваясь к Баклану между разведёнными в стороны ногами, правой рукой направил член в очко — и, нависая над Бакланом сверху, легонько надавил членом на мышцы сфинктера... и снова Баклан почувствовал боль — снова сморщился, но терпеть было можно, и Архип, не видя никакого сопротивления, затаив дыхание, глядя Баклану в глаза, медленно двинул членом дальше, чувствуя, как член погружается в тесную, жаром обволакивающую глубину... о таком кайфе девятнадцатилетний Андрюха Архипов даже в самых пламенных, самых упоительных своих фантазиях никогда — ни в подростковом возрасте, ни в юности, ни уже здесь, в армии — не только не догадывался, но даже не подозревал! Член, обживаемый жаром, вошел в очко полностью, до самого основания — Архив, вжавшись лобком в промежность Баклана, несколько секунд не двигался, осознавая божественную сладость погружённости в тело такого же, как он сам, парня, затем неуверенно двинул бёдрами, словно боясь нарушить сказочное ощущение, но от движения бёдер ощущение не исчезло, а только усилилось, и Андрюха Архипов, приоткрыв рот, прерывисто дыша, тут же уверенно и ритмично задвигал, заколыхал бёдрами взад-вперёд, впритирочку скользя напряженно окаменевшим членом в глубине Саниного тела... оргазм был подобен взрыву, так что от сладости последнего — финального — содрогания у Архипа на миг перехватило дыхание...

А потом точно так же Андрюху Архипова натянул-трахнул в зад Саня Бакланов — они поменялись местами, и теперь уже Архип, лежа на спине с поднятыми вверх ногами, невольно морщился от тупо раздирающей боли, а Баклан, нависая над ним, задыхаясь от сладости, неутомимо колыхал задницей, — Баклан имел настоящий секс впервые в жизни, и это ни шло ни в какое сравнение с тем подобием секса, который он мысленно воображал до этой ночи, предаваясь тайной мастурбации... самые изощрённые фантазии на тему обычного гетеросексуального траха с собственным участием были ничто по сравнению с тем, что он испытывал, скользя распираемым от наслаждения членом в тесном, жаром обжимающем очке Архипа, — оргазм накатил подобно цунами, так что Баклан, кончая Архипу в очко, не смог удержать стон сладострастия от ощущения опалившего промежность небывалого наслаждения...

Они не были ни мальчиками, только-только открывающими для себя мир чувственных переживаний — воплощающими это открывание в форму самых разнообразных экспериментов, ни подростками, переживающими волну своей гиперсексуальности, когда одолевающие желания поневоле заставляют искать кратчайшие пути к наслаждению, а ближе всех в это время, если не брать во внимание собственный кулак, для пацанов являются не девчонки, а друзья-приятели, с которыми — в случае удачного стечения обстоятельств — так обалденно предаваться настоящему сексу или даже любви, — они были вполне взрослыми парнями: Сане было уже за двадцать, а Андрюха к своим двадцати приближался, и потому для них, обычных взрослых парней, это был прежде всего полноценный, во всех смыслах удовлетворяющий секс, который не мог их в одночасье сделать геями, но который мог дать им настоящее полноценное наслаждение, что, собственно, и случилось — самым естественным образом произошло; по яркости, по глубине ощущений однополый секс ничем не уступал сексу разнополому, и в этом не было ничего удивительного или противоестественного, если учесть, что гомосексуальность и гетеросексуальность — как там говорил дедушка Фрейд? — не являются абсолютными, взаимоисключающими противоположностями, то есть потенциально любой человек в определенных условиях может не только вступить в гомосексуальный контакт, но и получить от этого самое настоящее удовольствие и удовлетворение... хорошая мысль для парней, пребывающих в армии! Впрочем, и удовольствие от однополого секса, и сексуальное удовлетворение будут по-настоящему полноценными лишь в том случае, если к такому сексу будут стремиться оба партнёра — если секс, именуемый однополым, будет взаимно желаемым; Архип и Баклан, трахнув в туалете рядового Зайца, испытали кайф физический, но оба — по причине незагаженности мозгов церковно-уголовными предписаниями в отношении к однополому сексу — смутно почувствовали, что, поимев Зайца в одностороннем порядке, они что-то при этом недополучили, в самих себе не реализовали со всей исчерпывающей полнотой, и — это смутное ощущение не полной удовлетворённости стало толчком к продолжению... и, лишь отдавшись один одному взаимно, они в полную меру смогли заполучить и сексуальное удовольствие, и сексуальное удовлетворение, — это был взаимный, совершенно реальный и полноценный, кайф, так что все представляемые ими «ракушки» на какой-то момент утратили своё возбуждающее очарование — глянец померк, и гламур скукожился, но это, опять-таки, не означало, что, с упоением трахнув друга, Баклан и Архип мгновенно сменили ориентацию — пол партнёра, на который устремляются помыслы и желания... всё это было подобно обновлению конфигурации у компа, когда обновление не отменяет прежние функции, а дополняет их новыми и таким образом обогащает всю систему, открывая для пользователя новые сказочные возможности... вот как всё это можно было понимать! То, что случилось в казарме между Архипом и Бакланом, было, по сути своей, обновлением смысла... или смыслов, поскольку каждый из них двигался в жизни собственной траекторией, а не трусил в составе стада, направляемого в загон опытными пастухами-кукловодами.

 — Сколько там времени? Посмотри...

Баклан, протянув руку — не вставая с койки, открыл тумбочку и, нащупав в тумбочке свой «сотовый», открыл-откинул на нём крышку — на дисплее тут же высветились дата и время.

 — Почти три... — прошептал Баклан и, закрыв крышку — возвращая телефон назад в тумбочку, едва слышно рассмеялся: — Нехилая ночка вышла... ты как?

 — Нормально! Бля, никогда не думал, что всё это может быть так кайфово... с детства слышал, что всё это хрень, позор, ненормальность... а это — кайф! Ну, то есть, это — ничуть не хуже, чем с биксой, — отозвался Архип, и Баклан, который по части секса разнополого был девственником, не замедлил подтвердить сказанное Архипом — тут же авторитетно проговорил ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх