Обновление смысла

Страница: 34 из 36

эта ночь была на исходе — эта бурная ночь, обновившая многие смыслы-понятия, подходила к концу, и хотя они сидели точно так же, они уже были другие: с Баклана слетели все его понты, потому что после всего, что случилось-произошло этой ночью, было бы совершенно глупо крутить перед Архипом пальцы, каждый фразой и каждым движением доказывая своё превосходство и крутизну, в то время как сам Архип не мог не чувствовать, что, во-первых, младший сержант Бакланов на самом деле не такой уж крутой сексуальный монстр, каким он себя воображал-изображал, а во-вторых, в том контексте, в каком они очутились этой ночью, разница в сроках службы как-то естественно и необратимо утратила своё сакральное значение... и ещё было одно обстоятельство, тоже немаловажно: если в начале ночи Архип не мог не завидовать Баклану, который прозябал в казарме последние дни и которого на гражданке ждали биксы, то теперь Архип нисколько не сомневался, что на оставшиеся полгода службы ему, Андрюхе Архипову, бикс с успехом заменит Дима-Димон, и это будет ничуть не хуже... а может быть, даже лучше, поскольку всё в этом мире относительно, и что «лучше», а что «хуже» — кто знает? Короче говоря, никаких особых преимуществ за Бакланом Архип теперь, на исходе ночи, уже не видел, а это, в свою очередь, невольно делало их отношения паритетными, — они, Саня и Андрюха, теперь были на равных, и в этом был свой несомненный кайф — как если бы они были одного призыва.

 — Я тебе о чём хотел сказать... ты, бля, наехал на Шланга — пообещал ему утро в голубых тонах... вазелин искать посоветовал... — Баклан, глядя на Архипа, усмехнулся.

 — Ну... и что? — не понимая, куда Баклан клонит, Архип фыркнул, сдерживая смех. — А ты что, Санёк, предлагаешь? Ты хочешь, чтоб я его сделал всухую?

 — Хуля ты ржёшь? А если он тебя вложит — если рота вернётся с полигона, и он командиру роту всё это распишет-расскажет? Ты не подумал об этом?

 — Что он расскажет? Что я обещал его трахнуть?

 — Что ты угрожал ему — обещал совершить с ним насильственный гомосексуальный акт... изобразит из себя жертву сексуальных посягательств с твоей стороны — скажет, что ты хотел его изнасиловать... вот, бля, о чём я сейчас говорю. Не боишься?

Архип, глядя на Баклана, презрительно хмыкнул.

 — Не скажет он так. А если, бля, скажет... вот ты мне, Санёк, скажи: ты слышал раньше в адрес салабонов подобные выражения? Типа «выебу», «раком поставлю»... слышал?

 — Ну, слышал...

 — Вот! А почему ты раньше не придавал таким выражениям такое значение — раньше не слышал в них буквальный смысл? Ну-ка, Санёчек, скажи мне! — Архип, глядя на Баклана, хитро сощурился.

 — Ты думаешь, что всё дело в том, что теперь я... что мы с тобой...

 — Вот именно! Всё дело в этом... стопудово в этом! То есть, если Шланг воспринял мои слова в туалете буквально, то он стопудово не чужд этой темы... и тогда я не удивлюсь, если увижу, что к утру он писсуары не почистил — задание моё не выполнил... — Архип, глядя на Баклана, рассмеялся.

 — Ну, и что ты сделаешь, если он писсуары действительно не отдраит? Выполнишь то, что ему обещал? — Баклан, никак не ожидавший от Архипа таких оригинальных и вместе с тем не лишенных логики умозаключений, глядя на Архипа, не пытался скрыть своего неподдельного интереса.

 — Нах он мне нужен! — не задумываясь, отозвался Архип. — Он же, бля, не пацан — он гнилой, бля, урод... морду ему набью — вот что я сделаю!

 — И тогда он подумает, что ты, обещая поставить его раком, понятия не имеешь, как всё это делается на самом деле... вместо кайфа — в морду! — Баклан засмеялся. — Огорчится ефрейтор...

 — Дык... я же не скорая помощь на безвозмездной основе, — в тон Баклану отозвался Архип.

Они замолчали; они оба чувствовали усталость, и вместе с тем спать не хотелось — сна в глазах не было... Баклан, не глядя на Архипа, думал о том, что Архип на самом деле оказался вовсе не таким простачком, каким он до этой ночи ему, младшему сержанту Бакланову, представлялся... а Архип, в свою очередь не глядя на Баклана, думал о том, что теперь, наверное, он сам, слыша от кого-нибудь выражения типа «выебу» или «поставлю раком», будет невольно думать о буквальном смысле этих слов... кто б мог подумать, что эта ночь откроет столько нового!

 — С Кохом понятно... А Заяц? — нарушил молчание Баклан.

 — А что — Заяц? — Архипу вдруг показалось, что он ожидал такой вопрос... он ожидал вопрос про Зайца — и в то же время вопрос этот застал Архипа врасплох.

 — Ты про него... ты в роте кому-нибудь скажешь?

 — Зачем? — Архип, глядя Баклану в глаза, пожал плечами.

 — Ну, то есть... ты про него рассказывать никому не будешь? — зачем-то переспросил — уточнил — Баклан, словно предыдущий ответ Архипа прозвучал для него, для Баклана, недостаточно внятно.

 — И ты про него никому не расскажешь, — чуть помедлив, с лёгким нажимом в голосе отозвался Архип, пристально глядя Баклану в глаза. — Заяц — нормальный парень... хуля мы будем про него рассказывать? Да и потом... что про него рассказывать? Что он сосал? А мы сами, бля, что — не сосали?

Секунду-другую они, сидящие друг против друга, молча смотрели друг другу в глаза... конечно, Архип был прав, но Баклан, спрашивая о Зайце, хотел спросить Архипа совсем о другом — и, пожимая плечами, Баклан усмехнулся-хмыкнул в ответ:

 — Ты что — меня убеждаешь, что ли? Я, Андрюха, через каких-то четыре дня буду дома — со всеми вытекающими из этого приятными последствиями... нах он мне нужен, этот салабон, чтоб я про него кому-то здесь, в части, говорил-рассказывал!

 — Дык... а я о чём? Я ж тебе именно об этом и говорю! — рассмеялся Баклан. — Нах он тебе нужен, этот салабон! Через четыре дня ты уже будешь засаживать какой-нибудь биксе — по самые помидоры... кайф!

Было б понятно, если бы Архип, на исходе т а к о й ночи говоря Баклану про биксу, тем самым хотел бы Баклана подколоть — съязвить вдогонку к их разговору, что вели они о биксах здесь же, в этой самой канцелярии, ещё не только не зная, но даже отдалённо не предполагая, что подарит-преподнесёт им эта необычная и вместе с тем упоительная ночь... но Архип проговорил всё это искренне — проговорил-произнёс, сам не замечая некоторую двусмысленность, прозвучавшую в его словах... а двусмысленность, между тем, явно присутствовала: час тому назад, сладостно содрогаясь, изнемогая от кайфа, Баклан с упоением засаживал «по самые помидоры» не кому-нибудь, а именно Архипу, и теперь он же, Архип, в разговоре с Бакланом говоря про кайф, на своё место подставил предполагаемую биксу: «через четыре дня...»... но если кайф для Баклана будет через четыре дня, то что же тогда было сегодня? — мог бы спросить Архип самого себя, — употребляя слово «кайф» применительно к сексу с биксой, Архип таким образом что — думал-предполагал, что сегодня с ним, с Архипом, Баклан никакого кайфа не испытал и не почувствовал? Такое Архип, понятное дело, предполагать-думать не мог: и испытал Баклан кайф, и почувствовал — однозначно! А если Баклан кайф испытал и почувствовал, то... какой смысл был теперь, говоря о кайфе, акцентировать слово «кайф» применительно к сексу с биксами? Получалось, что с биксой — кайф... а с парнем? Ведь не хотел же Архип, слово «кайф» привязывая к слову «биксы», тем самым сказать, что всего лишь какой-то час тому назад, содрогаясь от сладости, Бакланов наслаждался и кайфовал с ним, с Архипом, лишь потому, что трахал его, Андрюху Архипова, в ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх