Обновление смысла

Страница: 35 из 36

м е с т о биксы... ну, то есть: что именно при таком раскладе — «парень вместо биксы» — Баклан испытал с Архипом кайф сегодня и что, таким образом, для него, для Баклана, биксой сегодня в каком-то роде стал он, Архип? А ведь так получалось... так выходило из слов Архипа!"Через четыре дня ты уже будешь засаживать какой-нибудь биксе — по самые помидоры... кайф!» — всё это прозвучало из уст Архипа как-то не очень логично и даже отчасти двусмысленно... впрочем, Архип разбираться в подобных тонкостях явно был не мастак, а потому грузить себя подобными тонкостями по причине отсутствия склонности к какой-либо рефлексии он не мог и не собирался; да и потом... сам за собой того не замечая, Архип в эту ночь в восприятии секса словно раздвоился — расщепился на два разных Архипа, и эти два разных Архипа пока между собой никак не соприкасались: «один Архип» в койке с Бакланом искренне и потому безоглядно кайфовал во всю силу своей молодой потенции, словно о таком и только таком кайфе он мечтал и грезил всю свою сознательную жизнь, а «другой Архип», про испытанный кайф словно напрочь забыв, искренне пугал однополым сексом ефрейтора Коха, советуя тому запастись вазелином, и не менее искренне говорил сейчас своему сексуальному партнёру Баклану слово «кайф», имея в виду, что в самом ближайшем времени, буквально через четыре дня, Баклан будет трахаться с биксами... во всём этом было какое-то противоречие, и даже была двусмысленность, но Архип, говоря Баклану про грядущий кайф с биксами, этого не заметил и не почувствовал... другое дело, что слова Архипа о кайфе прозвучали хотя и искренне, но при этом в самой интонации голоса Архипа уже явно не слышалось — не было — какой-либо зависти... не было её, этой зависти, не было! — то ли потому, что Архип в настоящий момент был сексуально удовлетворён, то ли дело было в Баклане, который в интимной близости не поразил Архипа чем-то особенным, чему стоило бы завидовать... то ли всё дело было в салабоне Зайце — в Диме-Димоне, кайф с которым в ближайшие полгода вырисовывался у Архипа не менее упоительным, чем кайф с любой биксой у Баклана — через четыре дня... «кайф!» — сказал Архип про секс, в ближайшем будущем ожидающий Баклана, и хотя прозвучало это вполне искренне, но вместе с тем прозвучало это как-то пресно... ну, то есть, дежурно.

 — Ясное дело, что кайф! — отозвался Баклан... и, глядя Архипу в глаза, он не смог удержать себя от вопроса: — А ты, бля... ты будешь здесь Зайчика трахать — с ним, бля, будешь в очко кайфовать?

Собственно, об этом Архипа можно было бы и не спрашивать... оказавшись невольным свидетелем разборки Архипа с Кохом, младший сержант Бакланов не мог не видеть, что Архип в туалете однозначно защищал салабона Зайца от нападок Коха, и хотя в словах Архипа о том, кто где служил, а кому где служить предстоит, была несомненная логика и правота, тем не менее позиция Архипа по отношению к Зайцу — в контексте всего произошедшего в эту ночь — заставляла думать-предполагать, что защищал Архип салабона Зайца не только из чувства справедливости, — о дальнейших отношениях Архипа и Зайца — с учетом того, что Архип про Зайца никому не собирался в роте рассказывать — Баклан мог бы предположить со стопроцентным попадание в «десяточку» сам... можно было бы и не спрашивать об очевидном, и тем не менее Баклан не удержался — спросил.

 — А почему, бля, нет? — отозвался Архип с лёгкостью человека, нисколько не сомневающегося в своей правоте... и, глядя Баклану в глаза, Архип повторил еще раз: — Почему — нет? Если у салабона Зайца время от времени будет возникать желание где-нибудь в укромном, от посторонних глаз скрытом местечке сделать мне, «старичку», что-то приятное, так я в ответ на это его желание что — должен буду его отталкивать, отгонять от себя палкой? С какой, бля, стати?

Архип, глядя на Баклана, тихо засмеялся... в принципе, Баклан через считанные дни из части исчезал — младший сержант Бакланов в ближайшие дни стирался с монитора навсегда, и потому Архип мог сейчас говорить ему всё что угодно; ну, например: он мог бы сейчас сказать, что Зайца он трахать не будет, потому что он, Андрюха Архипов, вовсе не «голубой», чтоб заниматься подобным сексом систематически, — он мог бы убедительно откреститься от будущего кайфа с Зайцем, тем самым выдавая себя за «настоящего пацана», который лишь однажды, то есть сегодня ночью, по приколу попробовал, а дальше — «ни за что!» и «никогда!», «я не педик!» и «нах мне это надо!»... но в том-то и дело, что Архип был не «настоящим парнем», а настоящим парнем — настоящим без всяких кавычек: импульс, пробудившийся-проявившийся у Архипа в эту ночь, был девственно чист: пробудившийся импульс по причине отсутствия времени для томления не претерпел какую-либо мутацию под давлением церковно-блатных представлений об однополом сексе, не взрастился и не взлелеялся этими извращенными представлениями, не превратился под их тлетворным воздействием в «таракана», блокирующего естественные природные позывы, в той или иной мере свойственные каждому нормальному человеку... импульс, пробудившийся у Архипа в тот момент, когда он сжал-стиснул в своём кулаке возбужденный член салабона Зайца, отчасти с этим же Зайцем в туалете апробированный и затем в полную меру раскрывшийся в койке Баклана, не превратился в «таракана-мутанта», шлагбаумом лежащего на пути к кайфу, — пробудившийся импульс у Андрюхи Архипова сразу же реализовался в полноценном сексе, так что совершенно не комплексуя по поводу своего настроя на однополый секс с Димой-Димоном, Архип не увидел никакой нужды скрывать от Баклана то, что было для него вполне очевидно.

Архип не стал скрывать от Баклана своё намерение в ближайшие полгода кайфовать с салабоном, и Баклан, выслушав его откровенный ответ, неожиданно почувствовал в своей душе... сидящий на исходе ночи в канцелярии роты Саня Бакланов вдруг почувствовал смутную, ему самому непонятную зависть к Архипу, и даже не столько к Архипу, сколько к той простоте, ясности и цельности, с какой Андрюха Архипов смотрел на окружающий мир: «хуля нам, пацанам...», — глядя на Архипа, Баклан усмехнулся:

 — А ты не боишься, что, трахая полгода салабона в жопу, ты станешь к концу службы «голубым»?

 — Да ну! — отмахнулся Архип. — Не стану! — Он сказал это в ответ легко, уверенно, ни на миг не задумавшись, ни на секунду не усомнившись в своих словах... он сказал это, невольно подтверждая в глазах Баклана свою «лёгкость бытия». — «Голубыми», бля, рождаются... я где-то об этом слышал. А я, бля, что... поматросил — и бросил! Какая это «голубизна»? Это, бля, кайф... ну, то есть, временная «голубизна» — не настоящая. Типа хобби... вжик-вжик — и опять мужик! Завтра, Санёчек, я тебе позу одну покажу — испытаем-испробуем...

 — Что, бля, за поза? — невольно вырвалось у Баклана, которому рассуждение Архипа о «голубых» показалось вполне исчерпывающим... во всяком случае, на данный момент — о «голубых» двадцатилетний Баклан, никогда этой темой не интересовавшийся и потому до сегодняшней ночи по отношению к этой теме пребывавший в состоянии индифферентном, знал ничуть не больше Архипа. — Что мы попробуем?

 — А это, товарищ младший сержант, вы досконально узнаете завтра... а то, бля, будет неинтересно, — Архип, глядя на Баклана, засмеялся.

 — Андрюха, бля! Ты что — специально меня заводишь? — Баклан, засмеявшись в ответ, игриво сощурил глаза.

 — Дык... хуля здесь заводить! У нас, бля, ещё три ночи... три ночи, бля, впереди!

 — Ну, бля, смотри... не обмани меня! — Баклан, невольно чувствуя в душе ту же самую «лёгкость бытия», что исходила от Архипа, шутливо погрозил Архипу пальцем.

 — Хуля я буду ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх