Соседки

Страница: 1 из 2

В Федоровку Толька Романов приехал из Чечни вместе с родителями. Их семью отправили в эту деревню, потому, что в ней было много пустых домов. Дом, в котором жил Толька, и его родители, принадлежал одинокой бабке, и после ее смерти, оказался никому не нужным. Он был еще очень прочным и удобным, стоял на высоком бетонном фундаменте, под новой металлической крышей. Незадолго до перестройки, совхоз отремонтировал его для бабки. Дом до того понравился Тольке, что когда разошлись, и решили разъехаться его родители, он остался жить в нем.

Толька сажал картошку, выращивал разную огородную зелень, а хлеб давали ему бабки, которым он охотно помогал по хозяйству. Они пекли его дома, и он получался очень сытным и вкусным. Совершенно не похожим на тот невзрачный хлеб, которым временами торговали в их маленьком магазинчике.

Несмотря на свой маленький рост, Толька был на удивление сильным и трудолюбивым работником. Первое время бабушки, у которых он иногда работал, и фермеры, пытались угощать его самогоном, но он неизменно отказывался от этого угощения. Именно поэтому они часто просили Тольку поработать у них, и рассчитывались за работу сахаром, маслом и другими продуктами.

Местные жители считали его мальчишкой, не зная того, что ему уже давно перевалило за двадцать лет. Многочисленные деревенские девки и одинокие молодые женщины, не обращали на него ни какого внимания. И, это очень мучило его.

Ему особенно нравилась соседка Таня.

Совершенно его не замечая, она частоходила по двору одетая лишь в одной короткой ночной рубашке, едва прикрывающей ее необъятные бедра и большой зад. Она делала это при нем, совершенно не собираясь его соблазнять. Толька был маленького роста, и Татьяна просто не знала, что он уже взрослый.

В деревне привыкли жить просто. Татьяна могла выйти ранним утром во двор, и с хрустом потянувшись, расставляла ноги, и слегка приподняв подол, мочилась у крыльца. Еще хуже было, когда она жарким днем, затевала мыться в ограде. Сдернув рубаху, она склонялась над большой деревянной шайкой, и начинала с удовольствием ополаскиваться прохладной водой, остужая свое большое, разгоряченное тело. Глядя на аппетитные, полные ляжки женщины, Толька маялся, представляя, как она стонет под ним, дергая широко раздвинутыми ногами. Ему было особенно плохо, когда, низко нагибаясь к земле, она высоко поднимала свой полный оголившийся зад с пышными ягодицами. И, тогда он часто видел, как под ними появляется густо заросшая темно-русыми волосами огромная половая щель. Весь, сгорбившись, скрываясь в густом малиннике, выглядывая из кустов, он дрочил, пока вместе со струями спермы не покидало угнетающее его желание.

Екатерина была старше Тольки лет на пять. Два года назад ее муж уехал на заработки и, с тех пор исчез, забыв об оставленной в глухой деревне молодой жене. С некоторых пор во дворе Катерины начали появляться деревенские мужики, падкие до женских ласк и выпивки, которая всегда была у нее. Но, даже захмелев, она не всегда уступала им. Лишь очень немногие могли похвастаться победой над ней. Да и за столом она могла посоперничать с любым здоровым мужиком. Часто случалось так, что ее собутыльник оказывался под столом, а она с усмешкой и с легким сожалением, посмотрев на очередного раньше времени свалившегося наземь кавалера, вздохнув, пристраивалась где-нибудь в теньке и безмятежно засыпала.

Сегодня у нее за столом под развесистой черемухой сидел Сергей Крылатов. Он был у нее частым гостем. Случалось, даже иногда оставался ночевать. Возле ног пьяненькой Катерины поблескивали четыре пустых бутылки из-под самогона. С трудом поднявшись с лавки Сергей бессмысленно улыбнулся и, кивнув на прощание Катерине и, пьяно раскачиваясь, пошел к калитке. Презрительно сплюнув, она встала и, подойдя к забору, улеглась на траву. Через мгновение она громко уже храпела.

Из своего укрытия Толька видел все ее могучее оголенное тело, колышущиеся от дыхания большие шары полных грудей. Повернувшись на спину, она со стоном раздвинула полные ноги. У Тольки лихорадочно забилось сердце, когда он увидел ее густо заросшую кудрявыми волосами темнеющую промежность. Он подкрался к забору и жадно уставился на нее, пожирая взглядом покрытую волосами половую щель. Женщина лежала в двух шагах от него и казалась такой доступной. Он знал, что она ни за что не проснется, если даже ее попытаться растормошить. Слишком много она выпила. И... если закрыть калитку...

Толька даже испугался своих мыслей. Слишком уж просто и доступно показалось это. Ему даже не нужно идти к ней через улицу, достаточно отодвинуть оторванную доску и пролезть во двор. Он даже не заметил, как оказался рядом с ней. Лишь сзади, за его спиной, на заборе, глухо стукнула, встав на свое место, доска. Мельком взглянув на спящую женщину, он шмыгнул к калитке, и задвинул крепкий засов. Непроницаемый, без единой щели забор, надежно защищал двор от посторонних взглядов, и Толька мог не опасаться нежданных посетителей. Торкнувшись в запертую калитку, они будут думать, что хозяйки нет дома.

Впервые за все время он мог сколько угодно любоваться, крепко спящей женщиной. Но, когда он вернулся к ней, и увидел все ее большое налитое здоровьем тело, манящие широкие бедра, он задрожал, сгорая от желания. Нетерпеливо вздрагивая, он подошел к ней и присев на корточки, жадно впился взглядом в густо заросшие волосами складки ее половых губ. Протянув руку, он робко коснулся ее курчавящихся волос. Едва слышно скользнув по ним, его ладонь легла на мягкие складки расщелины. Пах женщины был такой пухлый и мягкий. Он даже не заметил, как его палец проник во влажную пещеру женщины, послушно раздвинувшуюся под ним. Внутри было горячо и влажно. Тольку била нетерпеливая, страстная дрожь.

«Я только лишь коснусь ее. Я только лишь прикоснусь к ней... « — взволнованно бормотал он, доставая из ширинки уже давно изнемогающий от желания, как палка напрягшийся член. Встав на колени между ее раскинутых ног, он оперся рукой в землю, и провел головкой по мягко раздавшейся половой щели женщины. Ее обожгла горячая плоть женщины. Он мгновенно опьянел от невыразимого наслаждения. И, даже не заметил, как утонул в ее влажном, гостеприимно раскрытом лоне. Его неудержимо, как в омут потянуло вовнутрь, в ее сладкую и горячую глубину, нежно засосавшую его изнывающий от желания член. Прерывисто дыша, он судорожно вонзился в нее и, опасаясь, что она проснется, и ему уже не удастся насладиться ее желанным телом, Только судорожно и быстро задвигался, всхлипывая от охватившего его возбуждения. Его не по росту огромный член туго вошел ее в податливое лоно, заполнив его. Он даже испугался, что, почувствовав это, она проснется.

Но, Татьяна продолжала спать, лишь инстинктивно подавшись навстречу ему раскрытыми бедрами, раскрываясь навстречу его туго входящему члену. Стоило ему остановиться, как она ответила ему тихим недовольным стоном и, приподняла навстречу бедра, требуя продолжения. Испуганно замерев, он посмотрел на ее лицо, но она лежала под ним, продолжая спать, несмотря на то, что чувствовала его. Глядя на ее лицо, он медленно двигал бедрами, с наслаждением ощущая тугое движение члена в ее тесно сжатом влагалище. Екатерина отвечала ему встречными движениями полных бедер и живота, довольно постанывая во сне. Его движения постепенно ускорялись, пока он не заметил, что тело лежащей под ним Катерины раскачивается во всю, а она подмахивает ему во сне. Разгорячившись, он уже не обращал внимания на ее довольное постанывание. Ему даже было безразлично, что она может проснуться. Ей наверно было привычно, что, оставаясь у нее на ночь, мужики, частенько проснувшись рядом с ней в постели, забирались на нее сонную.

Вытащив из-под рубахи ее тяжелую грудь, он со стоном сосал ее, с силой вгоняя в женщину твердый член.

Слабо приоткрыв мутные глаза, она посмотрела на него и, крепко прижав его голову к своей груди, закрыла их. Громко замычав от восторга, Толька до упора вогнал в нее член и с облегчением выплеснул струю спермы....

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх